vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


§ 3

Баладева Видйāбхуш̣ан̣а


Джӣва Госвāмӣ пытается обосновать своего «золотого аватāра» словами Гарги Муни и Виш̣н̣усахасранāма-стотры. Баладева принимает размышления Джӣвы за доказанный факт и исходит из того, что Виш̣н̣усахасрана̄ма-стотра действительно говорит о Чаитанйе. Но Баладева пошел дальше Джӣвы и стал первым чаитанитом, который попытался доказать аватāрность Чаитанйи словами ш́рути.

Комментарий Прабхупāды к ЧЧ. Ā. 3.49, рус. пер. ISKCON: «Это стих из «Махабхараты» (Дана-дхарма, Вишну-сахасра-нама-стотра). Шрила Баладева Видьябхушана объяснил его в своей «Намартха-судхе», комментарии к «Вишну-сахасра-наме». Там он, ссылаясь на Упанишады, доказывает, что Господь Чайтанья — Верховная Личность Бога. Согласно его объяснению, суварн̣а-варн̣ах̣ означает «золотистый цвет кожи». Кроме того, он цитирует такое утверждение: йадā паш́йах̣ паш́йате рукма-варн̣ам̇ картāрам ӣш́ам̇ пурушам̇ брахма-йоним (Мундака-упанишад, 3.1.3). Слова рукма-варн̣ам̇ картāрам ӣш́ам̇ относятся к Верховной Личности Бога, чье тело цветом подобно расплавленному золоту. Слово пурушам означает «Верховный Господь», а брахма- йоним — «Верховный Брахман». Это еще одно доказательство того, что Господь Чайтанья — Сам Кришна, Верховная Личность Бога. Выражение «золотистая кожа» говорит и о том, что Господь Чайтанья обладает такой же притягательной силой, как золото. Слово варāнга, как объясняет Баладева Видьябхушана, означает «изумительно прекрасный». Господь Чайтанья оставил семью и принял санньясу, чтобы проповедовать Свое учение. Все Его чувства умиротворены. Он раскрывает людям возвышенные истины о Личности Бога и дарует всем удовлетворение, каждого благословляя знанием и привязанностью к Кришне. Он умиротворен, ибо не говорит о том, что не имеет отношения к служению Кришне. Слово ништ̣хā, по определению Баладевы Видьябхушаны, означает, что Он неизменно повторяет святое имя Шри Кришны. И наконец, Господь Чайтанья усмиряет противников преданного служения, в особенности монистов, которые не признают личностный аспект Верховного Господа».


О золотистом цвете кожи, умиротворенности, саннйāсе и повторении имени Кр̣ш̣н̣ы см. ЛК, ч. 40.9.


Слово пурушам означает «Верховный Господь», а брахма- йоним — «Верховный Брахман». Это еще одно доказательство того, что Господь Чайтанья — Сам Кришна, Верховная Личность Бога.

С таким же успехом можно сказать: «Слово „пуруш̣ам“ означает „Верховный Господь“, а „брахма-йоним“ — „Верховный Брахман“. Это еще одно доказательство того, что Махатма Ганди — Сам Кришна, Верховная Личность Бога».

На место Ганди можно подставить любой другой персонаж. Весь комментарий Прабхупāды написан в таком духе.


В комм. к 92-му ш́локу Стотры सुवर्ण्णवर्ण्णो हेमाङ्गो वराङ्गश्चन्दनाङ्गदी Баладева цитирует Мун̣д̣ака- и Ш́ветāш́ватара-упаниш̣ады.


Мун̣д̣ака-упаниш̣ада 3.1.3


Стотровое सुवर्ण्णवर्ण्णः \ суварн̣н̣аварн̣н̣ах̣ (вариант Баладевы सुवर्णवर्णः) Баладева объясняет словами Мун̣д̣ака-упаниш̣ады 3.1.3, в которой встречается слово रुग्मवर्ण्णः \ ругмаварн̣н̣ах̣ \ золотой цвет (вариант Баладевы रुक्मवर्णः \ рукмаварн̣ах̣):

यदा पश्यः पश्यते रुग्मवर्ण्णः कर्त्तारमीशं पुरुषं ब्रह्मयोनिमिति…

Когда видящий видит златоцветного Творца, Владыку, Пуруш̣у, источник Брахмана…


Баннандже Говиндāчāрйа, «Бхāва-чандрикā» — комм. к Мун̣д̣. Уп. 3.1.3: «Рукмаварн̣ам» — так ошибочно читают невежды, не смыслящие в ш́раутовой передаче. Слово для «золота» — это «ругмам», но никак не «рукмам». «Рукмам» — вульгарное словечко, состряпанное грамматиками-недоучками. Скажут: «Как же, рукмам — это „то, что нравится“ (рочамāнам). То, что люди любят и ценят. Об этом, собственно, и сӯтра йуджи-ручи-тиджāм̇ куш́ча [Даш́апāдӣ 1.116]». Неправда ваша. Как может золото нравиться тем, кто сама-лош̣т̣рāш́ма-кан̃чанāх̣ \ равно относится к железу, пеплу и злату? Правильным корнесловием будет «руджати ити ругмам». √рудж несет смысл «разбития» (бхан̇ге). Ругмо разбивает сердца наследников. Есть золото — сердце разбито. Нет золота — тоже разбито. Поэтому правильным будет произношение «ругмам, ругмӣ, ругминӣ».

«Так что же, сӯтра не имеет силы?» Вовсе нет. Просто грамматики исказили сӯтру.

Если логически восстановить древний Дхāтупāт̣х, то в сӯтре должно было быть «йуджи-руджи-тиджāм». В противном случае дхāту, оканчивающийся на «ча» должен был бы стоять на первом месте, а дхāту на «джа» — вслед за ним: ручи-йуджи-тиджāм. Подобные искажения встречаются у грамматиков и в других местах. Например, у автора Кāш́ики мы читаем «ручи» — нахи-вр̣ти-вр̣ш̣и-вйадхи-ручи-сахи-таниш̣у квау [6.3.116] — а Кш̣ӣрасвāмӣ дает «руджи»: нахи-вр̣ти-вр̣ш̣и-вйадхи-руджи-сахи-таниш̣у. Здесь также вместо «ручи» должно стоять «руджи». Для ш́рути «ругмаварн̣ам» тоже по нраву.

Другие же утверждают, что суффикс «мак» может идти как после ручи, так и после руджи. Для таких миротворцев что «рукмам», что «ругмам» — и то и другое одинаково хорошо».


Дает ли наличие золото-рыжего цвета в мантре 3.1.3 основание считать, что упаниш̣ада предсказывает явление Чаитанйи или аватāров? Ответ очевиден. Почему мы должны трактовать слова упаниш̣ады исключительно в пользу Чаитанйи, причем независимо от контекста, который говорит о процессе обретения апарокш̣а-джн̃āнином мокш̣и по оставлении всех прошлых связывающих его с этим миром карм и проявлении своесамости (свабхāвы) — осознания вечной связи с Парабрахманом (бимба-пратибимба)?


Ш́ветāш́ватара-упаниш̣ада 6.8


Цитата из комм. Прабхупāды к ЧЧ, Ā. 3.49: …Там он, ссылаясь на Упанишады, доказывает, что Господь Чайтанья — Верховная Личность Бога…


न तत्समश्चाभ्यधिकश्च दृश्यते… — Ш́ветāш́ватара-уп. 6.8


Неизвестны [Его] действия и орган действия, не видно [никого] равного [Ему] и превосходящего.[Его]



Перед нами панегирик Брахману, а не пророчество о приходе Чаитанйи. Даже если эти слова вырвать из контекста, как это делает Баладева, то все равно они не доказывают, что Господь Чайтанья — Верховная Личность Бога.


По сути, в двух цитатах из упаниш̣ад, цитируемых Баладевой, ничего не доказывается и ничего не предсказывается. В самих упаниш̣адах нет даже намека на каких-либо аватāров, а уж тем более на божественность какого-то Чаитанйи.


Примерно, в 1704 году, в дополнение к догме о «золотом аватāре», появляется идея «скрытого аватāра».


продолжение будет


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадӿйа 9.277 (продолжение)


Идею отождествления мӯрти с „духовной формой бога“ и заявление о ее (мӯрти) не-материальности Прабӿупāда переносит и в толкование Бӿāгавата (6.16.51):

ахам̇ ваи сарва-бхӯтāни бхӯтāтмā бхӯта-бхāванах̤
щабда-брахма парам̇ брахма мамобхе щāщватӣ танӯ


Перевод: «Все живые существа, движущиеся и неподвижные, — это Мои отделенные проявления. Я — Сверхдуша всех живых существ, обязанных Мне своим появлением на свет. Я воплощение трансцендентного звука (омкары, или мантры Харе Кришна, Харе Рама), Я Высшая Абсолютная Истина, и Я являюсь в двух вечных духовных образах — в виде трансцендентного звука и исполненной вечного блаженства духовной формы Божества; ни то, ни другое не материально».

В пословном переводе Прабӿупāда несколько отходит от своего художественного перевода:

ахам — Я; ваи — воистину; сарва-бхӯтāни — пребывающий в телах разнообразных живых существ; бхӯта-āтмā — Сверхдуша всех живых существ (управляющая и наслаждающаяся их деяниями); бхӯта-бхāванах̤ — источник [cause] появления всех живых существ; щабда-брахма — трансцендентный звук (мантра Харе Кришна); парам брахма — Верховная Абсолютная Истина; мама — Мои; убхе — оба (звуковой образ и духовная форма [spiritual identity]); щāщватӣ — вечные; танӯ — тела.

В переводах Прабӿупāды есть многое, чего нет в самом щлоке. Ни харекришна-махамантры, ни откровения о нематериальности духовной формы божества. Смысл щлока в том, что Бӿагавāн — вместилище мира и внутрисущий Направник (Āтман) всех живых существ. В щлоке прямо говорится — Он Āтман — антарйāмин всего сущего, в том числе и Вед. С точки зрения гауд̣ӣйской философии этот щлок весьма неудобен, поэтому его требуется представить в нейтральных, но гауд̣ӣйских тонах. Чтобы соответствовать канонам, Прабӿупāда вынужден обходить ключевые веда-сиддӿāнтовые понятия. Переводить прямо щлок нельзя, иначе разрушится шаткая гауд̣ӣйская конструкция двеша-трихотомии «Брахман-Парамāтман-Бӿагавāн». Бӿагавāн говорит о себе как об Āтмане, но Āтман в трихотомии ниже Бӿагавāна и удел „не чистых преданных“. Парабрахмана в щлоке Прабӿупāда открыто признать не может, поэтому заменяет на ничем не примечательную „Верховную Абсолютную Истину“. При этом Международное общество сознания Кришны (ISKCON) — организация, созданная Прабӿупāдой, позиционирует себя ведическим учением. Собственно цикл «Ложь кришнаитов» и начинается с опровержения „ведичности“ учения Чаитанйи и общества прабӿупāдовцев.


Прабӿупāда (Ӣща-Уп., м. 15), пер. ISKCON: «...В «Бхагавад-гите» (6.46 – 47) проводится сравнительный анализ трех типов трансценденталистов: тех, кто поклоняется безличному Брахману (гьяни), тех, кто поклоняется Параматме (йогов), и преданных Господа Шри Кришны (бхакт). Там сказано, что гьяни, изучающие ведическую мудрость, лучше обыкновенных карми, что йоги стоят даже выше гьяни, а те из йогов, которые отдают все свои силы служению Господу, являются самыми лучшими. Иными словами, философ лучше того, кто работает ради наслаждения плодами своего труда, мистик лучше философа, а из всех йогов-мистиков лучше всех тот, кто следует путем бхакти-йоги, постоянно занимаясь служением Господу».

Примечание. Подробнее о Брахмане и Парамāтмане см. ч. 37, ч. 29.

Прабӿупāде надо выдержать гауд̣ӣйский концептуальный ландшафт: вслед за нейтрализацией неудобных терминов, он берет последний аккорд:

«щабда-брахма — трансцендентный звук (мантра Харе Кришна)».

Не может приличный гауд̣ӣй, чистый преданный, повторять имена Брахмана — безличного сияния, мечты мāйāвāдӣ. Спасением может быть только „харекришна-махамантра“, которой в щлоке нет, но которую необходимо обозначить, иначе адепт может узреть в щабда-брахме его ведāнтовое значение — Веды и Пран̣ав. Поэтому Прабӿупāда своевременно нейтрализует опасное место:

«Люди, обладающие сознанием Кришны, поднимаются над шабда-брахмой, то есть наставлениями Вед и Упанишад» — комм. к Гӣте 2.52

В космическом тāратамье Веда относится к категории нитйа-џад̣а. В щлоке с самого начала заявляется: ахам̇ сарвабӿӯтāни — Я есмь все сущие. Но это мнящаяся в словах тождественность разъясняется следующим же словом: „бӿӯтāтмā“. Объяснение этого мы находим в Ӣщопанишаде (м. 6): йасту сарвāн̣и бӿӯтāнйāтма… На это же указывает в прамāн̣е Āчāрйа:

हरिस्तु सर्वभूतानि तदन्तर्याम्यपेक्षया । तिङ्पदान्यपि सर्वाणि सुप्पदानि तथैव च । तस्मिन्नेव प्रवर्तन्ते मुख्यवृत्त्या विशेषतः

Хари есть все бӿӯтани, потому что Он их антарйāмин.

Поскольку все слова имеют Его главным своим смыслом (мукӿйа-врьтти), а также косвенно указывают на Него как на причину тех сущностей, которых они обозначают своими неглавными смыслами, щабда-брахма — Его тану.

Но в контексте щлока „тану“ в значении „тело“ второстепенно. В первую очередь „тану“ — это то, что тануте, распространяет, расширяет, доносит. Веда разносит славу Его гун̣, потому — тану. Тану также есть то, что является представой, представлением, досягаемым присутствием. Знание о Нем представлено в Веде, мантры Вед используются для обращения к Нему, поэтому Веда есть тану (=пратӣка). Почему же тану, будучи Его пратӣкой, вечна (щāщватӣ)? Щāщватӣ — поскольку Вāк, т.е. Веда, не разрушим. Звук, как пространство, вечен.

Рьг-Веда 10.114.8: йāвад брахма вишт̣ӿитам̤ таватӣ вāк \ как сущ (вечносущ) Брахма, так и Вāк (Веда).

Если бы в щлоке речь шла исключительно о сварӯпа-дехе, то было бы ед. ч. (экавачанам), а не двойное (двивачанам), как в щлоке 1.3.28 „эте … крьшн̣асту бӿагавāн свайам“, показывающем как раз полное тождество свāм̇щ и Бӿагавāна.

Парам̇ брахма — синоним слова „махад-брахма“, т.е. Лакшмӣ, потому что Лакшмӣ — место Его наиболее явного присутствия. Щабда-брахма — Его пратимā, описательное представление, место Его саннидӿья.

Теория тождества Веда и Брахмана игнорирует тāратамье, в котором щабда-татва, џад̣а, отличается от Ӣщвара-татва хотя бы тем, что Брахман — это чит-татва, а щабда ачит (џад̣а). Если Веда и Брахман не отличны друг от друга, то почему бы не заявить, строго следуя этой логике, что между Брахманом и миром тоже нет отличия и все сущности и существа не отличны от Него? Но прамāн̣ такого тождества нет. Есть непонимание щāстр, невежество и прамāн̣ы, говорящие как о реальном отличии Брахмана от џагата, так и Его присутствии (не тождестве) во всем.

Две сущности, в которых Его присутствие наиболее интенсивно, это Лакшмӣ и Веда. Веда — носитель Его славы в словах, Лакшмӣ — высший знатель Его славы. Тем не менее, Он не есть Лакшмӣ и не есть Веда. Заявление, что все подряд, весь мир, души, џад̣а и что бы там ни было, есть всё сплошной Брахман и ничем от Него не отличается — ащāстровый делириум, сиречь абсурд.

О том, что „щабда-брахма“ в первую очередь это щрути, говорят: Бӿā. 3.12.48, 10.20.43, 11.21.36, 3.11.35, 4.29.45, 11.11.18 и многие другие речения. Даже в пресловутой Брахма-сам̇хите, 5.26, и то щабда-брахма остается „божественным звуком“, над которым Прабӿупāда только что предлагал подняться людям, обладающим „сознанием кришны“.

Мантры Вед и Упанишад не всегда являются ведическими обрядами и ритуалами, такими, как ранние утренние омовения, молитвы три раза в день и почитание предков…комм. к Гӣте 2.52

Гораздо чаще мантры Вед, т.е. щабда-брахма, это знание о Брахмане — антарйāмине — внутрисущем Направнике.

Пратӣкāдӿикаран̣у предшествует Антарйāми-Прāн̣āдӿикаран̣ам (1.1.28-31), являющийся самим духом и сутью Саманвайāдӿйāйа Ведāнта-сӯтр. Взаимосвязь этих двух адӿикаран̣ов помогает лучше понять логику щāстр, особенно контекст нашей темы — мӯрти и Бӿагавāн. Прежде чем говорить о пратӣках, Сӯтракāра обращает наше внимание на причину, почему именно пратӣки не есть сам Брахман. Да, все исходит от Брахмана. Им поддерживается и Им пронизано, в том числе пракрьти. Подчеркивается надпракрьтность Брахмана и Его отличие от пракрьти, а не тождественность ей. Он Антарйāмӣ — Вишн̣у, присущий в пратӣках и отличный от них.

Бӿā. 12.13.11-12:

आदिमध्यावसानेषु वैराग्याख्यानसंयुतम्
हरिलीलाकथाव्रातामृतानन्दितसत्सुरम्
सर्ववेदान्तसारं यद् ब्रह्मात्मैकत्वलक्षणम्
वस्त्व् अद्वितीयं तन्निष्ठं कैवल्यैकप्रयोजनम्


«От начала до конца, Бӿāгавато наполнено деяниями Господа, которые дают блаженство сатсурам (противоположность āсурам — КфБ), способным к отречению. Это Бӿāгавато является сутью всего Ведāнта, потому что его темой является только Брахмо, недвойственная сущность. Мокша есть высшая цель, которую провозглашает Бӿāгавато».


बन्धको भवपाशेन भवपाशाच्च मोचकः ।
कैवल्यदः परं ब्रह्म विष्णुरेव सनातनः ॥ — Сканда-пура̄н̣а (процитировано Щрӣдӿарой)

«Вишн̣у – вечный Брахман, дарующий мокш. Он Тот, кто связывает путами рождения и смерти, и Он же Тот, кто освобождает» (перевод проф. Б.Н.К. Щармы)


Заявления Прабӿупāды о якобы щрути-мантрах, в том числе Ӣщопанишады, говорящих о тождестве мӯрти и Бӿагавāна, не состоятельны. В Ӣщопанишаде нет ни одного мантра, в котором бы провозглашалось нечто похожее на тождество мӯрти и Брахмана. Мантры 6, 7, 8 говорят об антарйāмитве Брахмана. Прабӿупāда банально перевирает смысл, предлагая упанишаду в качестве источника, оправдывающего отношение чаитанитов к мӯрти.

Упāсанā отождествления Брахмана с пратӣками по своей природе является извращенной, асад-упа̄саной, типичной лишь для āсурьей природы. Она запрещена ща̄страми и влечет за собой нежелательные плоды. Щрути, смрьти и Сӯтры уверенно говорят, что образы, которым поклоняются, не являются Самим Богом. Материальные объекты не обладают божественной силой (они не наделяют человека способностью мыслить, видеть, говорить и т.д.).

Пратӣки, в том числе и мӯрти, являются местом особого присутствия Брахмана, но не самим Брахманом. Об этом и говорит Пратӣкāдӿикаран̣ам Ведāнта-сӯтр. Этимология слова „Вишн̣у“ хорошо объясняет эту мысль.

Брьх.-Уп., 3.7.3…:

यः पृथिव्यां तिष्टन् पृथिव्या अन्तरो यं पृथिवी न वेद यस्य पृथिवी शरीरं यः पृथिवीमन्तरो यमयत्येष त आत्मान्तर्याम्यमृतः

«Присущий в Прьтӿивӣ, Он отличен от Прьтӿивӣ, кого Прьтӿивӣ не знает, чье тело Прьтӿивӣ, изнутриправящий — твой Āтман, внутрисущий Направник».

Прямо и пылко осуждая отождествление пратӣк с Брахманом, Мадӿва щāстра-прамāн̣ами помогает сформировать здоровое понимание истины, которая, по всей видимости, стала источником идолопоклоннических веяний в средневековом индуизме. Отождествление пратӣк с Брахманом (брахмадрьшт̣и) в школе Щаӈкары и догма об арча̄вата̄рах во взглядах Ра̄ма̄нуџи привели к широко распространенному неверному пониманию смысла храмов и значения мӯрти, в том числе в сознании иноверцев-завоевателей, которые в результате своих заблуждений громили и уничтожали индуистские святыни.

Поднявшись против заблуждения о тождестве пратӣк и Брахмана, бросающего тень на поклонение мӯрти, Мадӿва оказал индуизму огромную помощь в определении истинного места пратӣкопа̄саны, вооружая верным знанием не только дӿармиков хинду, но и представителей иных верований.

В этой связи примечателен комментарий Баладэва Видйāбӿӯшан̣ы «Говинда-бӿāшье» к Пратӣкāдӿикаран̣у 4.1.3-4 (являющийся, по сути, копией комментария Мадӿвāчāрйи):

«на кӿалу пратӣке манна āдау тад-дӿӣх̤ кāрйā хи йасмāт пратӣке ӣщваро на бӿавати кинту тасйāдӿишт̣ӿāнам эвети смрьтищ ча… (см. Бӿā. 11.2.41) татӿā ча саптамй-артӿе пратӿамейам ити сиддӿāнтах̤»

Ӣщвара не является пратӣкой, следует понимать, что Он находится в пратӣке...

Баладэва Видйāбӿӯшан̣а — единственный гауд̣ӣй, подчеркивающий различие между пратӣками и Брахманом. Его понимание этого вопроса полностью отличается от запрещенного щāстрами асад-упāсания мāйāвāдинов и гауд̣ӣан.


Выводы


1. Почему Чаитанйа решил, что ваишн̣авы-татвавāдины признают истинность образа Господа, если об этом со стороны татвавāдинов никто ничего не говорил?

2. Каковы прамāн̣н̣ые критерии признания истинности образа господа? К сожалению, гауд̣ӣйи и сам Чаитанйа об этом не говорят.

3. Ни одно речение щрути не отождествляет мӯрти с Брахманом. Заявления гауд̣ӣан и Прабӿупāды о тождестве мӯрти и Бӿагавāна берет начало в мāйāвāде Щаӈкары и является банальным щабдабӿрāнти. Из предыдущих частей ЛК мы узнали, что Прабӿупāда часто без проверки и достаточного анализа повторял голословные заявления Бӿактивинода и Бӿактисиддӿāнты. Не стали исключением и слова Бӿактивинода о признании Мāдӿавендрой сампрадāйа Мадӿвы из-за признания догмы отождествления мӯрти с самим Бӿагавāном, повторенной Прабӿупāдой в комм. к стиху ЧЧ, М. 9.277.

4. Противоположные друг другу по существу мотивировки Прабӿупāды всего лишь очерчивают рамки ложных представлений культа Чаитанйи. Прабӿупāда все время путается, противоречит сам себе, выдавая желаемое за действительное. Кроме слов якобы Падма-пурāн̣ия, в которых о тождестве Бӿагавāна и мӯрти нет ни слова, да рассказа автора ЧЧ от лица Нитйāнанды о тождестве пратимы и Крьшн̣ы, каких-либо иных прамāн̣ нематериальности изваяний или их тождественности апракрьта рӯпу Хари у последователей Чаитанйи нет.

5. Международное общество сознания Кришны позиционирует себя „ведическим учением“, но их отношение к мӯрти, отождествление мӯрти с апракрьта-рӯпом Крьшн̣ы, Ведами запрещено и называется асад-упāсаной.

6. Отношение к мӯрти ваишн̣авов мадӿва-сампрадāйа радикально отличается от представлений о пратӣках у адваитавāдинов и последователей Чаитанйи. Это различие доказывает, что Мāдӿавендра Пурӣ не был татвавāдином и исключает саму возможность принятия им мāдӿва-сампрадāйа по причине признания мāдӿваитами „истинности виграхи как трансцендентной формы бога“.

К вопросу о связи Мадӿвы с адваитавāдом Щаӈкары: ч. 14.

7. Анализ ЧЧ на предмет правдоподобности визита Чаитанйи в Уд̣упи и его диспута с татвавāдинами показал, что диспут, изложенный на страницах ЧЧ, и заявленная в нем победа Чаитанйи являются выдумкой автора и не имеют под собой никаких исторических, фактических и щāстровых оснований. Ни один из стихов о визите Чаитанйи в Уд̣упи не отражает исторических событий и фактов. Все ответы Чаитанйи представляют собой полностью ложное понимание им ваишн̣ава-дӿарма и щāстр, которые автор ЧЧ от лица Чаитанйи цитирует и объясняет.


продолжение будет


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадӿйа 9.277


сабе, эка гун̣а декхи томāра сампрадāйе
сатйа-виграха кари’ ӣщваре караха нищчайе


Перевод ISKCON: «Единственное достоинство, которое Я вижу в вашей сампрадае, заключается в том, что вы признаете истинность образа Господа».

В истории человечества всегда существовали и существуют культы, обожествляющие материальные символы своей веры — изображения, изваяния и т.д. Культ Чаитанйи не исключение. Отождествление изваяний (мӯрти) с самим Богом является одной из фундаментальных догм этого культа.

Символами на языке Ведāнта называются пратӣки. Обычно их связывают с почитанием Брахмана. Пратӣками могут быть самые разные предметы — рисованные изображения (āлекӿйа), каменные или железные статуи (мӯрти, пратимā, виграха).

Отождествление мӯрти с Самим Крьшн̣ой, с Его апракрьта-рӯпом, встречается в ЧЧ за четыре главы до рассматриваемого нами стиха:

пратимā наха туми, — сāкшāт враџендра-нандана
випра лāги 'кара туми акāрйа-каран̣а — ЧЧ, М. 5.96


Перевод ISKCON: «Дорогой Господь, Ты не статуя. Ты не кто иной, как сын Махараджи Нанды. И ради старого брахмана Ты можешь сделать то, чего не делал никогда».

Ряд уместных и своевременных вопросов:

1. Если арчā-мӯрти (арчā-виграха) — это не пратимā, тогда кто или что является пратимой?

2. Пратимā — это изображение, изваяние, копия, образчик, статуя. Если изображение — это не изображение, тогда что такое изображение? Если копия — это не копия, то что будет копией? Существует ли вообще в таком случае копия, если все копии — это Сам Бог?

3. Если пратимы как таковой не бывает, зачем же нужно отрицать или доказывать ее реальность?

4. Зачем заявлять Богу, что Он не является пратимой, если Он и так не пратимā, разве Бог сам об этом не знает?


Вищванāтӿа Чакравартӣ также утверждает, что сāдӿака должен считать статую самим Крьшн̣ой:

«атах̤ сāдӿака-дэхена сāдӿака-бӿактāнусāри-севāнāм̇ каран̣е пурāн̣ам̇ прамāн̣айати — татӿā хӣти । нанда-сӯнох̤ щрӣ-крьшн̣асйадӿишт̣ӿāнам̇ пратиметй анена ийам̇ севā на враџендрасйа бӿāва-чешт̣итāнусāрин̣ӣ џњейā । тена ту сāкшāт щри-крьшн̣асйаивети севā крьтā । на ту тат-пратимāйāх̤ । тасмāт сāдӿакена ту сāкшāд-дарщанāсамбӿавāт тат-пратимāйā эва севā картавйā…» — комм. к БРС 1.2.307

Неогауд̣ӣане, на удивление, оставили догму без изменений. Бӿактивинод в комментарии к ЧЧ, М. 9.277, утверждает, что в татвавāде виграху считают вечной самопроявленной формой бога, поэтому Мāдӿавендра Пурӣ признавал Мадӿва-сампрадāй:

…তথাপি ঈশ্বরের সত্য ও নিত্যবিগ্রহ-স্বীকাররূপ একটি মহদগুণ তোমার সম্প্রদায়ে দেখিতেছি । তাৎপর্য এঈ যে, মদীয় পরমগুরু শ্রীমাধবেন্দ্রপূরী এঈ প্রধান সিদ্ধান্ত অবলম্বন করিয়া মাধ্বসম্প্রদায় স্বীকার করিয়াছিলেন

Слова Бӿактивинода о Мāдӿавендре пересказывает Прабӿупāда, добавляя, что татвавāдины не являются ваишн̣авами и бӿактами:

«Шри Чайтанья Махапрабху хотел обратить внимание ачарьи таттвавади, принадлежавшего к Мадхвачарья-сампрадае, на то, что образ жизни таттвавади не способствует чистому преданному служению, поскольку чистое преданное служение не должно иметь оттенков кармической деятельности и умозрительного философствования. В случае кармической деятельности осквернение вызвано желанием достичь более высокого уровня жизни, а в случае умозрительного философствования — желанием раствориться в бытии Абсолютной Истины.

В Таттвавада-сампрадае Мадхвачарьи строго следуют принципам варнашрама-дхармы, которые включают в себя кармическую деятельность. Стремление таттвавади достичь высшей цели (мукти) — это не более чем разновидность материального желания. Чистый преданный должен быть свободен от всех материальных желаний. Он просто служит Господу. Тем не менее Чайтанья Махапрабху остался доволен тем, что в сампрадае Мадхвачарьи (Таттвавада-сампрадае) признают существование трансцендентной формы Господа. Это несомненное достоинство всех вайшнавских сампрадай.

Отрицает существование трансцендентной формы Господа майявада- сампрадая. Если же подобные имперсоналистские настроения проникают в вайшнавскую сампрадаю, то такая сампрадая лишается основы. В действительности есть много так называемых вайшнавов, чья высшая цель — раствориться в бытии Господа. Философия сахаджия-вайшнавов, например, сводится к тому, чтобы слиться со Всевышним. Как отмечает здесь Шри Чайтанья Махапрабху, Шри Мадхавендра Пури принял Мадхвачарью только потому, что в его сампрадае признают существование трансцендентной формы Господа»
— комм. к ЧЧ, М. 9.277


В самом стихе о Мāдӿавендре речь не идет. Но это мелочи. Весьма странным выглядит принятие того или иного мировоззрения не потому, что его догмы безупречны и гармоничны, но по одному единственному критерию: признанию существования трансцендентной формы господа (что бы это ни значило). Такое ощущение, что по всем остальным пунктам учение той или иной школы может быть противоречивым, ошибочным, да просто откровенной фантазией, главное, что в нем „признают трансцендентную форму господа“.

Не лишним будет напомнить читателю, что ни одного татвавāдина, по крайней мере со времен Мадӿвы, с именем „Мāдӿавендра“ и титулом „пурӣ“ в татвавāда-сампрадāйе никогда не было (в списках йати татвавāда-мат̣ӿов такой человек не фигурирует).

Подробнее об этом: ч. 4, ч. 5, ч. 7.1, ч. 7.2, ч. 7.3, ч. 17, а также «Влияние идей Мадӿвы на гауд̣ӣйа-ваишн̣авизм».


Обратим внимание на слова Прабӿупāды Отрицает существование трансцендентной формы Господа майявада- сампрадая. Если же подобные имперсоналистские настроения проникают в вайшнавскую сампрадаю, то такая сампрадая лишается основы.

До этого Прабӿупāда говорил совсем о другом: „Чайтанья Махапрабху остался доволен тем, что в сампрадае Мадхвачарьи (Таттвавада-сампрадае) признают существование трансцендентной формы Господа. Это несомненное достоинство всех вайшнавских сампрадай“.

При этом татвавāдины все-таки мāйāвāдины без достоинства ваишнавских сампрадай:

„Стремление таттвавади достичь высшей цели (мукти) — это не более чем разновидность материального желания. Чистый преданный должен быть свободен от всех материальных желаний“.

По мнению гауд̣ӣанцев и Прабӿупāды мукти — это цель мāйāвāдинов, но татвавāдины, как говорит Прабӿупāда, тоже стремятся к мукти. При этом „духовную форму“ Господа все-таки отрицают мāйāвāдины. Но в сампрадае Мадхвачарьи (Таттвавада-сампрадае) признают существование трансцендентной формы Господа.

Тень на плетень. Прабӿупāда путается и противоречит себе. Под слиянием/растворением в безличном Брахмане гауд̣ӣйи подразумевают мукти, точнее один из ее видов — сāйуџйу, хотя в литературе культа в основном употребляется просто „мукти“:

«Мукти означает освобождение и растворение в сиянии безличного Брахмана, а бхакти означает трансцендентное служение Верховной Личности Бога. Поскольку Бхаттачарья привязался к чистому преданному служению, ему не нравилось слово мукти-паде, связанное с безличной ипостасью Господа, Брахманом»комм. Прабӿупāды к ЧЧ, М. 6.261

Примечание.

1. О мукти см. ч. 6, ч. 34, ч. 35, ч. 37.

2. О „кармической деятельности“ см. ч. 27, ч. 31, ч. 32, ч. 33.

3. Об умозрительном растворении и чистом преданном служении см. ч. 37.


Единственным аргументом Прабӿупāды, доказывающим легитимность отождествления мӯрти с самим Богом, являются слова Падма-пурāн̣ия (см. комм. к ЧЧ, М. 20.217), достоверность которых не ясна:

арчйе вишн̣ау щилā-дӿӣр гурушу нара-матир ваишн̣аве џāти-буддӿир
вишн̣ор вā ваишн̣авāнāм̇ кали-мала-матӿане пāда-тӣртӿе 'мбу-буддӿих̤
щрӣ-вишн̣ор нāмни мантре сакала-калуша-хе щабда-сāмāнйа-буддӿир
вишн̣ау сарвещвареще тад-итара-сама-дӿӣр йасйа вā нāракӣ сах̤


Перевод Прабӿупāды, рус. пер. ISKCON: «Никто не должен считать Божество в храме сделанным из камня или дерева, и точно так же нельзя считать духовного учителя обычным человеком. Нельзя причислять вайшнава к той или иной религии или касте, как нельзя считать чаранамриту или воду Ганги простой водой. Нельзя думать, что маха-мантра Харе Кришна — это материальный звук. Все это — проявления Кришны в материальном мире, и они лишь доказывают милость Господа и Его желание помочь преданным, которые служат Ему здесь».


Нумерационного ориентира для поиска этих слов в пурāн̣е Прабӿупāда не дает. Есть подозрение, что сами прабӿупāдовцы эти слова в ПП никогда не видели. Но допустим, это действительно Падма-пурāн̣а и слова достоверны (хотя в этом нет никакой уверенности, так как многие пурāн̣ы, в том числе и Пāдма, претерпели массу изменений и искажений), но в цитате не декларируется тождественность мӯрти и Бӿагавāна: арчйе вишн̣ау щилā-дӿӣр \ [думать] об арчаниемом Вишн̣у как о камне … [значит быть нāракином].

„Арчйам“ может означать как „поклоняемый“, так и собственно „поклоняемый образ“, т.е. может быть и прилагательным, и существительным. Никакого отождествления. Кроме того, отношение к мӯрти не ограничивается всего двумя вариантами: считать мӯрти камнем или считать ее Богом. Татвавāдины как истинные ведāнтины следуют слову щāстра и относятся к мӯрти как месту присутствия Бӿагавāна, причем особо поклоняемому месту, не отождествляя представу с Его саччидāнандовым рӯпом. Это не то же самое, что „считать камнем“. Камню туласӣ не подносят. Опять же, исходя из контекста, Вишн̣у никто не будет считать камнем, максимум „выдумкой“, „ложной концепцией“, а вот мӯрти — запросто. Татвавāдины называют мӯрти именами Брахмана, и в этом нет никакого противоречия. Мӯрти Крьшн̣ы в Уд̣упи называют Крьшн̣ой, Џанāрданы — Џанāрданой и т. д. Это не означает, что мӯрти Крьшн̣ы считают самим Крьшн̣ой, так же как Сӯрйу не считают одноименным Бӿагавāном Сӯрйей или Саӈкаршан̣у — Саӈкаршан̣ой. Поэтому их в „щӣла-дӿӣх̤“ не упрекнешь. Щӣлā-дӿӣх̤ — такое же заблуждение, как и „бӿагавад-дӿӣх̤“. Не следует путать санидхйам — тӣртӿу, место, где Господь, будучи антарйāмином, может себя проявить, и считать нечуть и косное (ачит и џад̣у) (в нашем случае каменную статую) — чем-то духовным, отождествляя с самим Бӿагавāном.

В любом случае, слова пурāн̣ия следует толковать лишь в созвучии с достоверными и признанными прамāн̣ами, которые как раз говорят о не-тождественности мӯрти и Бӿагавāна.

Вāдирāџа Тӣртӿа, не только современник Чаитанйи, но и глава уд̣упийского Крьшн̣а-мат̣ӿа, в котором при его управлении (исходя из описания в ЧЧ и слов Бӿактисиддӿāнты) и происходил диспут, говорит о мӯрти следующее:

пратима̄йа̄м̇ ту са̄нниддӿйам̇ арчакасйа тапобала̄т̣ӿ

Присутствие Бога в пратиме определяется духовным усилием арчака.

Именно поэтому пратӣки, такие как āлекӿйа, пратимā, арчā-мӯрти, арчā-виграха, которым поклоняются великие ведомцы или апарокша-џња̄нины, ценятся столь высоко. Например, в Мулбагале есть место под названием Нарасим̇ӿа-тӣртӿа, там Акшобйа Тӣртӿа, ученик Мадӿвāчāрйи и учитель Џайатӣртӿи, углем на скале нарисовал изображение Нарасим̇ӿи и поклонялся ему. Образ Нарасим̇ӿи столетиями медленно вырисовывался из скалы как удбӿава-мӯрти, являясь результатом поклонения великого рьши.

Мы можем подойти к этому вопросу и с мирской точки зрения, не обращаясь к ща̄страм и не прислушиваясь к чьим-то мудрым речам. Патриоты почитают флаг своей нации, с флагом следует обращаться согласно установленному нацией кодексу, но ни один патриот не будет считать флаг самой нацией. Точно так же, мы ценим и храним фотографии дорогих нам людей, но фотографии не есть сами люди.

Мӯрти, как и имена Бӿагавāна, отлична от Него. Веда состоит из звуков (щабд), каждый из которых, в том числе их сочетания, несут знание о гун̣ах Хари. Но Веда не равен Бӿагавāну, так же как Его имена не равны Ему. Сила имени не в том, что это сам Бӿагавāн, но в том знании, которое тот или иной звук-имя несет о Бӿагавāне. Веда и имена Бӿагавāна отличны от Него. Точно также пратӣки — это не Он сам. Это символы, направляющие наше сознание, подкрепленное щāстра-прамāн̣ами, к памятованию о Нем, Его гун̣ах и нашей от Него зависимости. Пратӣки созданы из пракрьти-элементов — глины, камня, дерева. Они относятся к категории џад̣а. Наивно и абсурдно пытаться убедить себя в том, что џад̣а одного татва с Бӿагавāном. Несмотря на то, что пракрьти вечна, сделанная из ее элементов мӯрти, тем не менее, временна — она может быть разрушена.

Ни мӯрти, ни представленный или воспроизведенный в дӿйāнии образ не есть Бӿагавāн. Бӿакта никогда не отождествит их с Бӿагавāном. Он будет поклоняться им как пратӣкам, символам Его невидимого присутствия. Его поклонение будет проникнуто („парах̤“ из 6.17.28) не ожиданием „успеха“ или „спасения“ взамен, а „Уттама-щлока-лāласой“, упоминаемой в Бӿā. 5.13.27 (пāт̣ӿ) сразу перед „йо дустйаџāн…“ (Бӿā. 5.14.44), — страстной жаждой Наивысшего из хвалимых, „мадӿудвит̣-севāнурактью“, влечением въемлеть и воздавать Мадӿусӯдане.


Ведāнта-сӯтры
Пратӣка̄дхикаран̣ам (4.1.4)

Может показаться, что некоторые речения щрутьев, например, «на̄ма брахма итйупа̄сте» (Чӿа̄н.-Уп., 7.1.5), «мано брахметйупа̄сӣта» (3.18.1), «а̄дитйо брахма итйа̄дещах̤» (3.19.1) отождествляют Брахмана с Его пратӣками. Однако такое отождествление противоречит предшествующему Āтмопагамāдхикаран̣у, в котором о Брахмане говорится как о Вседее и Всеуправителе, отличном не только от џӣвāтмана, но и любой конечной реальности.

Пратӣкāдӿикаран̣ам резко осуждает отождествление Брахмана с Его пратӣками. Причина такого отождествления лежит в поверхностном понимании сӯтра и наличии в нем приложения (вибӿакти-са̄ма̄на̄дӿикаран̣йа), например, «мано хи брахма» (Чӿа̄н.-Уп., 7.3.1), а также по причине буквального понимания метафор упа̄сана̄ва̄кйев и других не менее важных речений, в которых вместо локатива (местного падежа) или других падежей используются именительный или винительный падеж. В этой связи полезным будет знакомство с сӯтром Пāн̣ини Супāм сулук.

Мадӿва̄ча̄рйа ссылается на авторитет Маха̄вйа̄каран̣а-сӯтр सप्तसु प्रथमा । षट्सु द्वितीया и поясняет: «Пратӣки (от на̄мана до пра̄н̣ы), упомянутые в Чӿа̄ндогйа-упанишаде, 7.2-15, стоят в именительном или винительном падеже. Недальнозоркий придет к ошибочному заключению о тождестве между ними. Однако к словам, которые должны стоять в локативе или других падежах, могут применяться именительный и винительный падеж. В подобных случаях всегда имеется ввиду только присутствие Брахмана в пратӣках».

Не следует забывать, что грамматическое выражение часто отличается от реальной ситуации, например, в предложении деятелем может быть неодушевленный предмет, т.е. џад̣а, в то время как в реальной жизни такое невозможно. Изощренное употребление падежей, когда слово стоит в падеже, который никак не подходит по смыслу, направляет нас на поиски смысла в самой фразе, невзирая на грамматику. Некоторые падежи взаимозаменяемы и могут употребляться в одной и той же функции. Таков санскрит. Таков язык щāстр.

В сӯтре ॐ न प्रतीके न हि सः ॐ \ ом̐ на пратӣке на хи сах̤ ом̐ подлежащим является „а̄тман“ из предыдущего сӯтра. Чтобы смысл данного сӯтра был ясен, нужно применить ануврьтти и дополнить предложение подлежащим из предыдущего сӯтра. Слово „āтман“, естественно, необходимо понимать в значении Парама̄тмана, о чем уже сказано в самом толковании сӯтра, а не в значении „џӣва̄тмана“, как полагает Щаӈкара. Верно поняв смысл слова „а̄тман“ из предыдущего сӯтра с помощью ануврьтти, связав его синтаксически со словом „дрьшт̣и“ из следующего сӯтра и со словом „пратӣке“, употребленным дважды (а̄врьтти), мы получаем из сӯтра о пратӣкопа̄сане два разных предложения. Одно — отрицательное, запрещающее отождествление пратӣки с Брахманом (на пратӣке брахмадрьшт̣их̤ картайа̄), пратӣка не есть Брахман, «на хи пратӣкам сах̤» (сах̤=Парама̄тма̄). В этом предложении локатив „пратӣке“ употреблен как вишайа-саптамӣ, т.е. никакого отождествления (брахмадрьшт̣и) в отношении пратӣки быть не должно. Употребив снова чистый локатив (адӿикаран̣а-саптамӣ), мы получаем положительное предложение – мы должны дӿйāйить Брахмана как пребывающего в пратӣке: «[пратӣке] брахма асти ити дрьшт̣их̤ картавйа̄».

Другими словами, сӯтра ом̐ на пратӣке на хи сах̤ ом̐ не оставляет никакой возможности для вольной интерпретации. Его суть предельно однозначна: пратӣка (в нашем случае мӯрти или арчā-виграха) не есть Сам Господь.

Щрӣ Мадӿвāчāрйа объясняет («Анувйа̄кӿйа̄на», 4.1.17):

пратӣкавишайатвена на ка̄рйа̄ вишн̣убӿа̄вана̄ пратӣкам̇ наива вишн̣урйанмитӿйопа̄са̄ хйанартӿада̄

Пратӣку нельзя считать самим Вишн̣у. Отождествление пратӣки с Вишн̣у является митӿйопа̄саной и влечет за собой нежелательные последствия (анартӿи).


О вездесущести Бӿагавāна как антарйāмина, включая Его присутствие в мӯрти, говорят речения Талавака̄ропанишат (1.5):

йадва̄ча̄ анабӿйудитам̇ йена ва̄габӿйудйате । тадева брахма твам̇ виддӿи недам̇ йадидамупа̄сате...

«Тот, кого не охватить речью, мыслью, взглядом и тд., Пребывающий вовне, дающий возможность говорить, думать, видеть и тд., Он есть Брахман, а не тот, кому поклоняются [некоторые по ошибке]».

О глупцах, знающих Его как имеющего материальные формы, Крьшн̣а говорит в Гӣте 9.11-12. Они полны пустых надежд, заблуждений, а их поступки бесполезны. В них прослеживается природа ра̄кшасов и а̄суров.

Понятно, что речь идет не о том, что пратӣки следует считать нематериальными, несмотря на то, что они сделаны из материальных элементов.

Примечание. Уместным будет заглянуть по данному вопросу и в Махāбӿāрато (Мокшадӿарма, 357.11-13; 359.36-37).

Идею Щаӈкары о тождестве џӣвāтмана и Брахмана (пратӣка и есть āтман сāдӿака), можно заметить и в словах Прабӿупāды: коль скоро пратӣки (мӯрти) являются творением Брахмана, а все сущее есть Его энергия, то по большому счету нет ничего материального и отличного от Него:

«…Разговор Господа Шри Кришны с юным брахманом, доказывает, что Господь в Своем образе арча-мурти (образе, состоящем из материальных элементов) нематериален, так как эти элементы, хотя и отделены от Господа, тоже являются частицей Его энергии, что подтверждается в «Бхагавад-гите». Материальные элементы представляют собой энергию Господа, а, поскольку энергия и ее источник тождественны, Господь может проявить Себя через любой элемент <…> Обычному же человеку Божество будет казаться сделанным из камня, дерева или иного материала. Поскольку все материальные элементы в конечном счете исходят из верховного духовного существа, в высшем смысле нет ничего материального…»комм. к ЧЧ, М. 5.97

В Гӣте действительно говорится о том, что все поддерживается Брахманом Щрӣ Крьшн̣ой. Он — источник и направник всего сущего. Но никакого „в высшем смысле ничего материального“ или отождествления материи (џад̣ы) с Крьшн̣ой в Гӣте нет.

«…Образ Господа, предназначенный для поклонения (арча- виграха), который устанавливают в храмах истинные ачарьи, осознавшие Господа так, как это описано в седьмой мантре, ничем не отличается от изначальной формы Господа. Изначальная форма — это форма Шри Кришны. А Шри Кришна распространяет Себя в бесконечное множество таких форм, как Баладева, Рама, Нрисимха, Вараха и т. д. Все эти формы являются единой Личностью Бога. Аналогично этому, арча- виграха, которой поклоняются в храмах, также является одной из форм-экспансий Господа. Поклоняясь арча-виграхе, человек может сразу же приблизиться к Господу, который с помощью Своей всемогущей энергии принимает служение Своих преданных. Форма Господа арча-виграха является в этот мир по просьбе ачарьев, святых учителей, и благодаря Его всемогущей энергии действует как Сам Господь. Глупцы, не знакомые с этими мантрами «Шри Ишопанишад» и другими шрути- мантрами, считают, что арча-виграха, которой поклоняются чистые преданные, создана из материальных элементов. Глупым людям или каништха-адхикари, не обладающим совершенным видением, эта форма кажется материальной, поскольку они не знают, что Господь всемогущ и всеведущ и может по Своему желанию превращать материю в дух, а дух — в материю…»комм. к Ӣщопанишад, м. 8


«…Хотя может показаться, что арча-мурти, то есть форма Бога, которой поклоняются в храме, сотворена из материальных элементов, на самом деле эта форма неотлична от Его духовных форм, находящихся на духовных планетах, Вайкунтхалоках. Божество в храме, однако, доступно материальному зрению преданных. В материальной, обусловленной жизни человек не способен видеть духовный облик Господа. По Своей беспричинной милости Господь является в образе арча-мурти, чтобы мы могли увидеть Его. Ни в коем случае нельзя считать арча-мурти сделанной из камня или дерева»комм. к ЧЧ, М. 20.217


продолжение будет


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадӿйа 9.276 (продолжение)


прабӿу кахе, — кармӣ, џњāнӣ, — дуи бӿакти-хӣна
томāра сампрадāйе декӿи сеи дуи чихна


Русский перевод ISKCON: «Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Тех, кто стремится наслаждаться плодами своего труда, а также философов-теоретиков относят к непреданным. В вашей же сампрадае присутствуют обе эти концепции».


Гьяни и „таттвавāдӣ-āчāрйа“


Мы выяснили, по мнению гауд̣ӣанцев, џњāнӣ — это адваитавāдӣ, в книгах Прабӿупāды именуемый „мāйāвāдӣ“. Мāйāвāдӣ идет путем „гьяны“ и желает слиться с безличным Брахманом (комм. Прабӿупāды ЧЧ, Āди 7.101).

Резонный вопрос: а при чем тут кавирāџевские „таттвавāдины“ Уд̣упи? Разве слова „таттвавāдӣ-āчāрйи“ являются проповедью идей Щаӈкары? Нет. Разве „таттвавāдӣ-āчāрйа“ говорил что-то о слиянии с безличным Брахманом? Нет. Разве „таттвавāдӣ-āчāрйа“ призывал не подносить Крьшн̣е все, что только есть у человека? Как раз наоборот, призывал посвящать Крьшн̣е все свои дӿармы, независимо от варн̣а и āщрама (см. ЧЧ, М. 9.256). Другими словами, любая деятельность человека должна совершаться с бӿактью. В словах „таттвавāдӣ-āчāрйи“ нет идей Щаӈкары, отказа от бӿакти-йога и разглагольствований о безличном Брахмане. Так почему же „таттвавāдины“ в ЧЧ, М. 9.276, названы карминами и „гьянинами“ в негативном гауд̣ӣанском смысле, когда для подобного рода обвинений даже с точки зрения самой ЧЧ нет оснований?


Гьяни и Āчāрйа Мадӿва


Как уже говорилось, „џњāна“ для Щаӈкары — это щāстровая ученость, „щāстрāртӿапāн̣д̣итйа“ (см. комм. Щаӈкары к Гӣте 6.46). Знание щāстр позволяет начать настоящее сāдӿание. Поэтому сāдӿака должен знать щāстры.

Теперь посмотрим, как обстоят дела со знанием в настоящем татвавāде, в отличие от того, как он представлен в ЧЧ.

Āчāрйа Мадӿва в Гӣтā-бӿāшье к 6.46:

ज्ञानिभ्यः योगज्ञानिभ्यः । तपस्विभ्यः कृच्छ्रादिचारिभ्यः ।

Џњāнины — это йога-џњāнины. Тапасвины — это те, кто практикует крьччӿру и др. обеты.

Под џњāнином здесь имеется в виду не џњāнӣ в полном смысле слова (напр. „џњāнӣ ча бӿаратаршабӿа“, Гӣтā, 7.16), а человек, осведомленный о методе йога, но его не практикующий. Это объясняется в прамāн̣ощлоках:

उक्तं च -
कृच्छ्रादेरपि यज्ञादेर्ध्यानयोगो विशिष्यते ।
तत्रापि शेषश्रीब्रह्मशिवादिध्यानतो हरेः ।
ध्यानं कोटिगुणं प्रोक्तमधिकं वा मुमुक्षुणाम् - इति गारुडे

крьччӿра̄дерапи йаџња̄дердӿйа̄найого вищишйате ।
татра̄пи щешащрӣбрахмащива̄дидӿйа̄нато харех̤ ।
дӿйа̄нам̇ кот̣игун̣ам̇ проктамадӿикам̇ ва̄ мумукшун̣а̄м
Гаруд̣а-пура̄н̣а

«Дӿйа̄на-йог превосходит крьччӿру и подобные обеты, а также йаџњ и подобные обряды. В свою очередь, дӿйāние Господа Хари стремящимися к мокшу и ничему иному описывается как в миллионы раз превосходящее дӿйāние Щеша, Щрӣи, Брахмы, Щивы и других дэвов».


अज्ञात्वा ध्यायिनो ध्यानात् ज्ञानमेव विशिष्यते ।
ज्ञात्वा ध्यानं ज्ञानमात्राद् ध्यानादपि तु दर्शनम् ।
दर्शनाच्चैव भक्तेश्च न किञ्चित् साधनाधिकम् - इति नारदीये

аџња̄тва̄ дӿйа̄йино дӿйа̄на̄т џња̄намева вищишйате ।
џња̄тва̄ дӿйа̄нам̇ џња̄нама̄тра̄д дӿйа̄на̄дапи ту дарщанам ।
дарщана̄ччаива бӿактещча на кињчит са̄дӿана̄дӿикам
На̄радӣйа-пура̄н̣а

«Знание превосходит дӿйа̄ние дӿйа̄нящего в невежестве. Дӿйа̄ние со знанием превосходит просто знание о дӿйа̄нии. Дарщанам превосходит дхйа̄ние. Нет са̄дӿания лучше, чем дарщанам и бӿакти».

Дӿйа̄на-йог приносит плоды после непрерывных усилий, прикладываемых на протяжении многих жизней и начатых в той жизни, в которой џиџња̄су проявил великое желание узнать о дӿйа̄нии и неуклонно следовал своей цели. После этого он становится апарокша-џња̄нином и благодаря своему усердию на протяжении многих жизней достигает наивысшей цели.

Пояснение: Дарщанам — это боговидение, апарокша-џњāнам, т.е. высшая бӿакти. Словом „дарщанам“ подчеркивается непосредственное āтменное восприятие Бӿагавāна как природа такого знания.


Вышеприведенными прамāн̣ами Мадӿва показывает высшее положение бӿакти. Это идеально подошло бы гауд̣ӣйам, если бы не одно „но“. Говоря о тапасвинах, йогинах, карминах, џњāнинах и бӿактах, гауд̣ӣйи перечисляют их методом исключения — „последующий лучше предыдущего“, в итоге бӿакти занимает наивысшее положение. Такая „бӿакти“ выше и џњāния, и карм. Правда, не понятно, что это за бӿакти такая, т.к. щāстры о ней ничего не говорят. Отсутствие в щāстрах подобного рода бӿакти послужило причиной создания госвāминами категорий „карма-мищра-бӿакти“, џњāна-мищра-бӿакти“ и др. — несовершенны те, чья бӿакти (чье „преданное служение“) осквернена знанием и кармами (см. БРС, 1.1.11). И снова не понятно, зачем при этом утверждать, что бӿакти-йог должен основываться на знании щāстр (см. БРС, 1.2.101), т.е. бӿакта все-таки должен быть щāстрāртӿавāдӣ и щāстрāртӿапан̣д̣итом, о чем как раз и говорит Щаӈкара.

В очередной раз напоминает о себе проблема отсутствия классификации знания, какое знание бӿактизначимо, а какое нет. Если знание со знаком минус относится только к идеям Щаӈкары, то зачем идентифицировать слово „џњāна“ всякий раз именно с Щаӈкарой? Если бӿакти должна быть основана на џњāнии, если и џњāна, и бӿакти — это две стороны одной медали, что гауд̣ӣйи в принципе и не отрицают, то почему они проводят различие между џњāна-йогом и бӿакти-йогом, т.е. принимают опять-таки трактовку Щаӈкары?

В отличие от гауд̣ӣанства, прамāн̣ы и Мадӿва говорят о тапасе, џњāнии, йоге и карме методом включения: кармины, тапасвины, џњāнины, йогины — все они бӿакты, а не соперники. Предшествовавшее не исключается, а включается. Здесь не уместны гауд̣ӣйские двеша-коннотации, џњāнӣ желает раствориться в безличном Брахмане, а йогӣ — видеть в сердце „сверхдушу“, и лишь бӿакта желает вечно служить Бӿагавāну. Нет, все совсем не так. И џњāнӣ, и йогӣ, и кармӣ, и тапасвӣ — все они бӿакты, если их деятельность совершается с бӿактью и верным знанием о Господе Хари. Все они встречаются на ступени дарщана, достичь которой без верного знания и бӿакти невозможно.


О взаимогармонии знания и бӿакти см. Ежевременник Н. Дивногорскаго и ЛК, Ч. 33


В Гӣте (гл. 7) говорится о четырех видах людей, бӿаџащих Крьшн̣у: āртах̤ (несчастные, ищущие избавления от страданий), џиџњāсух̤ (ищущие знания), артӿāртӿӣ (ищущие богатства, как обычно это переводят), џњāнӣ (обладающие знанием о Нем).

चतुर्विधा भजन्ते मां जनाः सुकृतिनोऽर्जुन ।
आर्तो जिज्ञासुरर्थार्थी ज्ञानी च भरतर्षभ ॥

чатур-видӿā бӿаџанте мāм̇
џанāх̤ су-крьтино ´рџуна ।
āрто џиџњāсур артӿāртӿӣ
џњāнӣ ча бӿаратаршабӿа ॥


Баннанџе Говиндāчāрйа: Что такое бӿаџанам? Бӿакти-пурвакам āрадӿанам, т.е. воздаяние с бӿактью. „Чатурвидӿā бӿаџанте мāм̇“ — это четыре вида людей, совершающих бӿаџанам. Их связывает бӿаџанам, т.е. бӿакти. Они — бӿакты. Среди них один бӿакта стремится к артӿе, другой к знанию и т.д., но все четверо бӿакты, поэтому о них говорится „бӿаџанти“. Четвертый вид — это џњāнӣ. Џњāнӣ тоже бӿакта. Среди этих бӿакт кто-то в несчастье, в беде и страданиях возносит молитву Бӿагавāну, он называется āрта-бӿакта. Примером āрта-бӿакты является Гаџендра.

Второй вид — это џиџњāсу, т.е. ищущие знание. Особенностью џиџњāсу является поиск знания с бӿактью. Мотивация поиска знания пропитана бӿактью. Они понимают, что у них знания нет или его не достаточно. Для того, чтобы бӿакти к Бӿагавāну возросла, им необходимо знание. Ради этой цели они просят и поклоняются Бӿагавāну с молитвой о знании. Тот, кто возносит молитву Бӿагавāну для того, чтобы узнать Его лучше, яснее (вищишйа) — это џиџњāсу-бӿакта. Он находится на более высоком уровне, чем āрта-бӿакта.

Третий вид — это артӿāртӿӣ. У него уже есть знание о Бӿагавāне и бӿакти, но в нем присутствует стремление к артӿе. Артӿа здесь не означает богатство и деньги. Артӿа — это плоды. У него остается стремление к каким-то плодам.

Четвертый вид — это џњāнӣ. Обладая знанием о Бӿагавāне, џњāнӣ, тем не менее, поклоняется Ему, имея ввиду достижение какой-то цели, какого-то результата. Но он не просто поклоняется, потому что ему нужны плоды поклонения. Его бӿаџан вызван бӿактью и верным знанием о Бӿагавāне.

Во всех четырех случаях основой их бӿаџана является бӿакти. Без бӿакти невозможно стать ни āртой, ни џиџњāсу, ни артӿāртӿӣ, и, конечно же, без бӿакти невозможно стать џњāнином.

Џњāнӣ в щлоке Гӣты упоминается на последнем, т.е. высшем, месте. Почему же тогда џиџњāсу, тот, кто стремится к знанию, упоминается на втором месте, а не на третьем, предшествующем џњāнину?

Что такое џиџњāса̄? Это стремление к знанию. Жажда знания. Надежда знание обрести, поскольку знания нет или его мало. Есть желание знать больше. А артӿāртӿӣ уже обладает знанием о Бӿагавāне, которое превосходит знание џиџњāсу. Но у него есть стремление к плодам, ожидание плодов (пӿала-апекша). Поэтому он называется не џњāнӣ, а артхāртхӣ.

Āрта стремится исключительно к прекращению своих страданий. У него в принципе зачатков знания нет, поэтому он и молится: „Я ничего не знаю, Бӿагавāн. Ничего не ведаю. Спаси меня. Вытащи меня“ (Гӣтā, 7.19).

В щлоке 7.19 бахӯнāм̇ џанманāм анте… — после многих жизней, рождений, џњāнавāн \ обладающий знанием, мāм̇ прападйате \ Мне поклоняется. Что означает „после многих жизней“? Он после многих жизней приобретает знание и потом прападйате? Или же обладающий знанием после многих жизней прападйате?

И то, и другое. Почему? Потому что даже после обретения знания (в данном случае апарокша-знания, зрячего знания) требуется много рождений и жизней, чтобы изжить, отжить пра̄рабдӿа-кармы. После этого џњāнӣ достигает освобождения. Но для достижения знания, в смысле апарокша-знания, также требуется множество жизней. После многих жизней, проведенных в сāдӿании и знании, он достигает Знания, т.е. апарокши, и затем, достигнув его, после многих жизней изживания пра̄рабдӿа-карм, достигает мокша. „Прападйате“ означает достигает, а не „предается“. „Прапад“ (प्रपद्) означает „достижение“, „обретение“. „Прападйате“ ни в коем случае не означает „щаранам гачӿати“, т.е. џњāнӣ в конце концов после многих жизней предается. Нет! Потому что „прападйате“ означает „прāпноти“ \ „достигает“ [высшей цели].


В Гӣте 7.17 Крьшн̣а без всяких условий и оговорок называет џњāнина дорогим Ему бӿактой:

तेषां ज्ञानी नित्ययुक्त एकभक्तिर्विशिष्यते ।
प्रियो हि ज्ञानिनोऽत्यर्थमहं स च मम प्रियः ॥

тешāм̇ џњāнӣ нитйа-йукта эка-бӿактир вищишйате ।
прийо хи џњāнино ´тйартӿам ахам̇ са ча мама прийах̤ ॥


Русский перевод ISKCON: «Лучший из них тот, кто обладает совершенным знанием и всегда занят чистым преданным служением Мне. Я очень дорог такому преданному, и он очень дорог Мне».

У Прабӿупāды все как-то неопределенно и путанно. В самом щлоке слово „џњāнӣ“ не нагружено прабӿупāдовскими эпитетами „тот, кто обладает совершенным знанием“.


Гӣтā 7.19:

बहूनां जन्मनामन्ते ज्ञानवान्मां प्रपद्यते ।
वासुदेवः सर्वमिति स महात्मा सुदुर्लभः ॥

бахӯнāм̇ џанманāманте џњāнавāнмāм̇ прападйате ।
вāсудевах̤ сарвам ити са махāтмā судурлабӿах̤ ॥


Прабӿупāда, пер. ISKCON: «Тот, кто, пройдя через множество рождений и смертей, обрел совершенное знание, вручает себя Мне, ибо он понял, что Я - причина всех причин и все сущее. Такая великая душа встречается очень редко».


Комментарий Прабӿупāды, пер. ISKCON: «Спустя много жизней, посвященных духовной практике и преданному служению, живое существо обретает чистое трансцендентное знание и понимает, что конечной целью пути духовного самопознания является Верховная Личность Бога. На первом этапе духовного пути, когда человек пытается освободиться от материальных привязанностей, он обнаруживает склонность к имперсонализму, но, поднявшись на более высокую ступень, понимает, что духовная жизнь полна разнообразной деятельности, составляющей преданное служение Господу. Осознав это, человек развивает привязанность к Верховному Господу и предается Ему».


И снова, в щлоке стоит просто „џњāнавāн“ без эпитета „тот, кто обладает совершенным знанием“. Именно џњāнӣ дорог Крьшн̣е, потому что џњāнӣ — это не просто начитанный человек (aka философ-теоретик — по Прабӿупāде), а бӿакта, знающий суть щāстр (щāстрāртӿ). То есть подчеркивается, что истинный бӿакта всенепременно обладает щāстрāртӿапāн̣д̣итйей. Ща̄стра-знание — это неотъемлемое слагаемое бӿакти. Без него бӿакти превращается в эмоционально-приподнятую взволнованность, порождаемую невежеством и заблуждениями. Бӿактой в полном смысле слова может быть только человек, обладающий верным знанием.

Расплывчатые формулировки Прабӿупāды „духовная практика“ и „преданное служение“ не отражают сути. Чем они друг от друга отличаются, не понятно. Путанно и туманно выглядит и „чистое трансцендентное знание“, которое отличается и от „духовной практики“, и от „преданного служения“. Слишком самоуверенно Прабӿупāда заявляет и расписывается за все человечество в том, что на начальном этапе каждый человек обнаруживает склонность к имперсонализму.

Ну и совсем туманно-странные слова, не вносящие ясности, об осознании разнообразия духовной деятельности, составляющей преданное служение, которое может развить привязанность к Верховному Господу и способствовать преданию себя Ему.



„Нети-нети“


В комментарии к ЧЧ, Мадӿйа 7.66, Прабӿупāда предает анафеме метод „нети нети“ и ассоциирует его с адваитавāдом: «Гьяни — это философы-теоретики, которые просто пытаются понять, что такое дух и что такое материя. Их метод познания называется нети нети, потому что все их искания сводятся к рассуждениям: „Это — не дух, это — не Брахман“».

Если Прабӿупāда признает Упанишады, а он признает, основой знания о бӿакти и ее сути, то приписывание методу нети-нети имперсонального флера сводит на нет заявления самого же Прабӿупāды:

«Здесь особенно важны слова бхактйā ш́рута-гр̣хӣтайā, ибо они указывают, что бхакти основывается на философии Упанишад и «Веданта-сутры» — комментарий Прабӿупāды к ЧЧ, Āди 7.102


Справка: „Нети-нети“ — это метод познания от противного, сontradictio in contrarium, (определение, чем объект познания не является), который изложен в Упанишадах и является легитимным методом познания. Отрицание этого метода, по сути, означает отрицание щрути. Нети-нети постулирует отличие Брахмана от џагата. В таком способе познания нет ничего крамольного. Этот метод изложен великими рьшиями прошлого. В нем нет ничего монистическо-имперсонального. Наоборот, утверждая, что это исключительно метода гьяни, Прабӿупāда сам опускает Упанишады и их значимость до уровня фантазий Щаӈкары, приписывая им философию имперсонализма.



Выводы


Щаӈкара вполне легитимно и здравомысленно считает сāдӿака џњāнином, а „џњāние“ — знанием сути щāстр. Это не должно вызывать негативного отношения к обоим терминам. Деление упāсаний (џњāна превосходит бӿакти) — это личная интерпретация и понимание Щаӈкары, а не татва-прамāн̣а.

Знание превращает āтменный поиск в сāдӿание (см. Брахма-сӯтра, 1.1.1, Бӿāгавато, 1.1.1-2, Гӣтā, 13.19-20 и т.д.). Если бы знание было чем-то второстепенным и малозначимым, то в щāстрах не было бы нужды. Если бы џњāние относилось исключительно к имперсонализму, то сама идея Ниргун̣а-Брахмана была бы очевидным щāстра-сиддӿāнтом, а не толкованием Щаӈкары.

Разумный џиџњāсу и сāдӿака должны обладать знанием щāстр, благодаря которому сāдӿание будет осознанным актом. Сāдӿака — безусловно џњāнӣ и щāстравāдӣ. Этому же щāстровому положению следует и Мадӿвāчāрйа.

Кроме того, в щāстре нет утверждений о том, что знание превосходит бӿакти или наоборот. И знание, и бӿакти — это два слагающих сāдӿания.

До тех пор, пока гауд̣ӣйи руководствуются ущербными интерпретациями, собственными толкованиями, не вписывающимися в гармонию прамāн̣, пусть даже и рожденными в благородной попытке отстоять „честь“ бӿакти, им придется постоянно метаться между здравомыслием щāстра и догматами своей веры, не предлагающей критериев оценки знания. К досаде гауд̣ӣй компромисса в этом нет. Положение незавидное — либо им придется встать на сторону щāстра-прамāн̣, но при этом отречься от веры, либо они продолжат оставаться в невежестве и противоречиях веры, отказавшись от щāстра.


Верующие в массе своей невежественны. Поощрение эмоционального подъема привело к полному пренебрежению щāстрāртӿапāн̣д̣итйей. Эмоциональная экзальтация ослепила верующих, перечеркнув здравый смысл.



продолжение будет


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Щрӣ-Раӈгаме


Бхāгавата-пурāн̣а 10.87.23


Бхāгавата: वयमपि ते समासमदृशः

वयमपि \ вайам апи \ мы также. „Мы“ — это щрути.

ЧЧ, Мадхйа 9.123: вайам апи те самāх̤ самадрьщах̤ \ вайам апи — мы тоже; те — Твоим; самāх̤ — равные; самадрьщах̤ — испытывающие такие же экстатические эмоции (перевод Исккон).


Āчāрйа Мадхва: वयमपि समासमदृशः.

На самом деле समासमदृशः — это одно слово, а не два, как полагают гауд̣ӣйи (самāх̤ и самадрьщах̤).

समदृशः \ самадрьщах̤ и असमदृशः \ асамадрьщах̤. सम означает समस्त \ полностью. Такое же значение мы встречаем в Гӣте, 5.18. Самадарщи — это ви́дение Его.

Āчāрйа Мадхва: सर्वमाहात्म्यस्य वेदैरपि वक्तुमशक्यत्वादसमदृशः \ даже Веды и Лакшмӣ (которая называет себя во мн.ч. असमदृशः) неспособны изречь всю полноту величия Нāрāйан̣ы, поэтому они зовутся असमदृशः \ асамадрьщах̤.

А что такое समदृशः?

Āчāрйа: वेदागम्यमाहात्म्यस्यापि वेदैरेव गम्यत्वात्समदृशः

Несмотря на то, что даже Веды не могут выразить всю полноту величия Нāрāйан̣ы, тем не менее, только через Веды, описание Его величия в Ведах, пусть и не всеохватывающе, возможно достичь Его. Поэтому समदृशः \ самадрьщах̤.

Веды – единственный источник знания о Нāрāйан̣е, которое позволяет привлечь Его прасāд (мукти).

Āчāрйа Мадхва: अतः कोऽन्यो वक्तुं वेद.

Поэтому, кто (कः) другой (अन्यः) настолько знает Тебя, чтобы [величие] выразить.

По мнению гауд̣ӣй Веды олицетворились. Если допустить, что они олицетворились в ком-то, но не в Лакшмӣ, то возникает закономерный вопрос — в ком именно? На этот вопрос гауд̣ӣйи ответа не дают. Сам факт олицетворения подразумевает существование кого-то, кто превосходит Веды по знанию, а значит эти „кто-то“ более приближены к Нāрāйан̣е. Возможно, из-за непонимания этой главы гауд̣ӣйи и считают щрути сознательными сущностями, в то время как щрути это вāк, звук, џад̣а-татва. Кто эти другие (कोऽन्यो), если не Лакшмӣ?

Бхāгавата: क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो

Āчāрйа Мадхва: को ह्यस्मांस्त्वां चर्तेऽपेतजन्मलयः

Кто, кроме Тебя и нас, अपेतजन्मलयः. Здесь мы и Ты — это Нāрāйан̣а и те, от чьего лица произносятся стути. Кто же эти „мы“? Действительно ли это Веды и Нāрāйан̣а? Если мы считаем, что Веды персонифицировались и произносят стути, то выражение अपेतजन्मलयः все равно не может относится к Ведам или к Нāрāйан̣е и Ведам одновременно, т.к. Веды это ачетана-татва, т.е. бессознательная категория, а Нāрāйан̣а четана. Однако категория „нитйа-мукта“ естественным образом относится и к Нāрāйан̣е, и к Лакшмӣ. И тут становится очевидным, что это щрути в лице Лакшмӣ говорят о том, что не знают Нāрāйан̣ы во всей полноте. Щрути — это бесчисленные рӯпы Лакшмӣ, которая является абхимāнинӣ Веда-щабд.

Прабодхинӣ: ततश्च त्वामृतेऽस्मांश्च ऋते कोऽपेतजन्मलयो जन्मादिरहितोऽस्ति न कोऽपीत्यर्थः

„Только мы“ — Лакшмӣ в своих Веда-рӯпах и Нāрāйан̣а вечно свободны от рождения и разрушения (अपेतजन्मलयः). Все остальные четаны (само понятие рождения относится только к четанам) рождаются, т.е. приобретают тело, и умирают (оставляют тело): जन्म \ џанма и लय \ лайа. Других нитйа-мукт не существует. Почему?

Бхāгавата: यत उदगादृषिरनुदेवगणा उभये

Āчāрйа Мадхва: यत उदगादुत्पत्तिमानेव ऋषिर्ब्रह्मा

Потому что даже Брахмā (ऋषिः \ рьши), высшее существо, обладающее наиболее полным знанием, когда-то был рожден (उदगाद् \ удагāд), когда-то возник (उत्पत्ति \ утпатти). Здесь „рьши“ стоит в единственном числе, а имени, указывающего на какую-то личность, к которой могло бы относится это слово, нет. Контекст также не говорит о каких-либо рьшиях, поэтому слово „рьши“ применимо только к Брахме.

Бхāгавата: अनुदेवगणा उभये

То же самое относится и к следующим за ним группам дэвов.

Āчāрйа Мадхва: प्राप्तपदा प्राप्यपदाश्च देवगणाः

प्राप्तपदा — дэвы, достигшие положения Щивы, Гаруд̣ы, Саӈкарщан̣ы и др. Например, Лāтавйа стал Вāйу.

प्राप्यपदा — те дэвы, у которых в будущем будет прāпти, т.е. дэвы, еще не занявшие следующего положения в тāратамье.

Несмотря на то, что тāратамье дэвов очень обширно, тем не менее, есть один способ их категоризации на два вида для того, чтобы мы могли сказать उभये \ оба вида дэвов — это деление на प्राप्तपदा и प्राप्यपदा. Āчāрйа приводит слова Сāӈкрьти-щрути, где смысл этого щлока излагается другими словами:

त्वं वेत्थ नापरस्ते स्वरूपं
न नित्यवाङ् नागभोगप्रियस्य ।
कुतो ब्रह्मा प्राप्तलोकाश्च देवास्तथाऽप्राप्ता जनिमन्तो यतोऽस्मात्

Только Ты себя знаешь. Даже нитйа-вāк, Лакшмӣ, не ведает [того], кому любезно тело змея (उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधीः), что говорить о Брахме и дэвах, достигших своей обители, и тех, кому еще предстоит ее достичь, ведь они рождаются.

Рождение это показатель недостаточности знания, необходимости сāдхания в отличие от нитйа-мукт — Нāрāйан̣ы и Лакшмӣ.

Тот же смысл, только словами Бхāгавата-тантры:

महिम्नः सर्वशोऽनुक्तेर्वेदाश्चासमदर्शिनः [समदर्शनाः]
तस्यापि वेदगम्यत्वात्तथैव समदर्शिनः [समदर्शनाः]

Веды – асамадарщанāх̤, поскольку они не выражают всю полноту величия Парабрахмана, но они также самадарщанāх̤, т.к. Он достижим только через них.


Бхāгавата: … वयमपि ते समासमदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाम् ।
क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो …

Прабодхинӣ: सुधा यथा स्वपानेन जराद्यभावं करोति तथा हरिचरणोऽपि मनसा ध्यानादिरूपस्वपानेन जरामरणादिराहित्यरूपमोक्षं करोति

Аӈгхрисароџасудхā является объектом выражения (вактум).

Почему используется слово „судхā“? Судхā это снадобье, испив которое избавляешься от старости, болезней и т.д. Стопы Хари и есть это снадобье, испив его, т.е. приняв в себя разумом, помня о дарщане, достигают избавления как от старости, болезней, так и от смерти как таковой, т.е. достигают мокша. Поэтому судхā это амрьта.



продолжение будет


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Щрӣ-Раӈгаме


Бхāгавата-пурāн̣а 10.87.23


По мнению гауд̣ӣй Щрути-Гӣтā (раздел десятого скандха Бхāгавата) это „молитвы олицетворенных Вед“. В действительности, щлоками Щрути-Гӣты величие Нāрāйан̣ы воспевают не Веды, а Лакшмӣ, абхимāнинӣ Вед, в своих бесчисленных рӯпах, в момент срьшти, когда миры еще не проявились и соответственно нет тех, кто мог бы возносить славицы Нāрāйан̣е.

Веды это џад̣а-татва, звук, существующий в пространстве. Как и в кого Веды олицетворились, гауд̣ӣйи не уточняют.

Рассматриваемый нами щлок выражает идею, которую мы также встречаем в третьем мантре Ӣща̄ва̄сйа-упанишады. В Тāтпарье Мадхва цитирует щрути:

असुर्या नाम ते लोका अन्धेन तमसाऽवृताः ।
तांस्ते प्रेत्याभिगच्छन्ति ये के चात्महनो जनाः

Слово आत्महनः \ āтмаханах̤ \ самоубийцы есть и в нашем щлоке:

न च रमन्त्यहो असदुपासनयाऽत्महनो
यदनुशया भ्रमन्त्यभवाः कुशरीरभृतः । — 10.94.24 пāт̣ха

на ча рамантйахо асадупāсанайāтмахано
йаданущайā бхрамантйабхавāх̤ кущарӣрабхрьтах̤


न च रमन्त्यहो असदुपासनयाऽत्महनो \ асад-упāсание, т.е. ложное поклонение Вишн̣у или же поклонение кому-то как Всевышнему, которое совершают эти самоубийцы, не приводит к счастью: न च रमन्ति \ на ча раманти.

यदनुशया भ्रमन्त्यभवाः कुशरीरभृतः

यदनुशया \ анущайā — те, кто анущайа̄нам курванти, живут так.

Эти главы переводили ученики Прабхупāды. Для „анущайāх̤“ не нашлось иного перевода, нежели „постоянные и непреходящие желания“ (anuśayāḥ — whose persistent desires, 10.87.22), хотя в общедоступных словарях такого значения нет. Однако встречается значение „ненависть“ \ „двеша“, „враждебность“, в особенности древняя, глубокая и оно здесь весьма уместно. Переводчики ББТ или санскритские комментаторы, которым они следовали в своем переводе, этими значениями пренебрегли. Возможной причиной пренебрежения стала попытка связать эти две строки с двумя предыдущими, но и тут что-то по смыслу не клеилось, пришлось снова домысливать.

Те, кто совершает асад-упāсание, поклоняются Нāрāйан̣е не такому каков Он есть, ограничивая Его, а любые ограничения, которые мысленно накладываются на татво Нāрāйан̣ы, являются разновидностью двеша. Двеш — это не просто вражда или нетерпимость в духе „я не могу даже слышать имя Бога“, но и различные ограничения и рамки, в которые я помещаю Нāрāйан̣у, даже если, как мне кажется, я Ему поклоняюсь. „Асад-упāсана“ и „анущайа̄нам“ охватывают все виды двеша, в том числе религиозно-почтительный и откровенно демонический.

Живущие этим двешем (анущайāна курванти) скитаются (бхраманти). В данном случае под скитанием имеется ввиду лишение тела (अभवाः \ абхавāх̤), т.е. они лишаются рождений и скитаются неприкаянными. Ведь ощущение почвы под ногами, места принадлежности к чему-то, это тоже ощущение счастья, пусть минимального, но счастья. Находясь в вечном бестелесном состоянии (абхава̄х̤), двешины не чувствуют а̄щрайа-основы и лишены даже этого минимального счастья.


Āчāрйа Мадхва: अन्यथोपासनयाऽत्महनोऽसुर्यान्नामलोकान्नित्यनिरतिशयदुःखान्निरस्तसमस्तसुखान्प्राप्नुवन्ति

Они достигают не только ужаснейшей степени непрерывных страданий, но и состояния, в котором отсутствует малейшее счастье.

Почему अभवाः это лишение тела, а не „отсутствие“, как можно было бы перевести? Потому что у того, чего нет, не может быть страданий. अभवाः \ абхавāх̤ это कुशरीरभृत \ кущарӣрабхрьта.

Ради переживания āнанда, āтманы в мукти могут принимать любые чит- и ачит-тела, так как у них есть сварӯпа-щарӣро. Но āтмаханы, двешины, находятся в телах, которые только усугубляют их страдания — कुशरीरभृत \ кущарӣрабхрьта.

Таковы значения первых двух строк. Теперь переходим к строкам, которые в щрӣдхаровской версии приписали к следующему щлоку. И тут нам становится понятным их смысл. Йуџах̤ и мунайа (мн.ч.) это бхакты.

निभृतमोक्षहृदययोगयुजो हृदयं
मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः

нибхрьтамокшахрьдайайогайуџо хрьдайам
мунайа упāсате тадарайо апи йайух̤


Āчāрйа Мадхва: ये मुनयो हृद्ययनं भगवन्तं निभृतमोक्षहृदयेन वायुना योगेन युक्ता नियमिताः सन्त उपासते तेषामरयोऽपि तदेव तमो ययुः.

Почему здесь вдруг говорится о бхактах? Потому что не только асад-упāсаки-двешины достигают состояния вечного горя или тьмы (андха-тамаса), но также враги бхакт и йогинов, являющихся сад-упāсаками, поклоняющихся с верным знанием о Нāрāйан̣е.

Враги бхакт — бхакта-двешины, तदरयोऽपि ययुः \ тадарайо апи йайух̤ — также идут туда, т.е. туда же, куда и āтмаханы-двешины: भ्रमन्ति अभवाः कुशरीरभृत \ бхраманти абхавāх̤ кущарӣрабхрьта. Эта мысль подкрепляется прамāн̣иями из щрути – Прāн̣асам̇хиты, Бхāгаватасам̇хиты.

Итак, асад-упāсаки-двешины достигают āсурйа-лока, туда же попадают и враги бхакт.

После того, как установлен смысл, можно переходить к щлоку, часть которого у Щрӣдхары является продолжением: … स्मरणात् । स्त्रिय उरगेन्द्रभोगभूजदण्डविषक्तधियो … \ смаран̣āт стрийа урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо (10.87.23). Пāт̣х же Бха̄гавата начинается со слова स्मरणात् \ смаран̣āт.

Для сравнения, щрӣдх.:

निभृतमरुन्मनोऽक्षदृढयोगयुजो हृदि यन्मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः स्मरणात् ।
स्त्रिय उरगेन्द्रभोगभुजदण्डविषक्तधियो वियमपि ते समाः समदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाः ॥ — Бхāгавата, 10.87.23

нибхрьта-марун-мано-’кша-дрьд̣ха-йога-йуџо хрьди йан-
мунайа упāсате тад арайа ‘пи йайух̤ смаран̣āт
стрийа урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо
вайам апи те самāх̤ самадрьщо ‘ӈгхри-сароџа-судхāх̤


Пāт̣х:

न च रमन्त्यहो असदुपासनयाऽत्महनो
यदनुशया भ्रमन्त्यभवाः कुशरीरभृतः ।
निभृतमोक्षहृदययोगयुजो हृदयं
मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः ॥ — Бхāгавата, 10.94.23

на ча рамантйахо асадупāсанайāтмахано
йаданущайā бхрамантйабхавāх̤ кущарӣрабхрьтах̤
нибхрьтамокшахрьдайайогайуџо хрьдайам
мунайа упāсате тадарайо апи йайух̤

स्मरणात् स्वनुराग तद्भवान्
उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधियो
वयमपि ते समासमदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाम् ।
क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो
यत उदगादृषिरनुदेवगणा उभये ॥ — Бхāгавата, 10.94.24

смаран̣āт сванурāга тадбхавāн
урагендрабхогадан̣д̣авишактадхийо
вайамапи те самāсамадрьщо аӈгхрисароџасудхāм
ка иха веда ну вактумапетаџанмалайо
йата удагāдрьширанудэваган̣ā убхайе


सरोजसुधाः \ сароџасудхāх̤ Щрӣдхары отличается от सरोजसुधाम् \ сароџасудхāм пāт̣ха.

Часть пāт̣ха क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो यत उदगादृषिरनुदेवगणा उभये у Щрӣдхары перенесена в следующий стих (24). С нее он и начинается:

ка иха ну веда батāвара-џанма-лайо гра-сарам̇
йата удагāд рьшир йам ану дэва-ган̣ā убхайе

Отличие не только в концовке-начале стихов, но и в смысле. Как видим, у Щрӣдхары есть слова, которых в Бхāгавате нет. Помимо этого, в гауд̣ӣйа-щрӣдхаровском щлоке во второй половине стиха отсутствуют глаголы, хотя в пāт̣хе они есть наряду со сказуемыми. Это принципиально важно. Глагол йайух̤ относится к тем, кто идет не туда, т.е. в Брахман.

стрийа урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо
вайам апи те самāх̤ самадрьщо ’ӈгхри-сароџа-судхāх̤

стрийах̤ — гопи; урагендра — змей; бхога — подобным телам; бхуџа — к рукам; дан̣д̣а — подобным палкам; вишакта — привлечены; дхийах̤ — те, чьи умы; вайам апи — мы тоже; те — Твоим; самāх̤ — равные; самадрьщах̤ — испытывающие такие же экстатические эмоции; аӈгхри- сароджа — лотосных стоп; судхāх̤ — пьющие нектар.

В аӈгхри-сароџа-судхāх̤ слово „судхāх̤“ заменило слово „судхāм̇“. Аӈгхри-сароџа-судхāх̤ относится к „нам“, т.е. к гопӣ, у которых есть нектар. Отсутствие глагола делает предложение назывным или пересказом-перечислением, кто есть кто: стрийа такие-то, вайам такие-то, но это не сочетается со структурой предыдущих предложений, в которых присутствовали глаголы бхраманти (скитаются), йайух̤ (достигают), упāсате (поклоняются). Из-за отсутствия в предложении глаголов переводчики вынуждены их подставлять: „гопи удалось вкусить нектар“, „мы тоже можем вкусить нектар“. Существительные в этом щлоке позволяют лишь догадываться о глаголах, которых там нет. Вот и приходится предложение-перечисление превращать в глагольное с помощью домыслов и переводческих уловок.


Каков же смысл щлока, если убрать „стрийах̤“, первые две строки поставить туда, где они должны стоять, и добавить недостающие три строки:

स्मरणात् स्वनुराग तद्भवान्
उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधियो
वयमपि ते समासमदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाम् ।
क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो
यत उदगादृषिरनुदेवगणा उभये ॥ — 10.94.24

смаран̣āт сванурāга тадбхавāн
урагендрабхогадан̣д̣авишактадхийо
вайамапи те самāсамадрьщо аӈгхрисароџасудхāм
ка иха веда ну вактумапетаџанмалайо
йата удагāдрьширанудэваган̣ā убхайе


Вместо слова स्वनुराग \ сванурāга в щрӣдхаровском стоит „стрийа“. Мадхва дает очень внятное и простое объяснение: हे स्मरणादेव स्वनुरक्त. Сванурāга — это обращение к Нāрāйан̣е: Ты Сванурāга. Анурāга означает приязнь, любовь, влечение. Слово „сванура̄га“ А̄ча̄рйа объясняет синонимом स्वनुरक्त \ свануракта. Речь идет о том, кто обладает анурāгой. Какого рода анурāг? Су=сушт̣у \ полный, беспримесный, наилучший, одним словом анурāг в высшей степени. Нāрāйан̣а – Сванурāга, обладатель сушт̣а-анурāга. По отношению к кому? Смаран̣āт — этот анурāг в Нем вызывает смаран̣ам, т.е. бхакти. Смаран̣ие \ памятование – наиболее доступная для каждого форма бхакти. С другой стороны, памятование является основой всякой бхакти, ее неотделимой составляющей. Без памятования любое коленопреклонение или āрчание, кӣртание и т.д. уже не бхакти. Поэтому здесь о бхакти говорится как о смаран̣ам.

Смаран̣а-бхакти вызывает в Нем анурāг, поэтому Его зовут Смаран̣а-Дэва-Свануракта, пишет Āчāрйа.

Далее तद्भवान्. Āчāрйа: तत्ते स्वरूपं भवानेव वेद तद्भवान् — это Ты. Ты то (тат). Мадхва показывает, что сказуемым к подлежащему бхавāн  \ भवान् является Веда \ वेद (предпоследняя строка: क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो), которого у щрӣдхарийцев разумеется нет, т.к. оно ушло в следующий стих. Тат \ तत् \ то — это сварӯпам в значении „индрийа-грахйам“. „То“ отличается от „здесь“ \ идам. Идам это џагат. А тат \ „то“ — это бхагават-сварӯпа, т.е. Нāрāйан̣а „то“, в отличие от џагата, который „это“ или „здесь“. Нāрāйан̣а недостижим для индрий.

तत्ते स्वरूपं भवानेव वेद

Только Ты себя знаешь.

Почему у Āчāрйи भवानेव वेद \ бхавāн эва веда, хотя в щлоке तद्भवान् \ тадбхавāн? Во-первых, это явствует из смысла — только Ты знаешь Себя (स्वरूपं भवानेव). Полное знание самого себя есть только у Нāрāйан̣ы, но частично Его знают и щрути, т.е. Лакшмӣ. В меньшей степени Его знает Брахмā, еще меньше дэвы и т.д. Выстраивается тāратамье. Во-вторых, есть правило, согласно которому здесь употребляется слово एव \ эва. Об этом правиле говорят комментаторы Та̄тпарья:

सर्वे शब्दाः सावधारणा… — Прабодхинӣ Щрӣ Чхалāрӣ Нāрāйан̣āчāрйи

Все эти слова имеют авадхāран̣ие — ограничение смысла до одного значения.

Эва \ только — это авадхāран̣ие. Смысл слова, после которого стоит „эва“, ограничен только одним значением этого слова и не охватывает никаких других значений. Если нет чего-то, указывающего на возможность употребления слова в разных значениях, или отсутствует расширяющий смысл контекст, например, „ади“, „апи“: „бхавāн брахмāпи веда…“ \ „Ты знаешь, а также знает Брахмā…“, то любое слово должно восприниматься, как имеющее авадхāран̣ие.

Когда говорится „бхавāн веда“, то имеется ввиду „бхавāн эва веда“ \ „только Ты себя ведаешь“, тем более, что сказанное далее этот смысл подкрепляет и на этом смысле настаивает.

Āчāрйа Мадхва: उरगेन्द्रभोगदण्डे विषक्तबुद्धेस्तेऽङ्घ्रिसरोजसुधाम्

Прабодхинӣ: उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधियो

В гауд̣ӣйско-щрӣдхаровском щлоке урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо вставлено слово бхуџа. Откуда оно? Возможно, размер щлока показался неправильным или слишком необычным и человек вставил это слово для выправления размера. Необычный размер щлока может навести на мысли, что в щлок закралась ошибка: лишние слова или наоборот отсутствие таковых.

Баннанџе Говиндāчāрйа в своих примечаниях к БТН отмечает необычность размера этого щлока. Но необычность размера не является признаком чего-то пропущенного или добавленного; чего-то неправильного или искаженного. Это не поэтический изъян. Возможно, именно необычность размера была причиной внесенных Щрӣдхарой изменений (или того, кто эти изменения вносил).

В Аитарейа-брāхман̣е говорится о различных видах просодий — чха̄ндасов. Существуют, в том числе, разновидности ануштубха, в которых на один или два слога меньше (30 или 31), а также на один или два слога больше (33 или 34).

В Бхāгавате встречаются необычные размеры и наш щлок тому пример. В одном из пāдов этого щлока на четыре слога меньше, чем в „классическом“ размере. Кроме того, каждая строка этого щлока имеет собственный размер. И это не признаки изъянов – что-то стерлось, недослушалось, по невниманию было опущено или забыто. Где как не в Бхāгавате встречаться удивительным и редким размерам? Возможно, в щрӣдхаровском щлоке слово „бхуџа“ было вставлено из соображений просодии.

Урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо, где урагендра это змей. Что может быть связано со змеем в щрӣдхаровском варианте щлока? Если речь зашла о женщинах (стрийах̤), т.е. о гопӣ, то вспоминаются поэтические образы „змеями своих рук Он обнимал гопӣ Враџа“ и т.д. Но есть и другой образ змея, который связан с Нāрāйан̣ой. Щеша — Змей Саӈкаршан̣а. Именно о нем здесь речь, если убрать лишнее слово „бхуџа“.

उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधियः

Cлово उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधीः \ урагендрабхогадан̣д̣авишактадхӣх̤ стоит в родительном падеже и является именем Нāрāйан̣ы в отличие от предложенного гауд̣ӣйами перевода „дхийах̤“ как „те, чьи умы“, т.е. „они“ во множественном числе. Он – вишактадхӣх̤ и Его вишактадхийāх̤.


Словами अङ्घ्रिसरोजसुधाम् Āчāрйа показывает Его судху, немерть-амрьту Его стоп-лотосов. Что же означает имя उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधीः?

Нāрāйан̣а испытывает особую приязнь (анурāг) к телу (भोग \ тело – भोगः शरीर) Урагендры-Щеши, которое подобно дан̣д̣е, вытянуто. Урагендра возникает в Щрути-Гӣте не просто так. Он Чха̄ндаса-Дэватā, повелитель чха̄ндасов. Он поддерживает чха̄ндасы в џагате. Нāрāйан̣а испытывает анурāг ко всем, кто Его помнит и знает. Это анурāг к бхакти. Своим разумом (धीः \ дхӣх̤) Нāрāйан̣а испытывает приязнь к телу Урагендры. Почему речь идет о теле? Потому что Нāрāйан̣а возлежит на Щеше. Тело Нāрāйан̣ы и Его сознание (дхӣх̤) это единая сварӯпа-сущность. Телом возлежа на теле Урагендры, соприкасаясь своим сознанием с сознанием Щеши, сознанием с телом Щеши, своим телом с сознанием Щеши — таково соприкосновение (сактих̤) Нāрāйан̣ы и Щеши. Эти смыслы резонируют в имени Нāрāйан̣ы उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधीः \ урагендрабхогадан̣д̣авишактадхӣх̤. И это имя стоит в родительном падеже.



продолжение будет


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Щрӣ-Раӈгаме


Бхāгавата-пурāн̣а 10.87.23


Анализ паломничества Чаитанйи в Щрӣ-Раӈгам был бы неполным без упоминания стиха ЧЧ, Мадхйа 9.123, который является цитатой из Щрути-Гӣты Бхāгавата-пурāн̣ия 10.87.23. Этот стих Чаитанйа использует как подтверждение превосходства гопӣ над Лакшмӣ.

Цитируемый в ЧЧ щлок версии Щрӣдхары Свāмина не совпадает с па̄т̣хом Бхāгавата. Изменение щлока привело к искажению смысла. Именно щрӣдхаровскую версию использовали патриархи гауд̣ӣанства в своих комментариях. Ей же пользуются последователи Чаитанйи и в наше время.

निभृतमरुन्मनोऽक्षदृढयोगयुजो हृदि यन्मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः स्मरणात् ।
स्त्रिय उरगेन्द्रभोगभुजदण्डविषक्तधियो वियमपि ते समाः समदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाः ॥ — 10.87.23 (Щрӣдх.)

нибхрьта-марун-мано-’кша-дрьд̣ха-йога-йуџо хрьди йан-
мунайа упāсате тад арайа ‘пи йайух̤ смаран̣āт
стрийа урагендра-бхога-бхуџа-дан̣д̣а-вишакта-дхийо
вайам апи те самāх̤ самадрьщо ‘ӈгхри-сароџа-судхāх̤


Пāт̣х:

न च रमन्त्यहो असदुपासनयाऽऽत्महनो
यदनुशया भ्रमन्त्यभवाः कुशरीरभृतः ।
निभृतमोक्षहृदययोगयुजो हृदयं
मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः ॥ — Бхāгавата, 10.94.23

на ча рамантйахо асадупāсанайāтмахано
йаданущайā бхрамантйабхавāх̤ кущарӣрабхрьтах̤
нибхрьтамокшахрьдайайогайуџо хрьдайам
мунайа упāсате тадарайо апи йайух̤

स्मरणात् स्वनुराग तद्भवान्
उरगेन्द्रभोगदण्डविषक्तधियो
वयमपि ते समासमदृशोऽङ्घ्रिसरोजसुधाम् ।
क इह वेद नु वक्तुमपेतजन्मलयो
यत उदगादृषिरनुदेवगणा उभये ॥ — Бхāгавата, 10.94.24

смаран̣āт сванурāга тадбхавāн
урагендрабхогадан̣д̣авишактадхийо
вайамапи те самāсамадрьщо аӈгхрисароџасудхāм
ка иха веда ну вактумапетаџанмалайо
йата удагāдрьширанудэваган̣ā убхайе


Перед нами два щлока, которые отличаются нумерацией, синтаксисом и, наконец, смыслом. Одни слова похожи, другие определенно вставлены, ибо отсутствуют в па̄т̣хе. Например, слово हृदयं \ хрьдайам изменено на हृदि \ хрьди. Слово „стрийа“, которое судя по всему для гауд̣ӣй является ключевым, в гопӣческом понимании смысла щлока, здесь вставлено, вероятно, по причине непонимания истинного смысла щлока. Имеются и другие расхождения подобного рода.

Раздел Щрути-Гӣтā сложен для понимания, щлоки глубокомысленны, их размер необычен, смысл неочевиден. Поэтому комментарий Мадхвāчāрйи к Щрути-Гӣте настолько подробен: каждый щлок Āчāрйа объясняет пословно, демонстрирует взаимосвязь щлоков, выстраивая смысловой порядок, подводя к единственно верному смыслу.

Для того, чтобы понять, из чего был слеплен щлок в щрӣдхаровской версии, следует обратиться к двум щлокам пāт̣ха — этому и предыдущему.

Щрӣдхаровская версия щлока – это комбинация двух строк предыдущего щлока и двух строк следующего. Она начинается со слов:

निभृतमरुन्मनोऽक्षदृढयोगयुजो हृदि यन्मुनय
उपासते तदरयोऽपि ययुः स्मरणात् ।

нибхрьта-марун-мано-’кша-дрьд̣ха-йога-йуџо хрьди йан-
мунайа упāсате тад арайа ‘пи йайух̤ смаран̣āт


В действительности это первая строка второй части щлока пāт̣ха:

निभृतमोक्षहृदययोगयुजो हृदयं
मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः

нибхрьтамокшахрьдайайогайуџо хрьдайам
мунайа упāсате тадарайо апи йайух̤

Если оторвать вторую половину от первой, то вторая должна заканчиваться на слове йайух̤ (отправляются, достигают), но тогда непонятно, куда „они отправляются“ и чего „достигают“. Даже если добавить „смаран̣āт“, с которого в пāт̣хе начинается следующий щлок, все равно остается неясным, чего же именно достигают эти तदरयः \ тадарайах̤ \ враги, того или Его?

अपि \ апи \ также — означает, что они достигают чего-то того же, но в силу разрыва щлока на две части, как в случае ЧЧ, Мадхйа 9.123, получается मुनय उपासते \ мунайа упāсате \ муни поклоняются, а अरयाः \ арайāх̤ \ враги также достигают.

Непонятно, чего достигают, куда идут. Упāсате означает „поклоняются“ (мн.ч.), а апи йайух̤ – „также достигают“ или „приходят“. Почему поклоняются и приходят через „также“? По всей вероятности переводчик не понял, с какой целью тут употреблено слово „также“ и домыслил (цитата из русского перевода, изд-во ББТ):

«Великие мудрецы укрощают ум и чувства, занимаясь мистической йогой и управляя дыханием. С помощью мистической йоги они обретают способность видеть в своем сердце Сверхдушу…»

„Сверхдуша“ — это уже доктринальное дополнение, которого в пāт̣хе нет. Гауд̣ӣй, читающий этот перевод, уже должен знать, что именно „они“ там в своем сердце видят.

Дальше в переводе идет полный абсурд, даже с точки зрения гауд̣ӣйа-сиддхāнта:

«…обретают способность видеть в своем сердце Сверхдушу и в конце концов входят в безличный Брахман…»

Дело в том, что по гауд̣ӣйским представлениям йоги достигают слияния с Брахманом или чего-то в этом духе, а џњāнины – единства с так называемым безличным Брахманом. Но йоги, о которых в этом щлоке идет речь, видят в своем сердце Сверхдушу, а затем входят в безличный Брахман, хотя в безличный Брахман входят только те, кого гауд̣ӣйи называют џњāнинами.

Из этого следует, согласно доктрине гауд̣ӣй, что йоги стремятся к одной цели и достигают ее, а согласно этому щлоку щрӣдхаровской версии Бха̄гавата йоги у гауд̣ӣй стремятся уже к другой цели и ее же достигают. Нестыковка. Почему так? Возможно, потому что надо куда-то определить врагов (Крьшн̣ы), но враги не достигают Парамāтмана (Сверхдушу). Такого сиддхāнта в щāстрах нет. И коль скоро враги Крьшн̣ы „тоже“ чего-то достигают, то логично предположить, что это Брахман, ибо ни о чем другом в контексте речи не идет. В щлоке, однако, не указано, чего конкретно враги достигают.

Глагол „йайух̤“ \ „идут, достигают“ не сопровождается своим дополнением, т.е. тем, чего именно достигают. Если достижение все того же безличного Брахмана, то „также достигают“ означает, что они должны достичь того же, что и йоги! Выбор у переводчика невелик: либо 1. Он должен изменить направление пути йогов с достижения Сверхдуши (каивалйа и др. гауд̣ӣйские идеи) на попадание в Брахман, либо 2. Он должен направить дрезину, на которой едут враги Крьшн̣ы, в Сверхдушу вместо безличного Брахмана. Естественно врагам туда путь заказан, значит на дрезине поедут йоги и смысл щлока становится таким, что все, о ком идет речь, попадают в одно и то же место, хотя по гауд̣ӣйскому сиддхāнту они должны попадать в разные (у одних брахмāлайа или нирвищеша-брахмāлайах̤, у других что-то в духе каивалйа). Так или иначе, они должны достичь чего-то, чего они, по представлениям гауд̣ӣй, достигают, но в щлоке не написано ни про йогинов, ни про врагов, и переводчику остается домысливать. Такой вариант домысливания все равно противоречит гауд̣ӣйа-сиддхāнту: йогины видят в своем сердце Сверхдушу, а потом входят в безличный Брахман, «…хотя того же положения благодаря памятованию о Верховном Господе достигают Его враги». Вот это „благодаря памятованию“ (смаран̣āт) сюда привлечено из следующего щлока, ибо чего еще можно достичь благодаря памятованию? В седьмом скандхе говорится, что они достигают того же, что и бхакты, но это опять же в гауд̣ӣйской расплывчатой интерпретации этих щлоков.

Подобного рода непонятки, кто и чего достигает, домыслы, вставки общеизвестных для гауд̣ӣй, аксиоматических, но на самом деле недоказанных вещей, жонглирование словами и пр., все это возникает из-за того, что отсутствует первая половина щлока:

न च रमन्त्यहो असदुपासनयाऽऽत्महनो
यदनुशया भ्रमन्त्यभवाः कुशरीरभृतः । — 10.94.24 пāт̣ха

на ча рамантйахо асадупāсанайāтмахано
йаданущайā бхрамантйабхавāх̤ кущарӣрабхрьтах̤

Если рассматривать эти строки как первую часть щлока, продолжением которого являются слова निभृतमोक्षहृदययोगयुजो हृदयं मुनय उपासते तदरयोऽपि ययुः \ нибхрьтамокшахрьдайайогайуџо хрьдайам мунайа упāсате тадарайо апи йайух̤, то все встает на свои места, не надо ничего домысливать и придумывать.



продолжение будет


vilasatu: (Default)


http://ashvattho.blogspot.de/2013/12/indrov-tok.html#more

Нѣкоторые щрути-мантры приводятся как особо ясныя свидѣтельства вѣдности ученія о џӣва-траівидхьѣ, сущностном дѣленіи џӣв на три вида. В частности, д-р Б.Н.К. Щарма приводит мантры x.48.7, vi.47.16, vi.47.17, vi.47.21, vi.182.6, vii.104.1 и vii.104.5 Рьг-Вѣды как показательные. Однако по академическим, да и традиціонным обрядоваго толка переводам и комментаріям понять, какое эти мантры имѣют отношеніе к џӣва-татвѣ или траівидхью џӣв, не представляется возможным. Возмем часть мантра из Рьг-Вѣда (x.48.7), цитируемую д-ром Щарман̣ом:

खलेनपर्षान्प्रतिहन्मिभूरिकिंमांनिन्दन्तिशत्रवोनिन्द्राः ॥

кхале на паршāн прати ханми бхӯри ким̇ мāм̇ нинданти щатравоɐниндрāх̤

Перевод Елизаренковой (перевод мантра полностью): „Вот я один победитель против одного, против двоих. Что же трое (мне) сдѣлают? Я много смолочу, как снопы на гумнѣ. Что же надо мной насмѣхаются враги, не знающіе Индры?“

Translation by Ralph T.H. Griffith: “Like many sheaves upon the floor I thrash them. How can my foes, the Indraless, revile me?”

По переводу Елизаренковой видно, что она близко слѣдовала Сāйан̣āчāрйѣ (непонятно, правда, почему она использовала буд. вр. для перевода „ханми“). И все равно на русском это выглядит как уханье бьющаго себя в грудь троглодита-аграрія, попирающаго ногами поверженнаго им неандертальца.

На самом дѣлѣ, это слова Бога. Ключ к пониманію даннаго мантра лежит в пониманіи того, от чьего лица слышится мантр. Из предыдущих и послѣдующих мантров этого сӯкта понятно, что „я“, говорящій, есть Индра. Но тот ли это Индра, чей образ и чья вселенская функція приходят нам на ум при звукѣ имени „Индра“?

Спонтанное ассоціированіе смысла со звуком, без задѣйствованія этимологическаго или контекстуальнаго анализа, называется „рӯд̣хих̤“. Рӯд̣хи бывает двух видов: видвад-рӯд̣хи и аџња-рӯд̣хи, рӯд̣хи, возникающая у ученаго (имѣется в виду вѣдовидец, мокшезнатель, а не академик), и рӯд̣хи, возникающая у несвѣдущаго, обывателя. Современное языкознаніе склонно фиксировать употребительныя значенія слов вмѣсто того, чтобы предписывать, в каком значеніи слова должны употребляться. В санскритологію эта тенденція проникла давно и значительно. Естественно, вмѣстѣ с ней проникли и аџња-рӯд̣хи, статистически распространенные смыслы. Но в постиженіи смысла Вѣды аџња-рӯд̣хи нѣт мѣста.

Мадхва, вслѣд за Бāдарāйаной в Брахма-сӯтрах, показывает — и доказывает — что Вѣды проникнуты единым смыслом как наиглавнѣйшим, основным, и этим смыслом является Парабрахма. Парабрахменем же является Вишн̣у („всепроникающій“, „вездѣсущій“, в т.ч. вездѣсущій в смысловом планѣ). Не будем здѣсь вдаваться в обоснованіе этого положенія, достаточно будет сказать, что нашим первым побужденіем при обращеніи к мантрам Вѣд — если мы хотим получить от изученія Вѣд вневременное благо — должен быть поиск Парабрахмени, Высшей Сущности как значенія этих мантр: брахма-џиџњāсā.

То, что Индра в данном сӯктѣ — Парабрахма, Бхагавāн, подтверждается не только общей герменевтикой, но и мантрами сӯкта, т.е. непосредственным контекстом, причем очень явственно. Лучше всего это видно по послѣднему мантру сӯкта:

आदित्यानांवसूनांरिद्रियानांदेवोदेवानांनमिनोमिधामतेमाभद्रायशवसेततक्षुरपराजितमस्तृतमषाळ्हम् ॥

āдитйāнāм̇ васӯнāм̇ рудрийāнāм̇ дэво дэвāнāм̇ на миноми дхāма те мā бхадрāйа щавасе татакшур апарāџитам астрьтам ашāл̣хам

„Я, Дэва, не миноми дхāма ~ не врежу́ положенію /владычеству — т.е. всегда поддерживаю, не лишаю власти и силы — дэвов: Āдитій, Васовов, Рудр. Они разсѣкли Меня, Непобедимаго, Невредимаго, Неподвластнаго, ради блага и мощи“. „Разсѣкли Меня“ или „откололи от Меня“ здѣсь означает „были надѣлены частями Моего могущества“. Любопытно, что Сāйан̣а объясняет перфект „татакшух̤“ императивом „анугрьхн̣анту“, т.е. „да благословят [они, дэвы, на благо и на мощь]“! Видимо, его рӯд̣хи Индры настолько не укладывалась в слова мантра, ставящаго Индру надо всеми другими дэвами, что он пошел не только вразрѣз со значеніем дхāтова „такш“ (тут ладно, помимо приданія формы, отрубанія, откалыванія, откуда такшах̤ \ плотник, „такш“ означает еще и „поруганіе“, и „покрытіе“ — послѣднее можно с натяжкой отнести к „благословенію“), но и наперекор грамматикѣ, не давая никаких обоснованій столь вольной интерпретаціи! (Интересно, как этот мантр перевела Елизаренкова; Гриффит же пишет “formed me”, „сформировали, образовали меня“, при том, что „такш“ — это не формообразованіе через соединеніе или сліяніе, а через отсѣченіе, обстругиваніе и тому подобное выявленіе скрытаго образа). Но как бы то ни было, для наших цѣлей важно, что это именно Индра, Который Парабрахма, Который Āдидэва, Который Вишн̣у, говорит:

„Я [Один] пратиханми бью их бхӯри во множествѣ, паршāн жестоких (см. крӯрāн, Гӣтā 16.19) [как] кхале на току [молотят снопы; на здѣсь усилительная частица], ким̇ каково щатравах̤ им1, врагам, аниндрāх̤ безиндровцам (по аналогіи с „безбожниками“ — это не тѣ, у кого нѣт Бога, и не тѣ, кто не знает о Богѣ, но тѣ, кто активно Его отрицают, испытывают непріязнь к Его существованію) мā Меня нинданти (ср. двишатах̤ в Гӣтѣ там же) хулить?!

Что изъяснено этим мантром? Во-первых, отрицается дуализм. Нѣт силы Зла, противостоящей на равных силѣ Добра. Есть жестокіе, насильники. Они, хотя и множественны числом, всегда побиваемы Единым (Одним) Господом, жалки и беспомощны против Него.

Во-вторых, их злопричастность, жестокость коренится в том, что они враги Индры, щатравах̤, аниндрāх. Помним, здѣсь Индра — не „бог дождя“, нѣт, Он Вишн̣у, Царь царей. Соотвѣтственно, и побитіе врагов здѣсь — не символика столкновенія природных стихій, а описаніе того, как взаимодѣйствуют с Основой сущаго слагающіе мірозданія, в данном случаѣ — тāмасика-џӣвы.

В-третьих, ни здѣсь, ни далѣе не идет рѣчи об исправленіи этих врагов, постоянно проклинающих Индру, как не идет об этом рѣчи и в 16.20 Гӣты. Они проклинают непобедимаго (вѣчно занимающаго верховное, несмѣстимое положеніе), неподвластнаго (самовластца — единственнаго из всѣх) постоянно, и постоянно слѣдует кара. Не „напали и получили“, а непрерывный, как теченіе времени, процесс, закон мірозданія, обеспечиваемый Индрой-Нāрāйан̣ой. Поэтому и вызывает возраженіе совершенная форма глагола „смолочу“ в буд. времени у Елизаренковой.

Таким образом, мы видим, как в Вѣдѣ обнаруживается реальность тāмасика-џӣв, Вишн̣у-двешинов, если подойти к Вѣдѣ не как к доисторическому фольклору или разрозненным славицам многобожников, но цѣлостно (саманвайъ̤), как к звуковому свойству бытія, с намѣреніем узнать просвѣщающій, освобождающій смысл.

Данный мантр, безусловно, — не исчерпывающее доказательство. Доказательство џӣва-траівидхья комплексно, оно не имѣет ничего общаго с утвержденіями, шатко держащимися на двух-трех „махāвāкьях“. Постиженіе џӣва-траівидхья, как можно и на примѣрѣ даннаго мантра увидѣть, неотдѣлимо от постиженія Бхагават-татва — возможно только в свѣтѣ вѣрнаго о Нем знанія. По сути, это изученіе Вѣдāнта, вхожденіе в сложную, но удивительно гармоничную систему смысловых связей, объемлющую в себѣ всѣ щрути, всѣ пурāн̣іи, все Пањчарāтро. Тѣм не менѣе, даже отдѣльно разсмотренный, этот мантр дает представленіе о том, как прослѣживаются в щрути истины, составлящія џӣва-траівидхье, как естественно для Вѣды упоминаніе, описаніе и опредѣленіе разных видов џӣв.

Понятно, что разбор всѣх упомянутых мантров едва ли осуществим в данных условіях и при отсутствіи полагающагося образованія с обеих сторон, но мы надеемся, что и этот скромный анализ даст ключ и подскажет направленіе.

कृष्णार्पणमस्तु ।

______________________________________________________
Мы тоже пренебрегли грамматическим буквализмом в этой части перевода, но исключительно ради стиля, на смысл в данном случаѣ вліянія нѣт.



vilasatu: (Default)

श्रीः


Голока


Слово «голока» встречается в «Бхагаватам» один раз: श्रीशुक उवाच गोवर्धने धृतेशैले आसाराद्रक्षिते व्रजे गोलोकादाव्रजत्कृष्णं सुरभिः शक्र एव च / śrīśuka uvāca govardhane dhṛteśaile āsārādrakṣite vraje golokādāvrajatkṛṣṇaṃ surabhiḥ śakra eva ca (10.27.1).

Издательство BBT (ISKCON) дает следующий комментарий: «Слово го-локат здесь указывает на материальную планету Голока, которая наполнена особенными коровами».

Однако этот стих адепты культа Чайтаньи интерпретируют как описание планеты духовного мира, верховную обитель, превосходящую Вайкунтху — Голока-Вриндавану.


Из «Брахма-самхиты» (http://vilasatu.livejournal.com/88892.html) цитируется история медитации Брахмы, во время которой он увидел верховную обитель Голоку. «Брахма-самхита» — источник сомнительной репутации, продолжает использоваться в качестве аргумента. Казалось бы, догмы ведического культа, каковым Бхакти Вигьяна считает культ Чайтаньи и Международное общество сознания Кришны (http://vilasatu.livejournal.com/88256.html), должны поддерживаться в первую очередь шрути, но в случае обоснования догмы о «духовной планете Голока-Вриндаваны» аргументация строится на источнике сомнительной репутации.


В «Бхагаватам» же история Брахмы описывается иначе:

तस्मै स्वलोकं भगवान् सभाजितः सन्दर्शयामास परं न यत्परम्
व्यपेतसङ्क्लेशविमोहसाध्वसं स्वदृष्टवद्भिर्पुरुषैरभिष्टुतम् (2.9.9)

tasmai svalokaṃ bhagavān sabhājitaḥ sandarśayāmāsa paraṃ na yatparam
vyapetasaṅkleśavimohasādhvasaṃ svadṛṣṭavadbhirpuruṣairabhiṣṭutam


Перевод А.Ч. Бхактиведанты Свами: «Аскеза, которую совершал Брахма, доставила Личности Бога огромное удовлетворение. Поэтому Господь явил его взору свою обитель, Вайкунтху, высшую из планет. Этой трансцендентной обители Господа поклоняются все, кто познал себя и избавился от страданий и страхов иллюзорного бытия».

Ваидика-шастры, включая «Бхагаватам», высшей обителью провозглашают обитель Вишну — Вайкунтху.


Радха


В «Бхагаватам» имя Радхи среди имен гопи не упоминается. Самым ранним источником содержащим слово «rādhā» можно считать словарь Амарасимхи, в котором это слово и контекст не имеют отношения к Радхе-божеству.


Хронологически первым источником, упоминающим божество Радху, является лирическая поэма «Гитаговинда» Джаядевы. «Гитаговинде» подражали современники и последующие поколения, включая Хемадри, Видьяпати, Чандидаса, Рупу Госвамина, Дживу Госвамина и др. Лирику Хемадри, Видьяпати и Чандидаса Чайтанья любил слушать и часто цитировал.

В поддержку радха-татвы чайтаниты ссылаются и на «Брахма-вайварта-пурану», в которой Радха часто упоминается. Внимательное прочтение «Брахма-вайварта-пураны», как отмечает ученый-пуранист Р. Ч. Хазра, показывает, что это произведение является самой поздней из дошедших до наших дней пуран. Йогеш Чандра Рой тщательно исследовал «Брахма-вайварта-пурану» и пришел к выводу, что впервые она была составлена скорее всего в VIII в. н. э. Примерно с X в. содержание и форма «Брахма-вайварта-пураны» претерпевают изменения. Содержание и форма пураны, которые мы знаем сегодня, являются результатом интерполяций бенгальских авторов, изменивших ее в XVI в. Помимо этих интерполяций, «Брахма-вайварта-пурана» содержит фрагменты, оставшиеся от ее ранней формы.

Утверждение о том, что существующая в наши дни «Брахма-вайварта-пурана» появилась скорее всего в VIII в., не означает, что до этого периода вообще не было пураны под названием «Брахма-вайварта». Учитывая старинное утверждение о существовании восемнадцати махапуран, с большой долей вероятности можно полагать, что до 700 г. н. э. существовала БВП, которая сегодня утеряна.


Судьба другого известного источника, упоминающего Радху, а именно «Матсья-пураны», та же, что и «Брахма-вайварта-пураны» — высокая степень интерполированности текста и отсутствие старинных комментариев, что не позволяет относиться к «Матсья-пуране» как к достоверному источнику.


«Брихад-гаутамия-тантра» — еще один источник, на который ссылаются чайтаниты в поддержку радха-татвы. История происхождения БГТ туманна. В ваидика-сампрадаях о ней ничего не известно. Похожая по названию на БГТ «Гаутамия-тантра» — произведение иной тематики и другого контекста.

О Лакшми:

http://vilasatu.livejournal.com/28415.html
http://vilasatu.livejournal.com/28744.html
http://vilasatu.livejournal.com/29107.html


продолжение следует

vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥


Мы отдаём себе отчёт в том, что приведенные в цикле «Ложь кришнаитов» доводы могут смутить рядового адепта культа Чайтаньи, т.к. о Ведии ему ничего не известно и в тонкостях Санатана-дхармы он не разбирается. В основе нашего исследования культа Чайтаньи лежит наследие великих ведомцев и Шастра.


С социально-религиозным течением, известным как бенгальский вайшнавизм, Гаудия-матх, рагануга-бхакти, Международное общество сознания Кришны, движение «Харе Кришна» и др., произошли любопытные исторические метаморфозы, охватившие саму суть воззрений этого течения. Оно было и остаётся одним из символов шастрового декаданса средневековой Индии, когда фольклор и буйство псевдоведних сект соревновались друг с другом в мистическом и трансцендентном.


Бенгальский вайшнавизм (далее — культ Чайтаньи, гаудианство), развивался постепенно, волнами. Одна волна воззрений сменяла другую, что-то добавлялось, что-то отходило как незначительное. Одной из таких волн, спустя четыреста лет после рождения Чайтаньи, были фантазии судьи и мыслителя новой формации — Кедаранатхи Бхактивинода. Именно с него началась эра отступничества от ортодоксального гаудианства.


Бхактивинод придумал новое гаудианство, во многом отличающееся от того, что проповедовали патриархи. Ортодоксы были возмущены. Свое ви́дение Бхактивинод доверил бумаге, плодовито издав несколько книг. Пожар неогаудианства охватил сначала Маяпур, Навадвипу, а затем перекинулся на Калькутту. Бенгал пылал.

Благодаря проповеди основателя Международного общества сознания Кришны (ИСККОН, ISKCON) — А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады, учением Чайтаньи заинтересовалась молодежь США, Европы, а затем и других стран.

ИСККОН взрощен на идеях Бхактивинода и личном понимании Прабхупадой учения Чайтаньи. По сути, ИСККОН отгородился от традиционного гаудианства. В организации проповедуется культ личности ачарьи-основателя. Свободомыслие подавляется. Противоречивость учения Чайтаньи неизбежно порождает вопросы у мыслящих адептов ИСККОН, не задерживающихся в организации надолго.


Бхакти Вигьяна Госвами


В интернетах можно встретить такую видеозапись:



https://www.youtube.com/watch?v=4XGHBNSKiig

Бывший руководитель «Московского общества сознания Кришны», Бхакти Вигьяна Госвами, отвечает на вопрос — цит.: «Часто можно слышать, что Международное общество сознания Кришны это секта, которая промывает людям мозги, зомбирует. Что вы можете сказать на это?».

Бхакти Вигьяна Госвами: «Общество сознания Кришны — это великая традиция, за нами достаточно долгая история».

И тут же, противореча себе, продолжает: «Наша конкретная ветвь вайшнавизма началась 500 лет тому назад в Бенгале, в средневековой Индии. И основателем ее является Чайтанья Махапрабху — великий святой Индии, признанный всеми. На самом деле, сам он в свою очередь следовал еще более древней традиции вайшнавизма, которая насчитывает тысячу и тысячу лет, и запечатлена в таких источниках, как «Махабхарата», как «Бхагавад-гита» или «Бхагавата-пурана». За нами стоит традиция, насчитывающая много веков, в традиции со своими святыми, со своими очень высокими духовными и моральными принципами, которые в сущности являются гарантами того, что отклонения, которые будут безусловно допускаться, тем не менее не перейдут в какую-то злокачественную вещь. Обычно секты, которые допускают такое отношение к людям, изобретенное их собственными авторами, не имеют глубоких исторических корней».


К сожалению, это всего лишь показное «глубокомыслие». Проповеднический приём, направленный на обывателя, человека невежественного, знакомого с Индией, в лучшем случае, с подачи мадам Блаватской и Рерихов, на людей, для которых Индия — это шамбала-карри-гуру, с еле слышимой и пока ещё незагубленной тягой к прекрасному. Однако пользоваться невежественностью паствы для ее охмурения — низко и подло.


Вот ещё несколько цитат Бхакти Вигьяны из этого же видео:

«Всё то, что имеет глубокие исторические корни, не может быть построено на ложном фундаменте, потому что оно будет разрушено неумолимым временем».

«Но священные писания, на которых основано общество, учительские традиции, с которыми оно пришло, какие-то культурные традиции, которые оно несет, все они имеют очень глубокие корни и не имеют отношения к формальной организационной структуре».

«Естественно, с философской точки зрения, как я уже сказал, никакие обвинения в том, что это секта, не выдерживают критики».


Из заявленного видно:

1. Древность традиции и глубокие исторические корни — залог истинности.
2. Наличие выдуманных святых, отклонения — это нормально и незлокачественно.
3. Чайтанья принадлежал к более древней традиции, чем сами кришнаиты.
4. Высокие духовные и моральные принципы гарант незлокачественности.


Давайте проверим, так ли обстоят дела с культом Чайтаньи, как утверждает Бхакти Вигьяна Госвами.



Позиционирующая себя ведической традицией, с ведическим же учением, организация Международное общество cознания Кришны, равно как и другие ветви гаудианства (Гаудия-матх, группы бабаджи), оказываются на поверку, благодаря самому веднему проверочному аппарату (веда-шастра-прамана), ничем иным, как банальной профанацией, использующей популярный брэнд «ведический» для придания авторитетности своим идеям. Кришнаиты пытаются убедить мир в том, что культ Чайтаньи является древней традицией.


Чайтанья родился в 1486 г., т.е. чайтанизм появился в XV веке. Философская основа культа Чайтаньи представляет собой конгломерат из фольклора, средневековой поэзии, заимствований из тантры и других культов, эротики и откровенных фантазий патриархов культа.

Чайтанья не создал каких-либо философских трудов, поэтому о его взглядах нам доподлинно ничего не известно. Его описывают как майявада-санньясина, проповедывавшего вайшнава-дхарму, при этом в его словах и аргументах вайшнава-дхарма, как она представлена в шастрах, не прослеживается. По сути учение культа Чайтаньи формировали Рупа, Санатана и Джива Госвамины. Именно в их работах мы находим изложение основных догм культа.


К контрапунктам. Определяется ли «ведическая культура» древностью? Какими временными промежутками оперирует Бхакти Вигьяна Госвами, определяя древность идеологии культа Чайтаньи? Пятьсот лет достаточно или не очень? Каково определение «древности» в его понимании? То, что старше дедушек и бабушек?

Бхакти Вигьяна гарантирует, что в древности отсутствуют весомые отклонения и неистинность. Мягко говоря, это заблуждение. В «Веданта-сутрах» Шри Вьяса перечисляет школы, чьи учения противоречат Ведию и являются злом: буддизм, шактизм, санкхья и пр. Культ Чайтаньи — сообщество мятежного средневековья, появившееся в период, когда антиведние ереси вливались в массы бурным потоком. Это время возникновения культов псевдобхакти Кабира, Валлабхи, Чайтаньи, Нанака, раманандинов, Мирабаи; популярных в народе святых, таких как Тулсидас, Тукарам и других.


Следует упомянуть одну из «заслуг» культа Чайтаньи — создание Движения Бхакти (в Бенгале, спустя 200 лет после смерти Чайтаньи оно стало называться «Движением санкиртаны»). Побывав в Удупи, увидев размах Движения Бхакти, начатого Мадхвачарьей за двести лет до этого, вдохновленный Чайтанья начинает похожее Движение в родном Бенгале. Однако сегодня именно Чайтанье вменяют в заслугу основание этого Движения по всему миру. Историческая несправедливость налицо.

Фальсификация и явная ложь — ещё одна яркая характеристика культа Чайтаньи. Речь идет о встрече Чайтаньи с неизвестным татвавади-ачарьей в Удупи. Воображаемую автором «Чайтанья-чаритамриты» (далее — ЧЧ) встречу Чайтаньи с Валлабхой опровергают не только последователи Валлабхи, но и другие факты, о которых мы будем говорить в соответствующей главе цикла (далее — ЛК) и т.д., и т.п.


Существование антиведних ересей с незапамятных времен противоречит утверждениям Бхакти Вигьяны Госвами. Заявление о том, что древность традиции является гарантом истинности учения, лишь подтверждает невежество Бхакти Вигьяны. Ереси существуют не одно тысячелетие и будут существовать дальше.


Первый вопрос, который следует задать: основана ли идеалогия культа Чайтаньи на шастрах?

Позволим читателю не поверить на слово участнику видеоролика и проверим его утверждения.


Одной из главных догм культа Чайтаньи является догма о Кришне как об источнике аватаров (аватари).


В подтверждение этой догмы последователи Чайтаньи цитируют «Бхагаватам» 1.3.28:

ete cāṁśa-kalāḥ puṁsaḥ
 kṛṣṇas tu bhagavān svayam
indrāri-vyākulaṁ lokaṁ
 mṛḍayanti yuge yuge


ISKCON: «Все перечисленные воплощения представляют собой либо полные части, либо части полных частей Господа, однако Господь Шри Кришна — изначальная Личность Бога. Они нисходят на разные планеты, когда там по вине атеистов возникают беспорядки. Господь нисходит, чтобы защитить верующих».

А. Ч. Бхактиведанта Свами: «По утверждению Шрилы Дживы Госвами, основанному на авторитетных источниках (?), Господь Кришна — источник всех остальных воплощений. Сам же Господь Кришна не имеет источника. Личности Господа Шри Кришны в полном объеме присущи все признаки Высшей Истины, и в «Бхагавад-гите» Господь провозглашает, что нет истины, превосходящей Его или равной Ему. В этом стихе употреблено слово свайам, подчеркивающее, что у Господа Кришны нет иного источника, кроме Него Самого. Несмотря на то, что и в других местах воплощения описываются словом бхагаван, указывающим на особые функции этих воплощений, они нигде не провозглашаются Верховной Личностью. В этом стихе слово свайам определяет верховную власть как суммум бонум».


Слово сваям означает сам или сам лично. Вот, что говорит словарь: а) स्वयम् svayam ind. oneself; б) स्वयम् svayam ind. self; в) स्वयम् svayam ind. one's self. Никаких намеков на смысл, который вкладывает Бхактиведанта Свами.


А далее уже ставится под сомнение смысл других стихов «Бхагаватам», где зачастую для иных аватаров Вишну используются те же слова «сваям бхагаван». Например, Дханвантари описывается как Бхагаван сваям: धन्वन्तरिश् च भगवान् स्वयम् / dhanvantariś ca bhagavān svayam (Бхаг. 2.7.21).


Здесь описывается Вамана как «сваям Бхагаван Нараяна»: तस्यानुचरितम् उपरिष्टाद् विस्तरिष्यते यस्य भगवान् स्वयम् / tasyānucaritam upariṣṭād vistariṣyate yasya bhagavān svayam… (Бхаг. 5.24.27).


Далее о Вишну: श्रीराजोवाच समः प्रियः सुहृद्ब्रह्मन् भूतानां भगवान् स्वयम् इन्द्रस्यार्थे कथं दैत्यानवधीद्विषमो यथा / …bhūtānāṁ bhagavān svayam… (Бхаг. 7.1.1).


А здесь говорится о Господе Вайкунтхи, как о сваям Бхагаване: पत्नी विकुण्ठा शुभ्रस्य वैकुण्ठैः सुरसत्तमैः तयोः स्वकलया जज्ञे वैकुण्ठो भगवान्स्वयम् / …śubhrasya vaikuṇṭhaiḥ …vaikuṇṭho bhagavānsvayam (Бхаг. 8.5.4).


продолжение следует


vilasatu: (Default)


श्रीः




Один бывший кришнаит, который интересуется татвавадом задает мне уже давно один и тот же вопрос, он сильно его мучает и не дает ему отказаться полностью от идей гаудианства. Это глава из 10 скандха про жён брахманов. В щридхаровской версии это 23 глава, в южном патхе - это 21 глава. Там говорится о том, что Кришна проголодался и отправил пастушков за едой к брахманам, которые готовили йаџњ и даже не обратили внимания на просьбы мальчиков, хотя те увещевали, что это для Бхагавана. Узнав, что брахманы не отреагировали, Кришна рассмеялся и отправил мальчиков к жёнам этих брахманов. Жёны давно интересовались Кришной и надавали много еды. Идея у гаудий такая, что брахманы, следующие Ведам, сильно горды, а простые женщины Враджа, привлеченные красотой и необычностью Кришны достигли щуддха-бхакти. Тем самым как бы отвергается Веда-патх и создается другое направление - это простая враджа-бхакти.


21-й (согласно ваишн̣авскому пāт̣ху) адхйāй̤ 10-го Скандха Бхāгавата, описывающий встречу Щрӣ-Крьшн̣ы с женами брāхман̣ов-йаџњиков, неудовлетворенную этими брāхман̣ами просьбу посланных Крьшн̣ой и Рāмой гопов и последующее раскаяние йаџњиков, не сопровождается объяснениями Мадхвы. Очень сложно превратно понять само описание этой лӣлы или истолковать значение её, если только не пускаться в литературный домысел.

Очевидна показательность лӣлы в отношении гӣтовых щлоков

कामात्मानः स्वर्गपरा … क्रियाविशेषबहुलां भोगैश्वर्यगतिं प्रति … समाधौ न विधीयते । त्रैगुण्यविषया वेदा निस्त्रैगुण्यो भव … (Гӣтā 2.42–45)

पत्रं पुष्पं … यो मे भक्त्या प्रयच्छति तत् … अश्नामि … (Гӣтā 9.26),

а также таких щлоков Бхāгавата как विप्राद्द्विषड्गुणयुतात् … (Бхā° 7.9.10) и многих подобных.

Лӣлā совсем не о том, какое сāдхание или поклонение лучше — веднее йаџње обрядовое или просто взять и поднести Крьшн̣е пищу „своими словами“. И тем более не о том, что ради удовлетворения Бхагавāна надо непременно отбросить всяческие церемонии, в которых нет никакого смысла, кроме расчета на сварожные удовольствия. Как раз высший смысл в йаџњах есть, и беда брāхман̣ов состояла в том, что они забыли об этом смысле, самоуверенно предаваясь йаџанию в мелких, низких целях:

क्षुद्राशा भूरिकर्म्मणो1 बालिशा वृद्धमानिनः ॥ (Бхā° 10.21.9)

Смыслом же этим является Само Брахма, Бхагавāн, чьим присутствием проникнуты и осуществлены все слагающие йаџња, о чем в адхйāйе говорится дважды, второй раз — самими брāхман̣ами:

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयः ॥ तं ब्रह्म परमं साक्षाद्भगवन्तमधोक्षजम् … (Бхā° 10.21.10–11)

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयाः ॥ स एष भगवान् साक्षाद् विष्णुर्योगेश्वरेश्वरः । जातो भुवि … (Бхā° 10.21.47–48)

В Бхāгавате, в том числе в описаниях Крьшн̣āватāрия, упоминаются многие брāхман̣ы: Гарга̤, Сāндӣпани, Судāма̤. Ни один из них не отказался от брāхман̣ского свадхарма ради „простой Враџа-бхакти“. Гордость их от йаџњ не обуяла — они ясно сознавали Крьшн̣а-татво и ни на минуту не переставали быть Вишн̣у-бхактами. Неужели „Враџа-бхакти̤“ дискриминационна по отношению к высшим варн̣ам, наподобие классовой диктатуры пролетариата?

Неправота брāхман̣ов из 21-го адхйāя состояла не в том, что они исполняли свадхарм, а в том, как, с каким предзнанием, ради каких целей они его исполняли. По причине кāмаис таис таир хрьта-знания они забыли о Йаџње как Боге йаџња и не смогли узнать Его, явившегося перед ними, пренебречь ради Него отдельными правилами отправления йаџња, нарушение которых было вполне допустимо даже с самых строгих ритуалистических позиций, а с точки зрения смысла и назначения йаџња — бесконечно желательно. Без смысла их ведовые церемонии, которые сами по себе, даже не пошли Он к ним Своих друзей с просьбой, могли бы быть великим подношением Бхагавату, оказались пустой тратой времени, в конце удостоившейся даже их собственного презрения:

धिग् जन्म नस्तु … धिक् क्रियादाक्ष्यं विमुखा ये त्वधोक्षजे ॥ (Бхā° 10.21.39)

С другой стороны, внешне простой поступок жен, в котором, однако же, те не просто пренебрегли условностями, но сожгли за собой все мосты, придя к Щрӣ-Крьшн̣е тйакта-сарввāщāх̤, без малейшей надежды на возвращение к своей прежней жизни — это щраван̣ие и манание о Нем преисполнили их џњāнием, бхактью и ваирāгьем такой степени, — оказался не просто лучше или достойнее всей жизни их мужей, но качественно инаким, йач чхиндйāн мрьтйу-пāщāн грьхāбхидхāн, разрубающим гибельный кокон грьха, из которого даже в момент смерти не найдешь и не захочешь искать выхода, поскольку в нем ощущаешь себя собой, а свое своим.

Если бы ведние йаџњи, находящиеся на одной из сторон противопоставления, не обладали внутренним потенциалом величия и святости, полностью скомпрометированным бездумным, самоуверенным и мелкокорыстным их исполнением йаџњиками Враџа, то в чем бы состоял смысл сравнения их с простым, однократным, но пронизанным ананйа-бхактью поступком их жен? На фоне самого простого служения, вознесенного ведāнадхикāрин̣ом, но в сознании величества Бхагаванта („Вибхо“, „Ариндама“, — называют Его йаџња-патни) и с единственным желанием Его прӣти, самая сложная процедура, выполняемая досконально и стабильно на протяжении десятилетий после продолжительного обучения и в сопровождении фонетически и просодически безупречной рецитации Веда-мантров выглядит непроходимой тупостью, театром абсурда.

Так детализированность и системообразность практики, сакральная антуражность ежедневной и календарной обрядовости, легендарность и архаичность ассоциированной с ней героики наполняют адепта гордо-смиренным чувством принадлежности, закупоривающим доступ свежего, ненакаженного воздуха прамāн̣ий к тем участкам разума, что еще помнят момент и мотивы принятия этого пути в качестве средства самоосуществления.

Пример йаџња-патней — это то самое „апи“ — „даже“ — в

स्त्रियो वैश्यास्तथा शूद्रास्तेऽपि यान्ति परां गतिम् ॥

Сразу за которым следует „что говорить о“:

किं पुनर्ब्राह्मणाः पुण्या भक्ता राजर्षयस्तथा ।

इति । श्रीकृष्णार्पणमस्तु ॥

Здесь описание йаџњиков как бхӯрикарма указывает не на то, что они не правы, совершая „много кармен“, а на несоответствие между тем, что совершение этих кармен могло бы дать как во время их отправления, так и в виде плодов, и теми целями, ради которых йаџњики их употребляли. Слишком много трудов, и ради чего? Подчеркивается напрасность стольких кармен в случае конкретных йаџњиков, а не бессмысленность совершения многих кармен в принципе. Другими словами, порицается дисбаланс между карменем и џњāнием.

Оригинал статьи: http://giraf-ps.tumblr.com/


vilasatu: (Default)




В книжной лавке московского Общества сознания Кришны (ст. метро «Динамо») продается брошюра «Майявада-Шата-Душани — 100 опровержений теории майявады».


Tattvamuktavali_01



Автором сочинения объявлен „Пурандара Дас (известный ученик Вьяса Тиртхи)“. Далее: „Печатается VIHE-Press по заказу Артха-хи даса“.

Согласно контртитулу — это перевод с английского, выполненный Артха-ха д., Вигатарати д., под редакцией всё того же Артха-ха д.

Tattvamuktavali_03


Важно заметить, что среди известных и сохранившихся до наших дней сочинений Пурандара Дāса «Мāйāвāда-щатадӯшан̣ӣ» не числится. Возникает законный вопрос — почему редактор-переводчик Артха-ха дас не провёл ответственное и полномасштабное исследование жизни и работ Пурандара Дāса, прежде чем издать брошюру?

Перевод с санскрита без сопроводительного языка оригинала это mauvais ton. Совершенно очевидно, что удобнее пользоваться работой, в которой оригинал чередуется с переводом или оригинал находится на предшествующей переводу странице. Это правило должно стать стандартом для каждого. Но это, как говорится, детали. Вернемся к брошюре.


Вот, что пишет проф. Б. Н. К. Щарма о работе «Мāйāвāда-щатадӯшан̣ӣ» в книге «История школы Дваиты и её литературы»:

„ПӮРН̣ĀНАНДА ЧАКРАВАРТӢ — уроженец Бенгала (Гауд̣а). (Прим. В колофоне его называют Гауд̣а Пӯрн̣а̄нанда). О его жизни или точной дате рождения ничего неизвестно.

Себя он считает учеником Нāрāйан̣ы Бхат̣т̣а. С уверенностью можно полагать, что он жил в 17-м веке или даже позже, когда слово Мадхвы в Бенгале имело вес.

Его самая знаменитая работа «Таттвамуктāвали», известная также как «Мāйāвāда-щатадӯшан̣ӣ», — метрическое произведение из 120 стихов, решительно критикующее идеи, взращенные Адваитавāдом. Щрӣнивāса Сӯрӣ в своем комментарии на Бхāгавато (10.87.31) цитирует «Таттвамуктāвали». Э. Б. Коуэлл перевёл и опубликовал «Таттвамуктāвали» в J.R.A.S. (New Series) 15, с. 137-173, в 1883 году.

«Таттвамуктāвали» — произведение изысканное, уникальное в истории опровержения гнусных идей Мāйāвāда. Существуют, конечно, и более ранние работы подобного рода, такие как «Нйāйаратнāвали» Вāдирāџи, произведение большой учёности.

Основная мысль сочинения — метафизическая невозможность тождества џӣвāтмана и Брахмана, о котором заявляют монисты. Признание такого тождества чревато серьезными заблуждениями в понимании взаимосвязей реальности и положения џӣвāтмана в ней (стихи 88, 89, 91-94). Пӯрн̣āнанда утверждает, что „ахам брахмāсми“ до́лжно понимать метафорически:


अग्नि माणवकं वदन्ति कवयः पूर्णेन्दुबिम्बं मुखं
नीलेन्दीवरमीक्षणं कुचतटीं मेरुं करं पल्लवम् ॥



В духе Ва̄дира̄џи он рисует наглядную картину ограниченности человека и безграничности Бога; с обезоруживающей простотой подвергает сомнению саму возможность равенства двух столь фундаментально отличающихся существ (12-17).

Автор обнаруживает недостатки истолкования монистами фразы „таттвамаси“, так как Брахмо в Адваите считают непостижимым через слово (Его невозможно описать или познать через слово), и применение принципа лакшан̣ā тут бесполезно (20-22). Таким образом, выражение „ахамбрахмāсми“ дóлжно понимать, как предписание в целях упāсаны (65), а „таттвамаси“ следует истолковывать как „ты Его [слуга]“, т.к. здесь опущено окончание родительного падежа (элизия).

На примере нескольких фруктовых соков можно понять, что каждый из них сохраняет свою индивидуальность, хотя все они смешиваются в один напиток. Как ингредиенты лекарства смешиваются в микстуре, но сохраняют свои качества и индивидуальность, так и āтманы, входя в Брахман (во время творения или разрушения), сохраняют свою индивидуальность.

Проф. Ауфрехт по ошибке также приписывает две других работы авторству Пӯрн̣āнанды“.


Ну вот, всё встало на свои места. Перепутать Пӯрн̣а̄нанду и Пурандара Дāса может только человек, далекий от представлений о ваишнавизме и Движении бхакти (Харидāса-кӯт̣а), понятия не имеющий о жизни Пурандара Дāса и истории харидāсов времён Виџайанагара, даже не потрудившийся уточнить детали жизни последнего из доступных источников, что сделать было вовсе не трудно. А может, ради успешных продаж издатель решил заменить одного автора другим? Сами посудите, кто такой Пӯрн̣а̄нанда? Малоизвестный в народе автор из бенгальского захолустья. Другое дело великий подвижник Пурандара Дāса, которому сам император Виџайанагара оказывал торжественный приём; учёный-музыковед, систематизировавший и заложивший основы, методы и принципы музыкального обучения; знаменитый харидāса и вдохновитель не одного поколения композиторов и исполнителей южноиндийской музыки, вплоть до наших дней, и многое другое.

Поспешное издание брошюры не подразумевало скрупулёзного исследования темы. Переводчик-редактор не сидел в библиотеках, разыскивая в древних фолиантах историю жизни Пӯрн̣а̄нанды и Пурандара Дāса. Не указаны данные английского издания. Кто, когда, где его издавал — неизвестно. Как будто переводчик заметал следы. Так и плодится разного рода писанина, подобно вирусу распространяясь среди необразованных масс верующих.

Беглый анализ самого текста выявляет чисто исконовскую подгонку терминов (напр., „верховная личность бога“) и отход от их санскритского значения. Не стоит питать иллюзии и надеяться на качественный перевод. Перед нами образчик клише в наихудшем варианте, впрочем как и вся литература Искона. В ней нет ни одного живого слова, промысленной фразы, одни готовые штампы, сплошная патока с редкими вкраплениями общего смысла, примешанными ровно настолько, чтобы привлечь внимание редкого читателя, всерьез захотевшего понять, на чём же зиждется критика Мāйāвāда. Перевод откровенно некачественный, грешит терминологическими неточностями и профанацией. Сплошь тусклость и невыразительность.

Чего только стоят все эти „ведическая литература“, „верховная личность бога“, „индивидуальная душа“, „верховный господь“. Жаль, что такое прекрасное сочинение так убого переведено и опошлено всей этой терминологической чушью.

Другая проблема чисто транслитерационная. Ну сколько уже можно пользовать заезженные „дж“ вместо „џ“, не обращать внимание на разницу между „я“ и „йа“, игнорировать род слова (карма плохая, джива — она) и прочая, и прочая.

Проверил интернет — на многих кришнаитских сайтах вирус этого перевода успешно распространился. Все, кому не лень, рекламируют-распространяют это переводческо-издательское недоразумение.

Знатоки говорят, что „эта работа уже была издана во времена Бхактисиддхāнты Сарасватӣ с бенгальским переводом (печаталась с 22-ого номера 8-ого тома Гауд̣ӣйи (1930 г.) с продолжением) и приписана Мадхве. Но в те темные времена неосведомленность еще простительна. Откуда взялся Пурандара, непонятно. У него вообще были санскритские произведения? А вот откуда Мадхва — понятно. Автор был, вероятно, неизвестен, по убеждениям явно татвавāдӣ, значит берем основателя“ — цит. НД. Как видим, манипуляции с авторством произведения тянутся не одно десятилетие.


Таттвамуктавали Гаудийа


Я решил связаться с автором перевода на русский, благо электропочта и телефон в Перми указаны в брошюре. Черта с два. Молчит телефон, молчит почта. Ни ответа, ни привета.


P.S.: Покрытая пылью стопка в углу на нижней полке, куда покупатель бросит взгляд лишь по большой нужде, да и то случайно, не выглядела как стопка бестселлера. Засунули куда подальше, не пропадать же добру. Когда стали разбираться, кто привёз тираж, когда, откуда, оказалось, что он давным-давно прописался на полке магазина, но расходно-приходные ордера и любые записи утеряны. Отследить тираж невозможно. По сравнению с другими книжками эта брошюра, со слов продавщицы, не пользуется популярностью ввиду своего „чисто философского“ содержания.

А вокруг всё лӣлы, дневники гуру да инструкции по нама-хатам…



vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥


Щатарудрійам 1.1 (Таіттирӣйа-сам̇хитā 4.5) с бхāшьем Баннанџе Говиндāчāрйи


ओ३म् ॥ रुद्राय भद्राय समुद्रगाय साराय सूराय समीरणाय ।
त्र्यक्षाय पृक्षाय परीक्षकाय नमोऽन्तरिक्षाय पराक्षराय ॥


Рудрāйа бхадрāйа самудрагāйа сāрāйа сӯрāйа самӣран̣āйа
трйакшāйа прькшāйа парӣкшакāйа намоɐнтарикшāйа парāкшарāйа



विष्णोः प्राणस्य रुद्रस्य प्रियं हि शतरुद्रियम् ।
जिज्ञासुजनबोधाय व्याख्यास्यामो यथामति ॥


„Вишн̣авѣ, Прāн̣ѣ и Рудрѣ очень любо Сторудріе. К разуменію џиџњāсавов, радѣющих в Вѣдах знанія, мы, в мѣру испытаннаго пониманія и согласно Ученію, будем толковать Сторудріе“

Атхāтах̤, отныне и потому[↓1] мы начинаем толкованіе Сторудрія.

Мы таіттирӣи — принадлежим к Таіттирӣйа-щакхѣ. Поэтому вначалѣ будем толковать Сторудріе по таіттирӣйскому чтенію (пāт̣ху). Йаџња-мантры Сторудрія содержатся в Пятом прапāт̣хакѣ Четвертаго кāн̣д̣а Таіттирӣйа-сам̇хиты. Нѣкоторые вѣдознатели называют прапāт̣хакъ̤ пращном. Согласно им, Рудрāдхйāйъ̤ является Пятым пращном. По Вāртикѣ[↓2] (Ашт̣āдхйāйи-сӯтры 4.2.28), щатарудрāч‿чхащ ча гхащ ча. Слѣдовательно, умѣстно употребленіе как „Щатарудрӣйам“, так и „Щатарудрийам“Читать далее... )

vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥


В марте сего года Палимāру Мат̣х, что в Уд̣упӣ, издал долгожданное и желанное «Щатарудрийам» - «Сторудрие» с объяснениями Баннанџе Говиндāчāрйи. Работа на санскрите во всех отношениях ценная и важная. Ценная знаниями смыслов, которые раскрывает Говиндāчāрйа. Важная, в том числе, тем, что раскрывая Рудра-татвам, обнажает поверхностность и невежество щаива и саӈкарито-āгамов, далеких от гармонии Веда-щабд.

100Rudriyam_01



100Rudriyam_02



Прекрасное эссе-вступление к этой работе пера Нāрасим̇хи Дивногорского: http://ashvattho.blogspot.de/2013/04/votchina.html

Книга издана ограниченным тиражом, всего 500 экземпляров. Содержит, кроме основного текста и объяснений, два дополнения: Нрьсим̇ха-ставах̤ и Тāратамйамӣмāм̇сā.

100Rudriyam_03


100Rudriyam_04



Из предисловія Баннанџе Говиндāчāрйи к Щатарудрійам


Оригинал: http://ashvattho.blogspot.de/2013/04/100rudriyam-nivedaniyam.html


Йаџасовое „Щатарудрійам“ (Сторудріе) находится и в Щукла-, и в Крьшн̣а-йаџур-вѣдах, за нѣкоторыми разночтеніями. В настоящее время нам доступны шесть прочтеній Сторудрія в шести Сам̇хитах. Это Таіттирӣйа-сам̇хитā, Кāн̣ва-сам̇хитā, Мāдхйандина-сам̇хитā, Маітрāйан̣ӣйа-сам̇хитā, Кāт̣ха-сам̇хитā и Капишт̣халакат̣ха-сам̇хитā. Несмотря на шесть существующих варіантов, это собраніе мантров во всѣх случаях традиціонно носит названіе „Щатарудрійам“. Таіттирӣйам Щатарудрійам состоит из одиннадцати анувāков и является Пятым прапāт̣хаком Четвертаго кāн̣д̣а Таіттирӣйа-сам̇хиты. Его называют также Рудра-пāт̣хаком. На него есть два старинных бхāшья: Сāйан̣ы и Бхат̣т̣а-Бхāскары. Мāдхйандинам Щатарудрійам Щукла-йаџур-вѣда объясняли Махӣдхара и Уват̣а. Кāнва-сам̇хиту комментировал Халāйудха, а также Сāйан̣а. Упомянутые объясненія не отвѣчают татвавāду — всѣ они Читать далее... )

vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥



ashvattho.blogspot.com


Бывает так, что исконныя земли имперіи, богатыя и лугами, и лѣсом, и чудными видами, лежат дѣвственно, невоздѣланы и не украшены поселеніями, пока народ процвѣтает в имперских городах и весях. И сосѣднія разбойничьи государства, скудныя природным богатством, зато изобилующія стеллами и монументами, шлют на те земли экспедиціи, снабдив их всевозможными вымпелами, табличками и полосатыми пограничными столбцами, чтобы обозначили: и это, мол, наше, вот гдѣ лежат родные предѣлы!

Да только авантюристы, вызывавшіеся в поход, похваляясь регаліями картографов и натуралистов, всѣ как один больны врожденным дальтонизмом, усугубленным агнозіей глубины и скверным пищевареніем. Ни дали, ни краски, ни созвучный хор птичьяго пенія, зверинаго рыка, журчаній, стрекотаній, шорохов, дуновеній, — ничто не доступно их чувствам, ничто не радует и не восхищает их душу. Гдѣ они — там туман, и бродят в туманѣ парокши, и удачей почитают тот день, когда набредает на них рѣдкій путник. Обступают, цѣпляются, восклицают, наперебой навязывая себя в проводники, трясут родословными, вымогая наперед свой бакшиш — слѣпую вѣру. Как головки клещей приходится вытравлять из-под кожи их зудливое наставничество.

Но настает время, и люди Вѣды, отдохнув у корней своих садов, запечатлев в памяти планы и перспективы своих исполненных Прāн̣ы покоев, текут в обѣтованные края — отребье сливается с тенью, туман тает на солнцѣ, и путешественнику открываются глубины, красоты, тропа под ногами и цѣль в вышинѣ.

На протяженіи вѣков, прошедших с учительства Мадхвы, бо́льшая часть литературы татвавāда была посвящена разбору смыслов, содержащихся в Сарвамӯлѣ — собраніи трудов и толкованій Āчāрйи. Емкость высказываній Āчāрйи и емкость слов Вѣдавйāсы, которыми полнятся его объясненія, множественность смысловых связей в едином и непротиворѣчивом телѣ Āгама, высвѣченная им, предоставляют неистощимую почву для изслѣдованія, изученія, постиженія, размышленія и, в конечном итогѣ, вницанія в надлегающій и всеподчиняющій Вишн̣у-смысл. В сравненіи с этой углубительной частью татвословія значительно меньше нам извѣстно словесности экспансивной, распространяющей экзегетическій подход Āчāрйи на щрути и смрьти, не охваченныя его истолкованіями.

Первыя сорок сӯкт Рьг-Вѣда изъяснены Āчāрйей в Рьг-бхāшьѣ. Загадочным образом в концѣ бхāшья, в отличіе от всѣх остальных его произведеній, отсутствует колофон, заключительная формула. Значит ли это, что у Рьг-бхāшья есть неизвѣстное ныне продолженіе, или же Мадхва указывает на то, что не может быть конца изъясненію бесконечнаго Вѣда, знать с точностью мы не можем. Тѣм не мѣнѣе, направленіе открыто, важность и удовольствіе вниканія в вѣдосмыслы невозможно преувеличить, но примѣров комментаріев за предѣлами тѣх-же сорока сӯкт мы находим крайне мало. Преданіе гласит, что великій Рāгхавендра Тӣртха дал толкованіе всѣм четырем Вѣдам, но манускрипта этой работы до сих пор не обнаружили, кроме того, что еще болѣе примѣчательно, цитат из нее мы также нигдѣ не встречаем, значит, разумным будет предположить, что это, к сожаленію, только преданіе.

Для человѣческаго сāдханія достаточно фундаментальных трудов Мадхвы, вѣрно понятых с помощью изъяснителей-татвавāдинов. Однако доказательством татвавāда служат не исключительно выбранныя Āчāрйей для истолкованія части щāстра, а вся совокупность Вѣда, Вѣдāнта, Пурāн̣, Махāбхāрата, Пањчарāтра и других сад-āгамов. В этом отличіе татвавāда от мāйāвāда, повисшаго над пропастью безсловеснаго мистицизма на тоненьких ниточках „махā-вāкьев“. Отличій же татвавāда от гаӯд̣ӣйскаго ачинтйа-бхедāбхедавāда, также аппеллирующаго ко всей цѣлостности щāстра, как минимум два. Татвавāдъ̤ дѣйствительно показывает единство смысла (а точнѣе, многоуровневое единство смысла) в сад-āгамѣ, а не извлекает то оттуда, то отсюда взаимоисключающіе популярные смыслы, чтобы убедить аудиторію в непостижимости их взаимнаго сосуществованія. В установленіи же этого смысла татвавāдъ̤ слѣдует естественным для щāстра правилам саманвайа, показанным Āди-татвавāдином Бāдарāйан̣ой в Брахма-сӯтрах, не признавая народных и фантазійных, подгоночных интерпретацій.

В этом свѣтѣ бхāшья Баннанџе Говиндāчāрйи на Пуруша-, Щрӣ-, Манйу- и другія сӯкта на кан̣н̣адѣ, на Асйавāмӣйа-, Прāн̣āгни- и другія сӯкта на сам̇скрьтѣ являются настоящим прорывом в исконные земли, провозглашеніем законных прав наиглавнѣйшаго Вишн̣у-смысла на бескрайнюю Вāк, тѣм болѣе цѣнным, что в любой вѣк носители осіяннаго Вѣдом разума (пан̣д̣ā ведоџџвалā буддхих̇), способные свершить такое толкованіе на заданном Мадхвой уровнѣ очень и очень рѣдки даже среди пан̣д̣итов и џњāнинов. И особенно значимым представляется бхāшье на Щатарудрійам, которое щаівы и значительная часть саӈкаритов привыкли считать своей территоріей. Как обнаруживается, сила этой привычки питается, смѣшно сказать, лока-рӯд̣ха значеніями вѣдних щабд. Дак сколько всего „освященнаго временем“ зиждется на смѣшном, случайном, инертном, наглом, недалеком! Привычка — не повод для піетета. Мѣсто идеологическим фетишам — в кунсткамерѣ. Водвореніе их туда может оказаться внутренним переворотом, вхожденіе в полноту вѣдних артх может потребовать постоянной умственной самокорректировки, но только так Вѣды предстанут перед нами не лоскутным одеялом, перетягиваемым декларативно терпимыми сантами, а гармоничным ландшафтом, ненасильственной экосистемой щабд, через которую пролегает единственная дорога к мукти.


vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Причин, инициировавших наше пусть и беглое, но тем не менее продуктивное знакомство с Брахма-сӯтрами, они же Ведāнта-сӯтры, и комментариев к ним, несколько. Причины весомые. Игнорировать их, полагаясь лишь на доморощенные теории индологов и вопиющие извращения сектантов средневекового индуизма, преступно.

Неудивительно, что о Брахма-сӯтрах на русском языке никогда никто не писал. Ведь нет и не было исследователей. Не было специалистов, не было даже энтузиастов, понимающих суть Вед, пусть даже и не будучи высокоучеными мужами в этом вопросе.

Первое, что хотелось бы подчеркнуть — желание понять смысл Вед, то есть Веда-артху, не ограничено ни происхождением, ни уровнем знаний, ни махровостью невежества. Главное, чтобы желание вообще возникло.

Изучение Вед не запрещено. Запреты на изучение не встречаются в щрути, однако некоторые любители околоведических идей любят настаивать на обратном, всячески подчеркивая, что лишь трем варн̣ам разрешено изучать Веды, при этом любители совершенно не понимают значение термина „варн̣а“.

Серьезной помехой для желающих познакомиться с культурой Вед является паразитическая деятельность псевдоведических проповеднических организаций и культов, таких как движение «харерамахарекришна», извращающих и профанирующих представления о Ведах, о щāстрах. Неподготовленный человек не обладает критическим аппаратом оценки истинности и ведности предлагаемых популярных индийских „религий-культов“. Парадокс в том, что и сами секты не владеют этим аппаратом, зачастую даже не слышали о нем.

Культуру Вед необходимо воспринимать, анализировать, оценивать инструментами этой же культуры, то есть, принципами Вед и эпистемологическими принципами, изложенными в Веда-щāстрах. К сожалению, не существует ни одного солидного русскоязычного труда на эту тему. Даже несолидных, и тех нет. Индийские мужи не горят желанием изучать русский язык. Знание санскрита по-прежнему является условием первостепенной важности в изучении Вед.

В основу нашего цикла легла работа профессора Б.Н.К. Щармы о трех томах — «Брахма-сӯтры и основные комментарии к ним». Первая часть цикла основывалась на труде «Брахмасӯтрабхāшйам» профессора К.Т. Пандуранги, заслуженного пан̣д̣ита-таттвавāдина из Бангалора, директора фонда дваита-исследований. По сути мы работали, имея обширный материал, анализ взглядов на Ведāнта-сӯтры трех представителей Ведāнты — Щрӣ-Мадхвāчāрйи, Рāмāнуџи и Щаӈкары.

Трактат «Брахма-сӯтры и основные комментарии к ним» проф. Щармы показывает успех эпистемологических методов Мадхвāчāрйи и его выдающуюся способность понимать язык Ведавйāса. Подход Мадхвāчāрйи способствует верному пониманию сути послания Ведāнта-сӯтр. Вне всяких сомнений, работа проф. Щармы это бесценная помощь для тех, кто желает серьезно разобраться, что же такое Веды, культура Вед и какова весть Веда-щāстр, что имеет ввиду автор Брахма-сӯтр, Ведавйāса.

Анализ показывает, что Мадхва и его комментаторы применили совершенно новый подход к источникам, на которые опирается Веда̄нта. Они передали суть Брахма-сӯтр — философию теизма, подчеркнув важность бхакти.

Бхакти невозможна без верного понимания природы Брахмана и Его величия. Одна из основных составляющих бхакти это чистая преданность Брахмени, раскрывающаяся благодаря верному пониманию Его таттвия.

Бхакти является и средством, и целью. Новый подход Мадхва̄ча̄рйи привел к осознанию самого главного, а именно — „Все без исключения источники Веда̄нты говорят о величии Брахмени, как обители бесконечной благости и вместилище бесчисленных достоинств, о Брахмени, лишенном всякого изъяна.

Некоторые тексты Веда̄нта описывают Его обладателем таких качеств, как всезнание, могущество, самодержное управление материей и душами, безграничная щедрость, красота и многих других. Иные говорят о Нем, как о свободном от всего ограниченного, например, греха, страданий, обреченности на воплощения в физическом теле.

Но есть источники, которые описывают Брахмени, как непостижимого умом и невыразимого словом, т.е. Его природа не подвластна нашему пониманию. Ее не постичь органами восприятия. Некоторые говорят о Нем, как о Единственно Реальном, намекая на то, что ничего другого не существует.

Однако есть и такие тексты, которые представляют Его как „Душу всех и вся“, намекая на то, что только Он причина всякого бытия, Он дарует способность к знанию и действию любой ограниченной реальности. Глупцы не в состоянии понять единую суть учения Вед, несмотря на многообразие и изощренность их методов в поисках божественного величия. Скудоумцы вещают о надуманных различиях „савищеша и нирвищеша“, „сагун̣а и ниргун̣а“, об уровнях восприятия „вйāвахāрика“ и „пāрамāртхика“” — (Нйāйā-Судхā, стр. 124).

Мадхва̄ча̄рйа и его комментаторы виртуозно воспели симфонию теизма Ведāнты, славящую Всевышнего, дали услышать звук Вед, который эхом отозвался в Брахма-сӯтрах. Их объяснения с применением анализа и оценки интерпретаций Сӯтр как их собственной школы мысли, так и школ Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи, особенно комментарии Вйа̄сатӣртхи по первым двум адхйа̄йам Сӯтр в его «Та̄тпарйа-Чандрике» и его преемника Рагхуна̄тха Тӣртхи по остальным адхйа̄йам в его «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрике», на которые проф. Щарма опирался в своем исследовании, являются большим вкладом в развитие критического анализа Брахма-сӯтр и бесценно пополняют литературу, им посвященную. Они заслуживают особого признания.

Результаты критических исследований Тибо и ряда других современных академиков, в том числе и рецензии на истолкования Сӯтр Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи, по своему объему, глубине и весомости никак не могут сравниться с результатами, которых в том же направлении достигли уже несколько столетий назад Вйа̄сатӣртха и Рагхуна̄тха Тӣртха, уделившие особое внимание интерпретациям Сӯтр всех трех основных школ Веда̄нты.

Дасгупта — единственный современный историк, исследователь индийской философии, который в работе «История индийской философии» подметил важность работ Џайатӣртхи и Вйа̄сатӣртхи. Но его глава «Интерпретация Брахма-сӯтр Мадхвы и Вйа̄сатӣртхи» (стр. 102-149) разбирает детально лишь сӯтры 1.1.1-4, после чего следует весьма беглый и поверхностный „обзор других важных тем Сӯтр“. Такой анализ адхикаран̣а-щарӣров интерпретаций Адваиты, Вищишт̣а̄дваиты и Дваиты никак нельзя назвать великим трудом, в отличие от анализа Вйа̄сатӣртхи в его «Та̄тпарйа-Чандрике». Дасгупта уделил внимание лишь некоторым вопросам, поднятым в «Та̄тпарйа-Чандрике», и обзору нескольких адхикаран̣ов, например, 1.2.9-10, 18-20, 21, 24; 1.2.13; 1.4.15-18; 2.1.13, 14, 20. Но он полностью опустил обзор Вйа̄сатӣртхи взглядов Ра̄ма̄нуџи. Очевидно, что глубокое и тщательное исследование «Та̄тпарйа-Чандрики» Вйа̄сатӣртхи не входило в планы этого историка. Его работа — лишь попытка описать некоторые школы индийской философии на ограниченном количестве страниц.

Бо́льшая часть «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрики» все еще хранится в виде манускриптов. Неудивительно, что эта работа до сих пор осталась нетронутой современными академиками. «Та̄тпарйа-Чандрикā» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрикā» не переведены на английский. Поэтому академики, студенты, не знающие санскрита, не говоря уже о сāдхаках и тех, кто хотел бы начать свой Путь, лишены возможности полноценно изучить содержание этих работ, что негативно отражается на уровне их понимания Вед в общем и целом, а возможно и ограничивает сāдхание.

Трехтомная работа проф. Щармы — это его желание дать импульс серьезным и всесторонним исследованиям индийской философии и культуры Вед. Эта работа — первая веха в систематическом анализе Вед на основе их квинтэссенции — Брахма-сӯтр, открывает доступ к ценному материалу, содержащемуся в «Та̄тпарйа-Чандрике» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрике» — двух выдающихся произведениях школы Дваита по теме интерпретаций Брахма-сӯтр. К ним прилагаются сведения из других источников, таких как «Анувйа̄кхйа̄на» и «Нйа̄йа-Виваран̣а» Мадхва̄ча̄рйи, «Таттва-Прадӣпа» Тривикрама, «Таттвапрака̄щика̄» и «Нйа̄йа-Судха̄» Џайатӣртхи и комментарии таттвава̄динов Рагхӯттамы, Ва̄дира̄џи, Ра̄гхавендры, Сатйана̄тха и Џаганна̄тха. Кроме того, проведено систематическое изучение адхикаран̣а-щарӣров Сӯтр по Щаӈкаре и Ра̄ма̄нуџе, причем не только их бха̄шии, но и непереведенные и неисследованные комментарии, например, «Бха̄матӣ», «Калпатару» и «Щрутапрака̄ща», и обзор их толкований в двух выше упомянутых классических произведениях школы Дваита («Та̄тпарйа-Чандрика̄» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрика̄»).

Для проф. Щармы, равно как и для таттвавāдинов, было важно разрушить труднопреодолимые преграды, которые стояли перед многими современными исследователями и студентами. Теперь они могут куда более детально изучить ранее недоступные на европейских языках старинные работы, а мы надеемся, что в будущем на русском выйдет достойное исследование Брахма-сӯтр Ба̄дара̄йан̣ы словами Мадхвы, то есть, самого Бāдарāйан̣ы, что позволит обдумать и оценить фундаментальность его подхода в сравнении с подходом Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи. С устранением этой помехи исследователи смогут уделить методам Мадхвы и его объяснению Брахма-сӯтр достойное внимание — внимание не меньшее, чем то, которое незаслуженно досталось двум другим школам за последние 200 лет. Не побоюсь сказать, что двум другим школам уделялось почти эксклюзивное внимание в академических кругах. В кругах сект о них мало что известно. Видимо, сказывается доморощенность средневековых народных верований.

Подход таттвава̄да к Ведам теперь может быть изучен в свете тойностных взаимосвязей и с учетом верных перспектив, с применением критического инструментария и обращая внимание на лингвистические особенности стиля Сӯтр, а также в сравнительном анализе с другими школами, идеям и толкованиям которых Мадхва̄ча̄рйа и таттвава̄д смело бросили вызов, разгромив их в прах.

До тех пор, пока к изучению комментариев Дваита-Веда̄нты, предложившей иной подход к интерпретации Вед и Сӯтр, не будет серьезного отношения, бесполезно ожидать какого-либо ощутимого развития в поиске сути и промысла Сӯтр Ба̄дара̄йан̣ы, культуры Вед и сāдхании. Несерьезность, однобокость, сектантские представления и пр. не дадут нам ответа на вопрос, куда же ведет нас Ба̄дара̄йан̣а в своих Брахма-сӯтрах, о чем же говорят Веды.

Надеюсь, я смог передать и обозначить хотя бы пунктирно основную весть Брахма-сӯтр и Вед, равно как и вооружить читателя, академических ученых, сāдхаков и просто любопытствующих критическим инструментарием, ведущим к верному пониманию сути.

Я попытался не только передать содержание, но и описать структуру, формулировку, стиль и лингвистические особенности Ведāнта-сӯтр, то есть, с помощью каких приемов Ведавйāса выражает свою мысль через слово, каким образом он опирается на щрути в поддержку своих утверждений.

Академические исследователи, индологи, философы несомненно почерпнут много полезного из выдающихся работ великих умов таттвава̄да.

Возможно, знакомство с новыми формулировками и терминами в интерпретации Сӯтр (например, „пара-видйā“ и „нирн̣а̄йака-ща̄стро“) приведет их к озарению.

Проф. Щарма надеялся, что академики справедливо оценят вклад великих мыслителей таттвава̄да в интерпретационную литературу Брахма-сӯтр и проявят интерес к их изучению вместе с желанием понять их весть, равно как и увидеть пылкое сердце сӯтрака̄ры, подарившего человечеству такое блистательное произведение.

Этот цикл, конечно, не заменит самостоятельного изучения Брахма-сӯтр и прочтения комментариев к ним, но дает общее представление о них и, надеюсь, пробуждает интерес к более глубокому исследованию этого незаменимого слагающего Прастханатрайи.

В заключение хочу подвести итог и озвучить то важное, которое должно осесть в памяти читателя после знакомства с циклом.

Суть Вед — Брахман и Его величие. Брахма-сӯтры это критическая квинтэссенция, воспевающая величие Брахмана, раскрывающая Его природу, дающая ориентир, как Его достичь, и подчеркивающая важность џња̄ния и бхакти, как средств Его достижения.

В Брахма-сӯтрах содержится доказательство Его самоуправности, всемогущества, всезнания, бесконечной благости и бесчисленных достояний. Они знакомят с такими понятиями, как „саманвайа“ и „та̄ратамйа“, без которых немыслимо начать духовную практику.

Саманвайа дает возможность верно интерпретировать ща̄стры. Та̄ратамйа — фундаментальное понятие, без которого невозможно понять структуру мироздания.

Итак, мы обсудили:

• Природу Брахмени
• Саманвайа (метод интерпретации, гармонизирующий кажущиеся противоречия в положениях ща̄стр)
• Та̄ратамйа (градация в мироздании)
• Таттвы (реальности, составные элементы мироздания)
• Сам̇са̄р
• Џња̄ние
• Щраван̣ие, манание, дхйа̄ние
• Бхакти
• Дэват
• Ма̄рга и гамйа (путь и цель)
• Мукти (святая свобода — незамутненное переживание самости)

Речь шла о важности изучения БС (прагматическо-дидактический подход). О самом содержании БС (рационально-смысловой подход). О причинах, побудивших написать цикл о БС (публицистический подход).

Надеемся, было интересно и познавательно.

ити

Карл фон Бергштрайссер, Удупи, 1 955 885 113 г. от начала дня Брахмы, 5113 г. эры Кали.




vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Пхала-адхйа̄йа, 4-й па̄да (бхога)



Последний па̄да последнего адхйа̄йа Брахма-сӯтр описывает мукти. Виды наслаждения плодами џиџња̄са̄ и апарокша-џња̄ния — внутреннее счастье и благость самости согласно различным типам џња̄нинов, например, дэваты, которые достигли Брахман, как это описано во втором и третьем па̄дах. Переживание самости. Дхйāние в мокше. Методы выражения сварӯпāнанда.

Сампадйāдхикаран̣ам (4.4.1) — Высшая и конечная цель лучших из лучших — Брахман. Это и есть мокша. Переживание своей пробужденной индивидуальности — это мокша. Апарокша — унисон с желаниями Всевышнего.

Муктāдхикаран̣ам (4.4.2) — О наслаждении (бхога) в мокше и полном переживании самости в счастье.

Āтмāдхикаран̣ам (4.4.3) — Парам̇џйоти — это Брахман.

Авибхāгāдхикаран̣ам (4.4.4) — Все вместе взятые наслаждения и радости сāйуџйа (высшая форма мукти) не являются даже мизерной частью āнанды Брахмени. Наслаждения, доступные џӣву в мукти, такие же, как и те, которыми наслаждается сам Брахман. Существует, однако, разница между степенью Его āнанды и других.

Брāхмāдхикаран̣ам (4.4.5-7) — О том, как мукты наслаждаются в сāйуџйе.

Сан̇калпāдхикаран̣ам (4.4.8) — Наслаждение мукт не зависит от прикладываемых ими усилий.

Ананйāдхипатйадхикаран̣ам (4.4.9) — Существует ли наставник (гуру) в мокше?

Убхайавидхабхога̄дхикаран̣ам (4.4.10-16) — Наслаждения в мокше в телах или без?

Адхикаран̣ам созвучен с сутью предшествующего (4.4.6) о том, что свободные души способны наслаждаться в своих „чит-телах“ (чиддэха), несмотря на то, что у них нет физического тела. Несколько аргументов пӯрвапакши сводятся к тому, что не существует каких-либо свидетельств наслаждения души в состоянии сушупти, даже если она обладает своим „чит-телом“, но лишена привязанности к физическому телу. Как же душа может наслаждаться в мукти, где она пребывает только в „чит-теле“ — теле-сознания, и не имеет материального тела?

Если признать, что свободные души обладают телами, то неизбежным следствием этого будет их способность испытывать боль, страдание и несчастье, которые ассоциируются с воплощением в теле. В этом случае о них нельзя сказать, что они переживают чистое счастье без тени страдания. Если у них нет тел, то отсутствует и сама возможность наслаждения. Даже факт наличия у них чит-тел, пребывающих в теле Брахмени, не убеждает в том, что они способны наслаждаться. Это может быть верно для са̄йуџамуктов, но как же с остальными? Да и в случае са̄йуџамуктов — радость от некоторых видов наслаждения, приписываемых им, невозможна без признания у них тел, отличных от чит-тела или брахма-дэха. От чит-тела нет никакой пользы, так как мы установили, что, несмотря на его наличие в сушупти, наслаждения не наблюдается. Всё это говорит о том, что наслаждение мукт невозможно объяснить, не признав наличия или отсутствия у них тела.

Сиддха̄нта: наслаждение в мукти можно объяснить, даже признав наличие у мукт тела, не говоря уже о его отсутствии. Сӯтрака̄ра обращает наше внимание на две точки зрения по данному вопросу — Ба̄дари и Џаимини.

Ба̄дари считает, что у мукт нет иного тела, кроме чиддэха. Џаимини говорит, что, согласно Удда̄лака-Щрути, некоторые мукты высшего ранга, помимо их чиддеха, обладают способностью облекаться в материальные тела из светящейся субстанции „щуддхасаттва“. Тела эти создаются не кармом. Что же касается наслаждения, которое испытывают мукты благодаря их телам щуддхасаттва, то чиддехи в этом случае остаются субстратом (основой) щуддхасаттва-тел.

Ба̄дара̄йан̣а согласен и с той, и с другой точкой зрения. Счастье переживается внешними телами мукт, сотканными из светящейся субстанции щуддхасаттва или их сварӯпа-(чид)-дэхов или их нематериальных тел. Отсутствие переживания счастья в сушупти даже при наличии чиддэхов обусловленно сильным влиянием бха̄варӯпа-џња̄ния. Но так как оно разрушается в мокше, трудности с переживанием счастья через сварӯпадэха не возникает.

Сӯтрака̄ра отвергает заявление, что обладая телами, естественным следствием воплощения в этих телах будет боль и страдание, что противоречит лишенному недостатков состоянию муктов. Невозможность наслаждаться радостью, не имея тела, и подверженность боли и страданиям в воплощенном состоянии (при наличии тела) свойственны только неосвобожденным душам. Муктам же чужды оба эти состояния. Они — сатйасам̇калпы, то есть могут осуществить желаемое, и уклониться от нежелательного.

Сӯтро 13 объясняет, что мукты наслаждаются, даже не обладая телами, так же, как человек может наслаждаться чем-либо в своих снах, которые не привязаны к физическому телу. Отсутствие такой привязанности к телу по сути равнозначно отсутствию тела.

Сӯтро 14 подтверждает наличие у мукт чиддэха (чит-тела), в котором они переживают счастье. Мукты могут обладать светящимися телами щуддхасаттва, но это не означает, что обладание этими телами может привести мукт к страданиям и горю, свойственным обладанию физическим телом. Привязанность мукт к такого рода телам по их воле не означает, что эти тела являются неотъемлемой частью мукт и обязательным условием их жизни и счастья (как в случае с нашими физическими телами в сам̇са̄ре).

Сӯтро 15 говорит, что независимо от того, какой природы тело мукты (чит или щуддхасаттва), мукта всегда переживает только благое, приятное и несущее счастье. Слова „татха̄ хи дарщайати“ в этом сӯтре подчеркивают суть мукти — освобожденные души наслаждаются чистым счастьем и благостью. Они не испытывают боль или страдания. Щрути подтверждает, что мукта „полностью осовобждается от горестей сердца“ (Брьх.-Уп. 4.3.22), и „в высших мирах нет страданий“ (Кат̣ха-Уп. 1.12).

Сӯтро 16 говорит, что только в двух состояниях, сушупти (сам̇патти) и мокша (сва̄рйайа), џӣва̄тман действительно лишен боли и страдания, которые являются результатами его (аништ̣а)-пун̣йам и его грехов (па̄пам). В своем комментарии Мадхва̄ча̄рйа обращает наше внимание на слово „анйатара“ и объясняет, почему Ба̄дара̄йан̣а избрал именно это слово. Џӣва̄тман не испытывает страданий и боли в обоих состояниях (мокша и сушупти), а не только в том или другом, как можно ошибочно предположить. Слово „анйатара“ предупреждает неверное понимание этого сӯтра.

Џагадвйāпāрāдхикаран̣ам (4.4.17-20) — О пределах āнанды освобожденных душ.

Экарӯпāстхитйадхикаран̣ам (4.4.21-22) — Уменьшается или возрастает счастье в мокше?

Анāврьттйадхикаран̣ам (4.4.23) — Бесконечность и вечность āнанды в мокше. Возвращения в сам̇сāр никогда не произойдет. Мокша — это конечная и высшая цель. Земля обетованная. Из мира Бога не бывает возврата.

Так заканчивается последний пāда последнего адхйāйа Брахма-сӯтр. На этом и мы заканчиваем беглое знакомство с Брахма-сӯтрами Ба̄дара̄йан̣ы.



vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥


Пхала-адхйа̄йа, 3-й па̄да (ма̄рга и гамйа — путь и цель)



Этот па̄да раскрывает природу ма̄рга (пути), которым идут џња̄нины с момента уткра̄нти (покидания тела), через брахмана̄д̣и и другие уттара̄йана-проводники (ведущие вверх), и природу гамйа (цели), которой следует достичь, то есть, Всевышнего.

Можно предположить, что если речь идет о двух отдельных составляющих (ма̄рга и гамйа), то и рассматривать их следует в отдельном для каждого пāде. Однако, путь должен обсуждаться только в прямой связи с целью, пунктом назначения. Эти два понятия связаны между собой и нераздельны. Поэтому тема ма̄рга охватывает тему гамйа и наоборот в одном па̄де.

Пāда состоит из шести адхикаран̣ов. В первых пяти обсуждается путь. Первые три адхикаран̣а обсуждают три взаимосвязанных темы. Четвертый и пятый адхикаран̣ы поднимают вопрос о природе „Ва̄йу“, о котором говорится наряду с А̄тива̄хика-Ва̄йу и Мукхйа-Пра̄н̣ом в различных контекстах обсуждаемых тем.

Также идет речь о разных видах уткрāнти (оставление тела и путь его покидания). О маршрутах, которыми движется душа после смерти тела по направлению к Брахмени. Сферы и области, куда и как уходит душа, оставляя тело. В какие небесные сферы уходит душа после смерти тела. О том, что служит ей ориентирами. Одним словом, подробно о путешествиях освобожденых из сам̇сāра душ на пути к Богу.

Об оставлении душой земли и уход ее в сферы небожителей-дэвов. Куда и к кому сначала попадает душа, каков следующий рубеж, какие именно сферы небожителей проходит душа. Кто ведет душу непосредственно к Брахмени. Как дэвы достигают мокш. Какова цель џњāнинов.

Арчирāдйадхикаран̣ам (4.2.22), Вāйугатйадхикаран̣ам (4.3.2), Тад̣идадхикаран̣ам (4.3.3), Āтивāхикāдхикаран̣ам (4.3.4-5), Ваидйутāдхикаран̣ам (4.3.6), Кāрйāдхикаран̣ам (4.3.7-16)

Последний адхикаран̣ам описывает цель џњāнинов. Процесс обретения мокша, состоящего из четырех этапов — кармакшайа, дэхакшайа, гамйа и бхога. Последний адхикаран̣ам описывает уровни џњāнинов, их адхикāр и йогйату (пратӣка̄ламбана или апратӣка̄ламбана).



продолжение следует



vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Пхала-адхйа̄йа, 2-й па̄да (Уткра̄нти)



Ва̄н̇манаса̄дхикаран̣ам (4.2.1-2) — Дэваты речи вступают (входят) в дэват ума-манаса и пребывают в них. Дэватā речи (Умā) и дэватā ума-манаса (Рудра). Взаимодействие ума и речи.

Божество речи-ва̄ка Ума̄ пребывает в божестве ума-манасе Рудре. Чха̄н.-Уп. (6.15.1) подтверждает, что местом пребывания ва̄ка является манас (ум). Это обусловлено связью между контролирующим и контролируемым. Обитель каждого дэва определяется в соответствии с его местом в градации и его зависимостью от вышестоящего дэва.


Манах̤пра̄н̣а̄дхикаран̣ам (4.2.3) — Дэваты ума пребывают в Хиран̣йагарбхе.

Адхикаран̣ам говорит, что лайа (обитель) дэват ума Щеши и Супарн̣ы находится в дэвате пра̄н̣а Хиран̣йагарбхе, через Ва̄н̣ӣ. Пӯрвапакша отводит дэватам ума и пра̄н̣а равное положение и заявляет, что лайа возможен только между ниже- и вышестоящими дэватāми.

Сиддха̄нта: дэватā пра̄н̣а стоит намного выше в градации, чем дэватā ума. Происхождение ума от пра̄н̣а провозглашается в Каундинйа-Щрути. Происхождение ума от Брахмени, о котором речь идет в сӯтре 2.4.4, объясняется тем, что пра̄н̣а-дэва играет роль посредника или медиума (промежуточного звена, среды-проводника). Более детально эта мысль изложена в Теџо-адхи. (2.3.10), из которого ясно следует, что ум происходит от пра̄н̣а.


Адхйакша̄дхикаран̣ам (4.2.4) — Пра̄н̣а (Хиран̣йагарбха) вступает в Брахмени и пребывает в Нем.


Бхӯта̄дхикаран̣ам (4.2.5) — Обитель других бхӯтов и их абхима̄нинов.

Адхикаран̣ам описывает лайи дэват (кроме уже упомянутых в трех предыдущих адхикаран̣ах) в абхима̄н̣и-дэвата̄х различных элементов согласно их статусу. Множественное число „бхӯтешу“, которое в контексте относится к абхима̄н̣инам соответствующих элементов, указывает на то, что другие дэваты не входят в каких-то определенных бхӯта̄бхима̄н̣инов. Лайа определяется согласно „вхожести“ дэват (их предназначенности для тех или иных мест (лайа), их вхожести в различные источники, как говорит Щрути (таччхрутех̤).

Пӯрвапакша озвучивает следующую проблему: если у дэват несколько контролирующих, стоящих над ними управляющих, то это противоречит положению о вступлении и пребывании в одном единственном контролирующем вышестоящем.

Щрути говорит, что лайа дэват находится в „прикрепленных“ к ним управляющих. Например, дэваты элемента земли и эфира входят и пребывают в Ва̄йу через Брьхаспати, дэва воздуха (Праваха) — через Индру, воды — через Сому.


Наикасминнадхикаран̣ам (4.2.6) — В адхикаран̣е опровергается утверждение, что лайа дэват (кроме трех выше упомянутых) в Агни. В Щрутиях говорится: “рьбху входят в дэват земли, ащвины — в Варун̣у, сыновья Агни — в Агни, Индра — в Умӯ, Рудра, Саупарн̣ӣ, Супарн̣а и Ва̄н̣ӣ — в Хиран̣йагарбху. Сома входит в Хиран̣йагарбху через Анируддху, Ка̄м, Ва̄рун̣у, Щешу и Ва̄н̣ӣ. Сӯрйа входит в Хиран̣йагарбху через Брьхаспати, Индру, Саупарн̣ӣ, Супарн̣у и Ва̄н̣ӣ. Такова схема лайа (вступление и пребывание) дэват через ма̄рги (пути) Щеши и Гаруд̣ы.

Все это не противоречит правилу, что лайа таттв происходит в обратном порядке творения. Это применимо к џад̣ататтвам, но не к абхима̄н̣и-дэвата̄м, чьи лайи во вторичном творении могут не подчиняться порядку первичного творения.


Самана̄дхикаран̣ам (4.2.7-14) — Щрӣ-Дэвӣ не зависит ни от кого, кроме Брахмени, и ее тело свободно от лайа.

Щрӣ-таттва (Лакшмӣ) или чит-пракрьти (теџас) не имеет лайа. На нее правила и порядок дэват не распространяются.

Сиддха̄нта: Щрӣ-Дэвӣ свободна от сам̇са̄ра. Как и Брахман, она пронизывает время и пространство, свободна от любых оков. Ее свобода не является достижением с помощью са̄дхан и медитаций, как в случае других существ. Свобода Щрӣ-Дэвӣ — ее самобытность. Мнение о том, что Щрӣ метафизически зависит от Брахмени и поэтому должна обладать лайем, несостоятельно. Лайа существует там, где есть порабощение, удержание и привязанность к чему-либо. Лайа не имеет отношения к метафизической зависимости от кого-то.


Паралайа̄дхикаран̣ам (4.2.15) — Лайа Хиран̣йагарбхи в Брахмени.

Сиддха̄нта, опираясь на Кауша̄рва-Щрути, утверждает, что дэвы, освобождаясь от своих тел, вступают в Пра̄н̣ (Хиран̣йагарбха). Вместе с ним по восходящей через своих вышестоящих в та̄ратамии они входят во Всевышнего. Таков процесс достижения дэвами мокша.


Авибха̄га̄дхикаран̣ам (4.2.16) — После лайа дэваты не становятся независимыми. Их зависимость от Брахмени вечна даже в мокше.

Пӯрвапакша считает, что дэваты в мокше должны быть независимы. Иначе возникает потенциальная возможность их возврата в сам̇са̄р.

Сиддха̄нта: дэваты полностью и вечно зависимы от Брахмени. Они зависимы от Него даже в мокше. Щрути описывает дэват в состоянии освобождения как сатйака̄мов и сатйасам̇калпов. Под зависимостью дэват от Брахмени понимается полное созвучие и совпадение мыслей и желаний дэват с мыслями и желаниями Брахмени. Их желания не противоречат божьей воле.


Тадокодхикаран̣ам (4.2.17-21) — Смерть џњāнина и его уход в мокшу (уткрāнти) отличается от смерти простых людей.

В адхикаран̣е помимо описания разновидностей уткра̄нти, внимание сосредоточено на могуществе апарокша-џња̄ния, которое дает возможность апарокша-џња̄нинам особым способом умереть, что недоступно простым смертным.

Возникает вопрос, как џња̄ние может обладать такой силой, даровать ведающему Брахман особый путь оставления тела, особую уткра̄нти, если џња̄ние все еще находится в зависимости от пра̄рабдха-карма џња̄нина, как и в случае обывателя? Ответ на этот вопрос состоит в том, что апарокша-џња̄ние начинает приносить свои плоды уже в момент своего появления. स्वोदयात् फलदं ज्ञानत् (Нйа̄йа-Виваран̣а Мадхва̄ча̄рйи).

Сиддха̄нта представлен в первом сӯтре — самом длинном во всей работе:
तदोकोऽग्रज्वलनं तत्प्रकाशितद्वारो विद्यासामर्थ्यात् तच्छेषगत्यनुस्मृतियोगाच्च हार्दानु-गृहीतः शताधिकया (4.2.17).

Смерть џња̄нина разительно отличается от смерти обычного человека. Различие в том, что когда џња̄нин покидает свое последнее тело, верхняя часть его сердца, которая является обителью (окас) Бога, наливается светом благодаря силе, обретенной через видение Бога.


Йогйадхикаран̣ам (4.2.22) — Памятование „гати“ в момент смерти обязательно и необходимо.

Адхикаран̣ам описывает необходимость видьи (знания) и памятования пути (гати — движение, путь), пройденного џња̄нином с момента уткра̄нти, для достижения Брахмени.

Пӯрвапакша считает, что не памятование пути (гати-смрьти) важно для достижения Брахмени, а само время смерти. В Гӣте 8.24-26 говорится о двух маршрутах восхождения к Брахмени, дэвайа̄на и питрьйа̄н̣а, и о том, что достижение Брахмени зависит исключительно от времени смерти, но не от памятования пути с момента уткра̄нти. Пӯрвапакша считает памятование гати в момент смерти, когда человек поглощен мучительной агонией, слишком сложным, практически невыполнимым условием. Поэтому только время смерти играет существенную роль в достижении Брахмени.

Сиддха̄нта: два пути — дэвайа̄на и питрьйа̄н̣а, о которых говорит Гӣта̄ 8.24-26, относятся к џња̄найогинам и ка̄мйакармайогинам. Каждый идет предназначенным для него путем, но при этом обязательно памятуя о нем в момент смерти.

В этом сӯтре Мадхва̄ча̄рйа открывает новое понимание щлока Гӣты о дэвайа̄не и питрьйа̄н̣е, объясняя значение слов „йогин“ и „сма̄рте“. Применяя к са̄дхакам, идущим по пути дэвайа̄на и питрьйа̄н̣а, эпитеты „брахмавид“ и „йогӣ“, которые означают „џња̄найогӣ“ и „ка̄мйакармайогӣ“, Вйāсадэва говорит, что достижение этих двух целей зависит только от осознанного памятования пути к ним от сердца к Брахмени в первом случае и на Чандралоку во втором, а не только от собственно момента смерти, выпавшего на определенное время дня или ночи, или в то или иное „айание“. В любом случае это ни коим образом не умаляет могущества и важности знания, равно как необходимости помнить гати.

Более того, слова „ахах̤, щуклах̤, шан̇ма̄сах̤, дхӯмах̤, ра̄тих̤“ и т.д. относятся к управляющим ими дэвата̄м. Поэтому невозможно согласиться, что в этих щлоках Гӣты речь идет о смерти в какое-то определенное время дня или ночи. Зато в другом щлоке Гӣты (8.6) формулировка не оставляет никаких сомнений, достичь цели можно только при твердом памятовании в момент оставления тела. Поэтому следует признать необходимость помнить гати в момент смерти.

Аргумент, что в момент смерти человек находится во власти агонии и не в состоянии помнить свой путь, не применим к великим душам, годным для мукти. Такие души способны по-философски презреть телесное в момент смерти и не предаваться страданию. Даже обычные души скованы страхом перед смертью и страдают непосредственно перед наступлением смерти, но не в момент смерти как таковой.

В своем бха̄шии Мадхва̄ча̄рйа приводит и другие аргументы в пользу обязательного памятования гати и указывает на важность апарокша-џња̄ния, как средства достижения Брахмени (БС., 3.4.1).


продолжение следует


vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Брахмадрьшт̣йадхикаран̣ам (4.1.5) — Брахман — бесконечное совершенство. „Беспредельное совершенство“ — суть медитации.

В адхикаран̣е подчеркивается необходимость и важность объединения всех качеств Брахмени, избранных для дхйа̄ния, с понятием „брахматвам“ (все-трансцендентность Брахмени — сарвокрьшт̣атвам). Сарвокрьшт̣атвам Брахмени означает надмирность, то есть Брахман превосходит все, пребывая за пределами любой ограниченной реальности (сарватах̤ уткрьшт̣атвам).

Сиддха̄нта говорит, что дхйа̄ние качества „а̄тматвам“, включающего в себя значение „самовластия“, „высшего управления“, должно проходить исключительно в сочетании с качеством „брахматвам“ (все-надмирность, все-трансцендентность), но никак не отдельно от него. Далее, сиддха̄нта подчеркивает, что даже в тяжелых жизненных ситуациях следует медитировать на четыре основных качества Брахмени, памятуя о надмирности Его природы. Иными словами, „брахматвам“ является основой, которая должна присутствовать во всяком дхйа̄нии, а такие характеристики как „а̄тматвам“, „а̄нандам“ и другие, являются составными частями дхйа̄ния:

आत्मेत्येव यदोपासा सदा ब्रह्मत्वसंयुता । कार्यैव सर्वथा * * * * * — Брахма-сӯтра-бха̄шйа Мадхвы, 4.1.5

ब्रह्मत्वस्यावश्यकत्वे चतुर्गुणोपासननियमभङ्गः स्यादित्यतो वा आह-आत्मत्वविशेषणत्वेनोपासनाददोषः — Таттвапрака̄щика̄ Џайатӣртхи, 4.1.5

А̄дитйа̄диматйадхикаран̣ам (4.1.6) — Дэвы должны медитировать на части тела Брахмени
как на источники своего бытия.

Если в предыдущих адхикаран̣ах речь шла о необходимой для всех мумукшу упа̄сане Брахмени, как Āтману — управляющему (качество „а̄тматвам“), и как существу совершенному, то в этом адхикаран̣е обсуждается упа̄сана̄ дэват, которая обязательно должна включать в себя осознание их происхождения из частей тела Всевышнего. „Из глаз Его был рожден Сӯрйа. Из лица Его — Индра и Агни“ (Рьг-Веда, 10.90.13).

Сиддха̄нта: дэваты должны постоянно медитировать на соответствующую часть тела Брахмени, из которой они берут свое начало. Дхйа̄ние этой части тела важно потому, что в мукти дэвы входят в эту часть тела Брахмени. Без дхйāния Брахмени, как обладателя этих частей, вхождение становится невозможным. Хотя дэвы и покидают части божественного тела, отправляясь исполнять свои вселенские обязанности, тем не менее, они продолжают пребывать в них в иной форме (рӯпа̄нтарен̣а).

Āсанāдхикаран̣ам (4.1.7-11) — Медитация возможна только после обретения знания о Брахмени и продолжается вплоть до обретения мукти. Существуют правила проведения медитации и одно из них — использование āсан. Успокоение ума — важное составляющее дхйāния. Кто нуждается в āсанах? Разновидности медитаций и соответствующие рекомендации, например, время и место — все в этом адхикаран̣е.

Āпрāйанāдхикаран̣ам (4.1.12) — Следует ли продоложать дхйāние после обретения апарокша-дарщана? Продолжается ли медитация после освобождения?

Адхикиран̣ам раскрывает природу постоянства дхйāния даже в мукти.


Тададхигама̄дхикаран̣ам (4.1.13-19) — Прошлые и будущие кармы апарокша-џња̄нинов разрушаются („списываются“).

В Муктипхала̄нийама̄дхикаран̣е (3.4.51) провозглашалось достижение мукти в этой или последующих жизнях только при наличии апарокша-џњāния и свободы от пра̄рабдха и других кармен. Пӯрвапакшин, однако, не признает эти условия.

Сиддха̄нта: несмотря на то, что отсутствие кармен (поступков) по определению невозможно, тем не менее, апарокша-џња̄ние приводит к мукти. Когда прямое видение (адхигама) Брахмени (тад) становится реальностью, весь груз скопившихся греховных поступков прошлого (пӯрва̄гха) — которые еще не начали приносить плоды — полностью уничтожается (сварӯпен̣а вина̄ща) „как пучок травы или клубок из хлопка, брошенные в огонь“ (Чха̄н.-Уп. 5.24.3), а греховные поступки џња̄нина после достижения им апарокша (уттара̄гха) не „приклеиваются“ (ащлеша) к нему по милости Брахмени — „как вода не удерживается на лепестке лотоса“ (Чха̄н.-Уп. 4.14.3). Слова смрьтий „на̄бхуктам кшӣйате карма“ относятся к карменам тех, кто еще не достиг апарокша, или же к пра̄рабдха-карменам апарокша-џња̄нинов, в то время как, согласно сӯтрака̄ре, разрушению подлежат кармены категории „апра̄рабдха-карма“, то есть кармены, которые еще не начали приносить плоды.

Далее возникает вопрос — если последствия греховных кармен (агха) уничтожаются или не приклеиваются к апарокша-џња̄нину по принципу «винаща-ащлеша», то этот же принцип может быть применим и к благим поступкам, как совершенным, так и будущим. В сӯтре 4.1.4 „Ӣтарасйа̄пйасам̇щлешах̤ па̄те ту“ разъясняется кармакшайа в отношении митхйа̄-џња̄нинов (последователи Щаӈкары и Адваиты), которые прилежно прокладывали себе путь в Андха-тамас в процессе созревания их грешной природы. Сӯтрака̄ра признает в своей системе мысли существование как вечных, так и временных адов. Логичным будет ожидать от него наряду с описанием деталей кармакшайа апарокша-џња̄нинов, пригодных к мукти, также и описания кармакшайа для џӣва̄тманов категории «тамайогйа». В сӯтре 4.1.14 говорится, что в случае вишн̣у-двешинов их благие кармены (пун̣йа), бывшие и будущие, не „приклеиваются“ к ним, а уничтожаются в унисон с их природой. Таким образом они безвозвратно проваливаются в предназначенный для них тамас.


продолжение следует



Profile

vilasatu: (Default)
vilasatu

March 2017

S M T W T F S
   1234
5 67891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 10:25 pm
Powered by Dreamwidth Studios