vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадхйа 9.256-257



āчāрйа кахе, — ‘варн̣āщрама-дхарма, крьшн̣е самарпан̣а’
эи хайа крьшн̣а-бхактера щрешт̣ха ‘сāдхана’ (256)


Русский перевод ББТ: «Ачарья ответил: Лучшее средство достижения высшей цели жизни — это выполнение представителями четырех каст и четырех ашрамов своих обязанностей ради Кришны».



пањча-видха мукти’ пāњā ваикун̣т̣хе гамана
‘сāдхйа-щрешт̣ха’ хайа, — эи щāстра-нирӯпан̣а (257)


Русский перевод ББТ: «Человек, который посвящает Кришне все то, что он делает, исполняя свои обязанности в варнашрама-дхарме, может обрести любой из пяти видов освобождения. Так он попадает в духовный мир, на Вайкунтху. Это высшая цель жизни, что подтверждают все богооткровенные писания».


Утверждение якобы „таттвава̄дӣ-а̄ча̄рйи“ в этих стихах полностью расходится с татвава̄дом и татвава̄дом не является. Предложенная от лица таттвавāдӣ-āчāрйи версия татвавāда свидетельствует о полном незнании автором ЧЧ сути татвавāда.


Варн̣а — не телесная категория. „Четыре цвета“ Гӣты — чāтурварн̣ие, в корне отличаются от господствующей ныне идеи „четырех каст“. Прамāн̣ии, подтверждающие свабхāвность варн̣, собраны Мадхвой в «Гӣтā-тāтпарье» 4.13 „ча̄турварн̣йам майā срьшт̣ам̇…“. Гӣтā говорит исключительно о сущностной природе, индивидуальной самобытности џӣвы. Требуется обнаружить подлинный цвет души. Совершенством человеческой жизни является полное раскрытие неповторимой самости, свабхāва. Мукти, или освобождение, есть состояние наслаждения блаженством самости.

Жизнь в путах (сам̇сāре) не что иное, как урок, помогающий индивидуальной душе выявить и раскрыть то, что уже укоренено внутри. Другими словами, раскрытие самости происходит в строгом соответствии с ее внутренней самобытностью.

Самобытность џӣвы — это его естественная жизнь, его вольница, внутренние черты, искони определяющие џӣву. Их не изменить никакими усилиями. Сāттвика, или чистосердечная душа, никогда не превратится в тāмасу, злонамеренную. Тāмаса никогда не обернется сāттвиком.

Варн̣, цвет, не передается по наследству: он глубоко и необратимо индивидуален, его определяет сущностная, собственная самобытность. Таков правильный общественный уклад. В таком укладе сын обслуги (щӯдры) может стать бескорыстным мыслителем (брāхман̣ом). И напротив, даже сын брāхман̣а может оказаться щӯдрой.

स्वाभाविको ब्राह्मणादिः शमाद्यैरेव भिद्यते । योनिभेदकृतो भेदो ज्ञेय औपधिकस्त्वयम् ॥ (Гӣтā-тāтпарйа-нирн̣айах̤, 4.13): „В основе естественного деления на четыре варн̣а лежат щам (невозмутимость чувств) и прочие признаки. Деление, основанное на происхождении, должно пониматься как исключительно условное“.

Исполнение свадхарма (причем) является всего лишь одним из средств достижения или обретения Знания (с большой буквы означает апарокшйам), которое в первую очередь пробуждает бхакти, являясь слагающим бхакти. Линия мысли автора понятна, мол, щуддха-бхакта поклоняется Крьшн̣е щраван̣а-кӣртанием, а татвавāдӣ — свадхармāчаран̣ием. И чтобы эту мысль подтвердить, Чаитанйа цитирует слова Прахлāды из Бхāгавата 7.5.23-24 (см. ЧЧ, Мадхйа 9.260): „щраван̣ам̇-кӣртанам̇-вишн̣ох̤-смаран̣ам̇“. Да только в словах Прахлāды совсем другой смысл, нежели автор от лица Чаитанйи предлагает в качестве противопоставления.

Апарокша-Знание и только оно дает мокш по милости Бхагавāна, это тāтпарье всех Упанишад, и Мадхва совершенно ясно и неоднократно показывает это прамāн̣ами. Татвавāдӣ-āчāрйа не мог быть ну настолько невежественным в сиддхāнте.

Разумеется, свадхарм играет важную роль для парокша-џњāнина. Карма — это только помощь в достижении апарокша-Знания и соответствующей ему бхакти. После Знания кармы совершают не ради мокша, а ради полного раскрытия āнанда в мокше. Бхāшье щлока Гӣты 3.20 „карман̣аива хи сам̇сиддхим̇“... является одним из развернутых примеров подобного толкования.

Причем даже в этом случае совершение / несовершение сат-кармени апарокша-знавцем — это его прāрабдха-карма. Никто не сможет достичь большего āнанда в мокше, чем достоин по сварӯпу.


Таким образом, смысл щлока Гӣты 3.20, судя по комментарию, А. Ч. Свāмӣ прояснить не смог: „Хотя человеку, развившему в себе сознание Кришны, ничего не нужно в этом мире, он все равно продолжает трудиться, чтобы своим примером научить людей тому, как следует жить и действовать. Опытные преданные, обладающие сознанием Кришны, всегда знают, как поступать, чтобы вести за собой других“.

Щрутьи говорят о достижении мокша лишь апарокшйа-Знанием, это же подчеркивается и в Гӣте 2.51 и в Пуруша-сӯкте: „Мокш достижим не иначе, как Знанием“. А Џанака и Прийаварата как раз и есть апарокша-знавцы, как о них говорят Махāбхāрато, Бхāгавато и др.

Нам же автор ЧЧ предлагает неправильное понимание варн̣ и сути татвавāда, в котором совершенство (что бы под этим в данный момент ни понималось) достигается лишь исполнением варн̣овых, причем кастовых, обязанностей. Соблюдение варн̣āщрама с поднесением дел Крьшн̣е не есть непосредственно мокша-сāдхание.

Поклонение Бхагава̄ну свадхармом и щраван̣а-кӣртанием вовсе не противоречат друг другу. Складывается впечатление, что сāдхаку надо работу бросить, иначе помнить или, например, āтма-ниведанам творить просто нет никакой возможности. Такое представление привело к появлению в среде псевдоваишн̣авских сект класса ба̄бāџей. Они как бы не тратят время на мирскую жизнь и целиком посвящают себя так называемому „преданному служению“. Словно Крьшн̣а не говорит „мāм анусмара йуддхйа ча“ \ „сражайся, помня Меня“. Сāдхание заключается не только и не просто в слушании-повторении… (щраван̣а-кӣртана…), а в осознанном действии, т.е. действии со знанием. Щраван̣а-кӣртанāди — это признаки бхакти (бхактищ чен навалакшан̣ā), а не эксклюзивные средства ее достижения. Бхакти небездружна знанию. Равно важно и понимание бесконечной славы Бога. Понимание величия Бога необходимо вызывает бхакти — преданную любовь к Нему. Это понимание рождается из татва-знания.

Путь џњāна-йога, верховного знания, отнюдь не противоположен карме, действию. Дихотомия пути действия для невежд и пути знания для посвященных абсурдна. Знание без действия сводится к бесплодному интеллектуальному упражнению. Действие без знания — не более, чем слепая традиџия.

Для развития знания недостаточно физического зрения. Необходимо, чтобы открылось внутреннее око; необходимо обратить свой взор внутрь. Для этого есть только два пути: непосредственный опыт и слова мудрости, завещанные нам провидцами Веда. Их слово, как факел, освещает нам путь. В его свете мы пройдем этим путем и найдем Истину. Поэтому совпадение слова Веда и нашего непосредственного опыта служит высочайшим критерием верности наших убеждений. Чтобы прийти к нему, нужна практика непрерывного слушания, размышления и вницания.

Неприемлемо даже духовное утверждение, если оно противоречит моей совести. Пробужденная совесть сможет открыть для себя неразрывную целостность, лежащую в основе всех ведних утверждений. Брахма-сӯтра, Бхāрато, Пањчарāтро, Пурāн̣ы были созданы, чтобы показать непрерывность единого смысла в Ведах. Эти данности — главные источники знания. Слова смрьтей (нравственных законов), авторами которых являются Ману и другие мудрецы, приемлемы как достоверные источники, только если согласуются с сущностным смыслом Веда. Они не могут служить высшими авторитетами сами по себе.

Смысл есть только в предании себя Богу. Необходимо вручить себя голосу одаренных высоким опытом боговедцев, ведовидцев, — вручить себя слову Веда. Надо познавать через ведние слова, познав, испытывать знание, испытав — увидеть, увидев — погрузиться в увиденное, погрузившись всецело — достичь искомого. Для этого и необходимо предать себя во власть Бога; знать через предание; познав, предаться вновь. Пребывающий в таком сознании обладает ключом к радости.

यमेवैष वृणुते तेन लभ्यस्तस्यैष आत्मा विवृणुते तनूं स्वाम् ॥ (Кāт̣хака, 1.2.23, и Āтхарван̣а, 3.2.3)

„Кого Он, Парамāтмā, принимает [„он Мой бхакта“], тому открывает Свое сварӯпо“.
Потому ни знание, ни бхакти не являются непосредственной причиной мукти или освобождения — но милость Бхагавāна, вызванная ими. Когда причина достижения лежит не в осознавшем и испытывающем и не в осознании и опыте, но в предмете опыта, то это называется прасāдах̤:

जिज्ञासोत्थज्ञानजात् तत्प्रसादादेव मुच्यते ॥

„Мукти достигается только Его милостью, вызванной џњāнием как прямым ви́дением Его, что рождается из поиска подлинного знания в достоверных источниках и постижения его смыслов в поиске бессомненности, позволяющей сосредоточиться на этих смыслах в дхйāнии“.

Хотя бхакти и џњāние неразделимы и являются разными ликами одного и того же явления, именно на бхакти указывает Мадхва как на отправную точку в сāдхании, и на бхакти указывает он как на пхалам — высшее обретение, сиддхих̤:

भक्त्या ज्ञानं ततो भक्तिस्ततो दृष्टिस्ततश्च सा ।
ततो मुक्तिस्ततो भक्तिः सैव स्यात् सुखरूपिणी ॥ (Анувйāкхйāнам, 3.4)

„Благодаря бхакти (как сварӯповой расположенности к почитанию Ӣщвары) приобретается знание (парокша-џњāние); благодаря парокша-знанию возникает бхакти (как осознанная преданность и желание поклоняться Ӣщваре), в такой бхакти приходит дрьшт̣и, знание-ви́дение Бхагавāна, апарокша-џњāние, которая становится причиной бхакти как непрерывного потока всепобеждающего снеха, за которым следует мукти, за которой следует снова бхакти — являющаяся вечным переживанием неизъяснимого счастья, самоцелью џӣвьего бытия“.

Эта окончательная бхакти уже не является средством получения знания, средством обеспосредования знания, средством достижения святой свободы — это та вечная жизнь, которая сама по себе, а не только в силу отсутствия смертного тела и связанных с ним страданий, приносит неисчерпаемую радость сāттвика-џӣве:

हरेरुपासना चात्र सदैव सुखरूपिणी ।
न तु साधनभूता सा सिद्धिरेवात्र सा यतः ॥ (БСБ, 4.4.21)

„Там, в мукти, богование (упāсанā) Харайа и является вечным и непрерывным счастьем, а не целеванием — сāдханием — путем, ибо в такой упāсане и состоит сиддхи — совершенство — исполненность — наивысь свободного џӣвы“.

Подытоживая, вспомним замечательное определение бхакти Џайатӣртхой в Нйāйасудхе:

परमेश्वरभक्तिर्नाम निरवधिकानन्तानवद्यकल्याणगुणत्वज्ञानपूर्वकः स्वात्मात्मीयसमस्तवस्तुभ्योऽनेकगुणाधिकोऽन्तरायसहस्रेणाप्यप्रतिबद्धो निरन्तरप्रेमप्रवाहः । यमधिकृत्य ‘यत्र नान्यत्पश्यति’ ‘सा निशा पश्यतो मुनेः’ इत्यादिश्रुतिस्मृतयः ।

„Бхакти к Парамещваре есть непрерывный, в предзнании Его безграничной бесконечной безупречной достокачественности, поток премени (любви), во много крат превосходящего любовь к себе и всему своему-родному, неуклонный даже перед лицом тысяч препятствий. О такой бхакти слова щрути и смрьти: йатра нāнйат пащйати \ „…где не видит ничего иного“; сā нищā пащйато мунех̤ \ „для обретшего зрение мыслителя [бдение существ] — это ночь“ и другие“.


Йог (в просторечии „йога“) — состояние осознания сопряженности всех слагающих своего бытия, от побуждений до плодов поступков, с Бхагавāном. Йогӣ, бхакта, (в просторечии „йог“) — тот, кто стремится достичь такого состояния или пребывает в нем. Такое целостное сочетание путей знания, действия и преданности составляет совершенное направление человеческой жизни.
Таков татвавāд — щāстровый путь к бхакти с бхактью же.


Вывод


Представленный на страницах ЧЧ спор Чаитанйи с якобы татвавāдӣ-āчāрйей по сути своей беспредметен, т.к. ответ таттвавāдина татвавāдом не является, а сам такой āчāрйа кто угодно, но только не татвавāдӣ.



В статье использованы материалы из Ежевременника Н. Дивногорского.




продолжение будет


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадхйа 9.245

Комментарий Б. Сарасватӣ / А. Ч. Свāмӣ Прабхупāды (продолжение)


1

Б. Сарасватӣ: তথায় শ্রীব্যাসকে ‘গীতাভাষ্য’ শ্রবন করাইয়া সম্মতি গ্রহন করেন ব্যাসের নিকট হইতে অল্পকাল-মধ্যেই নানাবিষয়ে শিক্ষালাভ করেন.

Зачитав Вйāсе Гӣтā-бхāшье, он получил Его одобрение. За короткое время, проведенное подле Вйāсы, он получил от Того наставления по множеству вопросов.

А. Ч. Свāмӣ: It was there that he met Vyāsadeva and explained his commentary on the Bhagavad-gītā before him. Thus he became a great scholar by studying before Vyāsadeva.

Там он встретился с Вйāсадэвой и зачитал перед ним свой комментарий на Бхагавад Гӣту. Так он стал великим знатоком, учась при Вйāсадэве.

Перевод ББТ: Там он встретился с Вьясадевой и представил на его суд свой комментарий к «Бхагавад-гите». Изучив писания под руководством Вьясадевы, он стал великим знатоком Вед.


Перевод А. Ч. Свāмином слов Б. Сарасватӣ неточен. Также неточен и русский перевод ББТ слов А. Ч. Свāмина во второй части цитаты. В словах А. Ч. Свāмӣ нет „изучив писания…, он стал великим знатоком Вед“.

Подобного рода недочеты, как в книгах А. Ч. Свāмӣ, так и в переводах его книг на русский, встречаются слишком часто и по всей видимости также являются одним из фатальных катализаторов мифообразования в среде западных последователей Чаитанйи.

Веды и ведāртх Āчāрйа начал изучать с семи лет («Мадхва-виџайа», 3.49). На протяжении всей жизни сиддхāнт Āчāрйи не менялся ни на йоту, как до похода в Бадарӣ, так и после. Это видно из книг Сарвамӯла, собрания всех произведений Āчāрйи, в том числе и из созданных до похода в Бадарӣ, например, «Крьшн̣а-падйам», славица Крьшн̣ы, сочиненная в детстве, и «Гӣтā-бхāшье», в котором Вйāса исправил всего одно слово в маӈгала̄чаран̣е, т.е. суть и содержание бхāшья остались не измененными.


2

А. Ч. Свāмӣ: По возвращении из Бадарикашрама в Ананда-матх Мадхвачарья завершил свой комментарий к «Бхагавад-гите».

Б. Сарасватӣ: বদরিকা হইতে আনন্দমঠে প্রত্যাবর্তন-কালেই শ্রীমধিবর সূত্রভাষ্য রচনা শেষ হয়.

Вернувшись из Бадарӣ, в Āнанда-мат̣хе Мадхва завершил Сӯтра-бхāшйе, а Сатйа Тӣртха его записал.

Вероятно, это ошибка наборщиков, напечатавших „комментарий на Бхагавад-гӣту“ вместо „комментария на Брахма-сӯтры“. Сам А. Ч. Свāмӣ пишет на одну строку выше: Там он встретился с Вьясадевой и представил на его суд свой комментарий к «Бхагавад-гите».


3

Еще одной неточностью и у Б. Сарасватӣ, и у А. Ч. Сва̄мӣ является упоминание А̄нанда-мат̣ха. В «Мадхва-виџайе» (6.44) речь идет об Ананта-мат̣хе – мат̣хе саннйа̄са-гурова Мадхвы Ачйутапраџњи.


4

Шрила Мадхвачарья покинул материальный мир в возрасте восьмидесяти лет, составляя комментарий к «Айтарея-упанишад». (перевод ББТ)

Б. Сарасватӣ: মাঘী-শুক্লা-নবমী-তিথিতে ‘ঐতরেয়’ উপনিষদেরভাষ্য ব্যাথ্যা করিতে করিতে অশীতিবর্ষ বয়ঃক্রমকালে শ্রীমধ্ব পরলোক গমন করেন.

В возрасте восьмидесяти лет, в месяц мāгха, щукла-навамӣ-титхи, объясняя комментарий на Аитарейа-упанишаду, Щрӣ Мадхва ушел в высший мир (паралока).

А.Ч. Свāмӣ: Śrīla Madhvācārya passed from this material world at the age of eighty while writing a commentary on the Aitareya Upaniṣad.

Шрила Мадхвачарья покинул материальный мир в возрасте восьмидесяти лет во время написания комментария к «Айтарея-упанишад».

Перед нами распространенное в среде гауд̣ӣй представление о завершении земного пути Мадхвāчāрйи. Иногда его дополняют тем, что случилось это в храме Анантещвары после того, как с небес на Āчāрйу посыпались цветы. Под этим цветочным дождем он скрылся из виду и больше его никто не видел.

В заключительном стихе «Мадхва-виџайи» (16.58) действительно говорится о цветочном дожде, но ни о каком покидании мира во время объяснения комментария или создания комментария к Аитарейа-упанишаде речи не идет. Мы попросили Баннанџе Говиндāчāрйу прояснить, как именно завершил свой земной путь Мадхва.

«Āчāрйа не исчез и не умер во время объяснения комментария или во время составления комментария на Аитарейа-упанишаду. Попрощавшись с учениками, Āчāрйа ушел из Уд̣упи. Что случилось с ним после этого — неизвестно». Это все, что мы знаем из «Мадхва-виџайи» и комментариев на нее — «Бхāва-пракāщики» и «Прамейа-нава-мāлики» Щрӣ Нāрāйан̣ы Пан̣д̣итāчāрйи, «Падāртха-дӣпики» Щрӣ Ведāӈга Тӣртхи, «Саурабха-пракāщики» Щрӣ Рагхуварйи Тӣртхи.



продолжение будет


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥


Чаитанйа в Щрӣ-Раӈгаме


Лакшмӣ = гопӣ


В 9.153-154 Чаитанйа и Бхат̣т̣а опровергают все сказанное ими ранее. Во второй части стиха 9.153 гопӣ отождествляются с Лакшмӣ: «гопӣ-лакшмӣ-бхеда нāхи хайа эка-рӯпа \ нет разницы между гопӣ и Лакшмӣ, ибо они единорӯпны».

Уравнение неизбежно, если не понимать Лакшмӣ-татво. Вкратце: Лакшмӣ не испытывает страданий, как другие џӣвы. Лакшмӣ отлична от всех без исключения чит-āтманов. Для всего сущего, состоящего из чит и ачит, Лакшмӣ и Нāрāйан̣а отец и мать (पितरौ \ питарау). Они пара (गृहस्थः \ грьхастхах̤), потому что у Него есть любовь к Раме̄ [Лакшмӣ] – рамā-пран̣айа:

चिदचिद्भेदमखिलं विधायाऽधाय भुञ्जते
अव्याकृतगृहस्थाय रमाप्रणयिने नमः — Татвасаӈкхйāние (3)

अचेतना चेतनेति द्विविधा प्रकृतिर्मता … पिता विष्णुः स जगतो माता श्रीर्या त्वचेतना… — цитата, приведенная Мадхвой в Гӣта̄-та̄тпарье, 7.4.

Союз Лакшмӣ и На̄ра̄йан̣ы вечен, безначален, бесконечен. Он беспределен – авйа̄крьта. Там, где На̄ра̄йан̣а, там и Лакшмӣ, они неразлучны. Взаимное влечение мужчины и женщины — основа союза людей. Мужчина чувствует притяжение к женщине. Женщина – притяжение к мужчине. Однако между Лакшмӣ и Нāрāйан̣ой все иначе. Лакшмӣ безусловно чувствует притяжение к На̄ра̄йан̣е, но она не притягивает Нāрāйан̣у. Почему же тогда говорится: рамā-пран̣айин \ возлюбленный Рамы̄ и любящий Рамӯ? Пран̣айа — это स्नेह \ снеха (очарование, приязнь, симпатия). Однако Рама̄ привлекает Бхагава̄на не потому, что она идеальная женщина. Он испытывает приязнь к тем, у кого есть знание. В Раме̄ знание присутствует в бесконечной степени больше, чем в любом представителе мира чит. Поэтому снеха Бхагавāна к Лакшмӣ превосходит влечение к кому бы то ни было другому, включая гопӣ. Бхакти невозможна без знания. Бхакта является џњāнином. Говоря о знании, речь, разумеется, идет о знании Бхагават-татва. Говоря о Нāрāйан̣е, мы говорим о свайам Бхагавāне, которого также называют Крьшн̣а.

Гопӣ не участвуют в творении миров, как Лакшмӣ (Брахма-сӯтры, 1.4.24-28). Лакшмӣ может воплотиться в сам̇сāре по своему желанию (Брахма-сӯтры, 3.3.40-42). Лакшмӣ – нитйа-муктā (Брахма-сӯтры, 4.2.7-14). В Гӣте (13.27, 13.30) мы находим другие указания на высшее татво Лакшмӣ. Āчāрйа Мадхва говорит, что в этом щлоке под словом „кшетра“ подразумевается Лакшмӣ: अव्यक्तं च महद्ब्रह्म, „क्षेत्रक्षेत्रज्ञसंयोगात्“ इत्यत्र क्षेत्रं श्रीः, и приводит в подтверждение прамāн̣ие: „मम योनिर्महसह्म तस्मिन् गर्भं ददाम्यहम्“. В Гӣте мы встречаем и другие стихи, касающиеся Лакшмӣ-татва.

В Пуруша-сӯкте Лакшмӣ это Бху-Дэвӣ. Она – абхимāни-дэватā Џад̣а-пракрьти и Вед. Лакшмӣ – акшара-татво, ее тело вечно неразрушимо. Гӣтā 15.18: यस्मात्क्षरमतीतोऽहमक्षरादपि चोत्तमः । अतोऽस्मि लोके वेदे च प्रथितः पुरुषोत्तमः \ Я превосхожу даже Акшара-татво.

Прамāн̣ий о верховенстве Лакшмӣ-Дэвӣ над гопӣ и всем сущим великое множество. По просьбе сомневающихся они могут быть представлены отдельно.


О Лакшмӣ:

http://vilasatu.livejournal.com/28415.html
http://vilasatu.livejournal.com/28744.html
http://vilasatu.livejournal.com/29107.html



Лакшмӣ и танец рāса
или
Чаитанйа-бхāгавата vs. Чаитанйа-чаритāмрьта


В ЧЧ, Мадхйа 9.120, 122 и 124, утверждается, что Лакшмӣ не участвовала в танце рāса Враџа-лӣлы:

рāса нā пāила лакшмӣ, щāстре ихā щуни \ однако ей [Лакшмӣ] так и не удалось принять участие в танце раса — ЧЧ, Мадхйа 9.120 (орфография Исккон)

лакшмӣ кене нā пāила, ихāра ки кāран̣а \ почему богиня процветания, Лакшми, не смогла войти в танец раса — ЧЧ, Мадхйа 9.122

щрути пāйа, лакшмӣ нā пāйа, итхе ки кāран̣а \ почему богине процветания не удалось войти в танец раса — ЧЧ, Мадхйа 9.124 (перевод Исккон).


Однако «Чаитанйа-бхāгавата» (Мадхйа-кханда, гл. 18) повествует об участии Чаитанйи и его друзей в театральной постановке Враџа-лӣлы и танца рāса. Чаитанйа играл роль Лакшмӣ, наряжаясь в ее платье и танцуя:

лакшмӣ веще анка-нрьтйа кариба т̣хāкура
сакала ваишн̣ава-раӈга бāд̣ила прачура
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.20

āи чалилена ниџа бадхура сахите
лакшмӣрӯпе нрьтйа бад̣а адбхута дэкхите
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.29

āре āре бхāи саба хао сāбадхāна
нāчиба лакшмӣра веще џагатера прāн̣а
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.41

лакшмӣ веще нрьтйа āџи кариба āпане
премабхакти лӯт̣и āџи лао сāбадхāне
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.47

прабху āџи нāчибена дхари лакшмӣвеща
атаэва э сабхāйа āмāра правеща
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.60


Иначе говоря, на страницах ЧЧ Чаитанйа утверждает прямо противоположное тому, что он говорит на страницах «Чаитанйа-бхāгаваты». Произведения противоречат друг другу. Если допустить, что вымыслом является сюжет ЧЧ, то возникает причина считать содержание беседы Чаитанйи и В. Бхат̣т̣ы выдуманным, что в свою очередь ставит под сомнение и опровержение Рāмāнуџа-сампрадāйа в лице В. Бхат̣т̣ы, равно как и очередную победу Чаитанйи.

Крьшн̣адāс неоднократно уподобляет Врьндāвана Дāса Ведавйāсе (ЧЧ, Āди 8.34; 13.48 и др.). Если это так, то мы должны допустить, что и сам Ведавйāса обманщик.

Более того, Крьшн̣адāс утверждает, что слушание ЧБ приносит благо (ЧЧ, Āди 8.35). Но если допустить, что ЧБ описывает нереальные события, какое же благо может быть от такой книги?

Крьшн̣адāс утверждает, что устами Врьндāвана Дāса говорит сам Чаитанйа (ЧЧ, Āди 8.39): „врьндāвана-дāса-мукхе вактā щрӣ-чаитанйа“. Если ЧБ описывает фантазии автора, то мы можем допустить, что и сам Чаитанйа выдуманный персонаж или ему приписывают события и поступки, которых он не совершал, а это влечет за собой скептическое отношение к догмам культа Чаитанйи, которых Чаитанйа не провозглашал. К слову, многие из этих догм все равно не подтверждаются и не провозглашаются Ведами и сат-āгамами.

Крьшн̣адāс заявляет, что ЧБ спасает от сам̇сāра: „аичхе грантха кари’ теӈхо тāрилā сам̇сāра“ (ЧЧ, Āди 8.40). Если допустить, что ЧБ полна противоречий и повествует о фиктивных событиях, то как же может быть спасением такая книга?

Противоречие между ЧБ и ЧЧ столь очевидное и обличающее, что игнорировать его просто нельзя. Либо кто-то из авторов обманывает читателей, либо сам Чаитанйа. Таков неутешительный вердикт для всех адептов культа Чаитанйи.

Из комментария А. Ч. Свāмӣ Прабхупāды (ЧЧ, Āди 8.39):

«Трансцендентное произведение, даже если оно написано далеким от совершенства языком, но автор его преданный, достойно признания, тогда как так называемые духовные книги, написанные каким-нибудь мирским ученым, даже если они совершенны по форме, бесполезны. Секрет произведения, написанного преданным, заключается в том, что, когда он пишет об играх Господа, Сам Господь помогает ему: преданный не пишет в одиночку. В «Бхагавад-гите» (10.10) по этому поводу говорится: дадāми буддхи-йогам̇ там̇ йена мāм упайāнти те. Поскольку, создавая литературные произведения, преданный служит Господу, Господь изнутри дает ему столько разума, что преданный чувствует себя так, как будто он сидит рядом с Господом и в Его обществе пишет свою книгу. Кришнадас Кавираджа Госвами подтверждает, что все написанное Вриндаваном дасом Тхакуром было поведано ему Самим Господом Чайтаньей Махапрабху, а он лишь повторял услышанное».

Факт противоречия одного произведения другому указывает на то, что как минимум одно из них не является богооткровенным, трансцендентным, достойным признания, духовным. Господь не давал автору разума изнутри. Автор не получал указания свыше, как и что писать, иначе откуда такие существенные расхождения? Бог гауд̣ӣй запутался в собственных лӣлāх? Если уже один подобный факт способен перечеркнуть состоятельность культа, то что говорить о противоречивости всего культа и многочисленных фактах обмана, которые мы доселе вскрыли?

Отсутствие Лакшмӣ в танце рāса было главной темой победы Чаитанйи над рāмāнуџинами в лице В. Бхат̣т̣ы.

О противоречивости литературы гауд̣ӣй см. эссе Джагадананды «The dāna-līlā play in Chandrasekhara's house».


Обращают на себя внимание еще два противоречивых утверждения Врьндāвана Дāса:

Брахмā, Вишн̣у, Махещваре томāра махимā
Балите нā пāре, анйе кебā дибе сӣмā
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.169.

Брахмā, Вишн̣у и Махещвара не способны описать твое величие, куда уж кому-то иному охватить твои пределы.

Комментарий А. Ч. Свāмӣ Прабхупāды: «Ты богиня бесчисленных вселенных. Под влиянием твоей энергии, религиозные принципы йуг защищены. Три главных божества творения, поддержания и разрушения космического проявления неспособны воспеть твою славу. Как же могут те, кто подчинен им достигнуть предела твоей славы?»

В этом стихе Врьндāван Дāс, прославляя Лакшмӣ, уравнивает Вишн̣у с Брахмой и Щивой. Но уже в следующем стихе Вишн̣у превозносит:

џагат сварӯпā туми, туми сарвва-щакти
туми щраддхā, дайā, лаџџā, туми вишн̣у-бхакти
— ЧБ, Мадхйа-кханда, 18.170.

Ты самость мира. Все щакти в твоей власти. Ты щраддхā, сострадание и скромность. Ты Вишн̣у-бхакти.


Автор называет диалог Чаитанйи и Бхат̣т̣ы дружеской беседой, но уже в ЧЧ, Мадхйа 9.151, без видимых причин называет Бхат̣т̣у гордецом, и, оказывается, Чаитанйа, в том числе, усмирял его гордость. После прочтения сюжета о пребывании Чаитанйи в Щрӣ-Раӈгаме ну никак не складывается впечатления, что простой брāхман̣ Бхат̣т̣а, искренно поклоняющийся Лакшмӣ-Нāрāйан̣е, на самом деле является гордецом. По крайней мере его слова и манера поведения никоим образом не выдают этого. Для чего потребовалось автору ЧЧ выставить Бхат̣т̣у гордецом на пустом месте? О манерах же Чаитанйи и его поведении с оппонентами мы писали в предыдущей части цикла.


продолжение будет


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥



Парампара № 2 — версия Прабхупады


Существует еще один вариант преемственности учителей, которую предлагает основатель Международного общества сознания Кришны, А. Ч. Бхактиведанта Свами. Она заметно отличается от уже описанной в четвертой части цикла. Вообще следует сказать, что Бхактиведанта Свами часто выступает как свободный мыслитель, игнорируя мнение предшественников и догматы культа.


О качестве книги Бхактиведанты Свами «Бхагавад Гита как она есть» высказался индолог С. Д. Серебряный: «Зато в 1984 г. вышла первым изданием русскоязычная (вот уж именно русскоязычная – но никак не русская!) версия пресловутой книги Свами Прабхупады «Бхагавадгита как она есть». Стоило бы назвать ее „Бхагавадгита, какой бы она лучше никогда не была“».

Это произведение заслуживает отдельного обстоятельного разбора. Здесь достаточно отметить две характерные черты: предопределенность перевода (и, разумеется, комментариев) сектантскими воззрениями Общества сознания Кришны и некоторое, мягко говоря, своеобразие русского стиля, обусловленное большей частью несомненным «посредничеством» англоязычной версии этой книги, опубликованной в 1968 г." ... "На мой взгляд, в свой перевод и комментарий к "Бхагавадгите" Прабхупада привнес слишком много своих собственных идей, унаследованных главным образом от традиции бенгальского вишнуизма" – С. Д. Серебряный, директор Института высших гуманитарных исследований им. Е. М. Мелетинского Российского государственного гуманитарного университета.“ — (http://bhagavadgita.ru/)


«Бхагавад Гита как она есть» изобилует уводами читателя в сторону от изначального смысла санскритского текста оригинала. Следует добавить, что не только уводит, но и не соответствует вайшнавскому учению, если не сказать, что противостоит ему.


Обратим внимание на ту часть парампары, которая продолжается после Чайтаньи. Этот вариант преемственности дал всем своим ученикам Бхактисиддханта Сарасвати, она придумана им:

Чайтанья-Рупа (Сварупа, Санатана)-Рагхунатха-Джива-Кришнадаса-Нароттама-Вишванатха-(Баладэва) Джаганнатха-Бхактивинод-Гауракишора-Б. Сарасвати.


В журнале «Обратно к Богу» от 20 марта 1960 года А. Ч. Бхактиведанта Свами пишет:

«И от Шрилы Рупы Госвами идет Шрила Рагхунатха Дас Госвами, как прямой ученик, а автор Чайтанья- Чаритамриты, Кришна Дас Кавирадж Госвами, является его прямым последователем. Прямой ученик Госвами Кришна Дас Кавираджи — Нароттама Дас Тхакур, принявший Вишванатху Чакрабарти как своего слугу. Вишванатха Чакрабарти принял Джаганнатху Даса Бабаджи, от которого Шрила Бхактивинод Тхакур был инициирован и Шрила Гоур Кишор Дас Бабаджи, духовный учитель Бхактисиддханты Сарасвати Прабхупады — моего божественного духовного учителя».


В литературе культа Чайтаньи нигде не говорится, что Чайтанья кого-то инициировал. Санатана Госвами был дикша-учеником Видья Вачаспати, майявадина из Варанаси. Рупа Госвами был дикша-учеником Санатаны Госвамина. Джива Госвами был дикша-учеником Рупы Госвамина. Рагхунатха Даса Госвами был дикша-учеником Ядунанданачарьи, а не Рупы или Санатаны. Нароттама Даса был дикша-учеником Локанатхи Госвамина, а не Кришнадаса Кавираджи. Вишванатха Чакраварти был дикша-учеником Радхараманы Чакраварти и никогда не встречался с Нароттамом, так как они жили в разное время. Баладева Видьябхушана был дикша-учеником Радха- Дамодары Госвамина, а не Вишванатхи Чакраварти. Джаганнатха Даса Бабаджи родился спустя много лет после смерти Баладевы Видьябхушаны. Кедаранатха Бхактивинод был дикша-учеником Випины Бихари, о чём сам пишет в своей автобиографии и в других работах, восхваляя своего наставника. Бенгальский историк Харидаса Даса отмечает, что Бхактивинод тщетно искал встречи с Гауракишорой, но последний избегал Бхактивинода. Гауракишора был учеником Нандакишоры Госвамина из Шантипура. В разговоре с бабаджи Рамакришной Дасом, махантой Радхакунды того времени, Бхактисиддханта Сарасвати признался, что получил дикшу у Гауракишоры во сне. Б. С. Сарасвати утверждал, что он является единственным учеником Гауракишоры. На самадхи-мандире Гауракишоры записаны имена учеников покойного — четыре человека, — два фермера и семейная пара. Б. С. Сарасвати среди них нет.


Ни идейно, ни исторически гаудийи не являются частью традиции Мадхвы. В «Чайтанья-Чаритамрите» встречаются прямые оскорбления (в том числе из уст Чайтаньи) последователей и учения Мадхвы. Такое же отношение заметно и у А. Ч. Бхактиведанты Свами.


Харе-Кришна-махамантра


В «Бхагавата-пуране» ХКМ не встречается.
В «Бхагавадгите» ХКМ не встречается.
В шрути ХКМ не встречается.
В пуранах ХКМ не встречается.
В панчаратра-самхитах ХКМ не встречается.
В «Рамаяне» и «Махабхарате» ХКМ не встречается.
В вайшнавов-ваидиков — Рамануджи и Мадхвачарьи упоминание о ХКМ и вообще о такой татве — не встречается.

В работах мыслителей до XVI в. упоминание ХКМ или похожей мантре не встречается.


Последователи Чайтаньи утверждают, что о ХКМ говорит «Кали-Сантарана-упанишада». Однако эта упанишада считается новоделом и не признается ортодоксальными ведантистами. Свидетельств существования этой упанишады ранее XVI в. не обнаружено.



Давайте строить отношения с Кришной


Выражения «строить отношения с Кришной», «строить отношения с гуру» весьма туманны. В шастрах ничего подобного не встречается. Кришнаиты говорят о пяти расах, которые садхака может развивать с Кришной — шанта, дасья, сакхья, ватсалья, мадхурья. Совершенно не понятно, что же такое «развивать»?! Подобная классификация в шастрах не встречается, но упоминаются «дасья» и «сакхья» в качестве методов бхакти (см. Бхаг. 7.23-24). Эротическая сторона «отношений с божеством» яркая черта чайтанизма. Одним из первых, кто об этом начал говорить, — Билвамангал Тхакур. Он же один из самых ранних, кто начал говорить о сексуальной подруге Кришны — Радхе.


продолжение следует


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥



Четыре авторитетных сампрадайи

Согласно легенде, Мадхавендра Пури был санньясином из мадхва-сампрадайи, одной из четырех авторитетных вайшнавских преемственностей в эпоху Кали. Ученик Мадхавендры, Ишвара Пури был наставником Чайтаньи. Таким образом, последователи Чайтаньи являются звеньями в цепи ученической преемственности, идущей от Мадхвы.


Источники отождествления культа Чайтаньи с традицией Мадхвы следующие: «Гаура-ганоддеша-дипика» Кави Карнапуры (XVI в.), сочинения Гопалагуру Госвами примерно того же времени, «Прамея-ратнавали» Баладевы Видьябхушаны (конец XVIII в.), а также поздняя работа Нарахари Тхакура (XVIII в.) «Бхакти-ратнакара», повторяющая версию Карнапуры.

Версия «Гаура-ганоддеша-дипики»: «Брахма, повелитель вселенной, был учеником Господа, повелителя духовного мира. Учеником Брахмы был Нарада, а Вьяса стал учеником Нарады. Шука стал учеником Вьясы. Вьяса дал дикшу в кришна-мантру Мадхвачарье. Учеником Мадхвы был Падманабхачарья, чьим учеником был Нарахари. Учеником Нарахари был брахман Мадхава. Ученик Мадхавы — Акшобья. Джаятиртха — ученик Акшобьи. За Джаятиртхой следовали Джнянасиндху, Маханидхи, Видьянидхи и Раджендра. Джаядхарма Муни — один из многих учеников Раджендры. Вишну Пури, автор „Бхакти-ратнавали“ и брахман Пурушоттама стали учениками Джаядхармы. Вьясатиртха, автор „Вишну-самхиты“, был учеником Пурушоттамы. Лакшмипати Тиртха, неиссякаемый источник преданности, был учеником Вьясатиртхи. Мадхавендра Пури был учеником Лакшмипати, он и основал эту религию. Ишвара Пури, ученик Мадхавендры, принял умонастроение мадхурьи, тогда как Адвайта Ачарья (ученик Мадхавендры) принял умонастроение дасьи и сакхьи. Гаура принял Ишвару Пури своим гуру, а затем наводнил материальные и духовные миры божественной любовью».


В «Прамея-ратнавали» преемственность короче:

Кришна-Брахма-Нарада-Вьяса-Мадхва-Падманабха-Нарахари-Мадхава-Акшобья-Джаятиртха-Джнянасиндху-Даянидхи-Видьянидхи-Раджендра-Джаядхарма-Пурушоттама-Брахманья-Вьясатиртха-Лакшмипати-Мадхавендра. Ученики Мадхавендры — Адвайта, Нитьянанда, Ишвара Пури. Чайтанья — ученик Ишвары Пури.


Обе преемственности почти совпадают, с той лишь разницей, что в ГГД Пурушоттама назван брахманом, а в ПР имеется звено-личность Брахманья.

Всеобъемлющего принятия учения Мадхвы нет ни в одном произведении последователей Чайтаньи, как прошлого, так и настоящего. Выразил почтение Мадхве лишь Баладева Видьябхушан̣а. На самом деле, чайтаниты Мадхву не признают своим ачарьей. У Карнапуры мы встречаем такие слова «Мадхавендра — ученик Лакшмипат, основал эту религию» (tasya śiṣyo mādhavendro yad-dharmoyaṃ pravartitaḥ).


Бхактивинод заявляет: «Мадхавендра был широко известным санньясином в мадхва-сампрадае. Его праучеником был Чайтанья Махапрабху. До появления Мадхавендры не было никаких свидетельств о према-бхакти в линии Мадхвы. В стихе, ayi dina-dayardra-natha (ЧЧ, М. 4.197), можно найти семя религиозной доктрины Чайтаньи Махапрабху».


Б. Сарасвати утверждает тоже самое: «Мадхавендра Пури был первым ростком древа желаний божественной любви, которая пришла из преемственности Мадхвы. До его явления не было признаков супружеского умонастроения преданности в линии Мадхвы».


Анализ преемственности чайтанитов, проведенный Б. Н. К. Шармой и другими учеными, показал, что никакого Мадхавендры Пури в списках санньясинов мадхва-сампрадаи никогда не было. Не говоря уже о том, что титул «пури» носят санньяси школы Шанкары.

Это интересно: http://vilasatu.livejournal.com/4481.html (подробный анализ преемственности кришнаитов).


Важно заметить, что доктрина «рас» и «према-бхакти», разработанная патриархами гаудианства, в Ведах не встречается.


Утверждения о том, что татвавадины не были знакомы с идеей бхакти, явная ложь, ибо Ачарья Мадхва были инициатором целого Движения Бхакти Харидасов за три столетия до рождения Чайтаньи, который, вдохновившись им, вероятно, будучи в Удупи, перенес подобие этого Движения в Бенгал. Песни харидасов исполнены бхакти, ради бхакти. В литературе чайтанитов не встречаются заявления Чайтаньи о том, что он является инициатором Движения Бхакти.

Основные догмы культа Чайтаньи сформированы последователями Чайтаньи. Единственное наследие Чайтаньи это восемь стихов, не содержащих каких-либо серьезных доктринальных положений, которые в последствии появились у кришнаитов (нет никаких однозначных доказательств, что автором восьмистишья действительно является Чайтанья).


И Бхактивинод, и Б. Сарасвати явно лукавили, говоря, что о бхакти у татвавадинов ничего не известно. А вот понятие «према-бхакти» в шастрах действительно не встречается.


Карнапура прямо утверждает, что Мадхва получил дикшу в кришна-мантру от Вьясы, но в работах Мадхвы и татвавадинов не встречается ничего подобного. Слова о «не эффективности» мантр, не полученных в авторитетной традиции, приписывают «Падма-пуране».


sampradāyavihīnа̄ ye mantrа̄ste niṣphalā matа̄ḥ…


Мантры, не полученные в ученической преемственности, бесплодны. Поэтому в век Кали появятся основатели четырех традиций — Шри, Брахма, Рудра, Санака — вайшнавы очищающие Землю. В Кали [они] появятся в Уткале Пурушоттамы (Орисса). Шри выбрала Рамануджу, Четырехликий выбрал Мадхвачарью, Рудра Вишнусвамина, Кумары Нимбадитью.


В мае 2000 года Харидас Бхат и Н. Рао из «Пурнапраджня Видьяпитха» г. Бангалора сделали следующее заявление относительно этого слов: «Татвавада не принимает авторитетность этой шлоки, подразумевающей, что разные школы Веданты, спорящие о корректной интерпретации шрути, являются авторитетными, несмотря на существенные различия».


Традиция Мадхвы, согласно «Маниманджари», называется санакади-сампрадаей и никогда не называлась и не называется «брахма-сампрадаей».

Идею существования четырех вайшнавских традиций не удалось обнаружить в работах патриархов культа Чайтаньи, включая «Харибхакти-виласу».


Более того, Падманабха, Нарахари, Мадхава и Акшобья — прямые ученики Мадхвы, а не последовательные звенья преемственности. В списках парампар татвавада-матхов ученик Вьясатиртхи по имени Лакшмипати не встречается.

Легитимность связи культа Чайтаньи с традицией Мадхвы оспаривали многие ученые, в том числе и последователи Чайтаньи, например, С. К. Дэ, Сурендранатха Дасгупта, Сундарананда Видьявинод — ученик Б. Сарасвати, Фридхельм Харди и др.).





продолжение следует


vilasatu: (Default)

श्रीः


Голока


Слово «голока» встречается в «Бхагаватам» один раз: श्रीशुक उवाच गोवर्धने धृतेशैले आसाराद्रक्षिते व्रजे गोलोकादाव्रजत्कृष्णं सुरभिः शक्र एव च / śrīśuka uvāca govardhane dhṛteśaile āsārādrakṣite vraje golokādāvrajatkṛṣṇaṃ surabhiḥ śakra eva ca (10.27.1).

Издательство BBT (ISKCON) дает следующий комментарий: «Слово го-локат здесь указывает на материальную планету Голока, которая наполнена особенными коровами».

Однако этот стих адепты культа Чайтаньи интерпретируют как описание планеты духовного мира, верховную обитель, превосходящую Вайкунтху — Голока-Вриндавану.


Из «Брахма-самхиты» (http://vilasatu.livejournal.com/88892.html) цитируется история медитации Брахмы, во время которой он увидел верховную обитель Голоку. «Брахма-самхита» — источник сомнительной репутации, продолжает использоваться в качестве аргумента. Казалось бы, догмы ведического культа, каковым Бхакти Вигьяна считает культ Чайтаньи и Международное общество сознания Кришны (http://vilasatu.livejournal.com/88256.html), должны поддерживаться в первую очередь шрути, но в случае обоснования догмы о «духовной планете Голока-Вриндаваны» аргументация строится на источнике сомнительной репутации.


В «Бхагаватам» же история Брахмы описывается иначе:

तस्मै स्वलोकं भगवान् सभाजितः सन्दर्शयामास परं न यत्परम्
व्यपेतसङ्क्लेशविमोहसाध्वसं स्वदृष्टवद्भिर्पुरुषैरभिष्टुतम् (2.9.9)

tasmai svalokaṃ bhagavān sabhājitaḥ sandarśayāmāsa paraṃ na yatparam
vyapetasaṅkleśavimohasādhvasaṃ svadṛṣṭavadbhirpuruṣairabhiṣṭutam


Перевод А.Ч. Бхактиведанты Свами: «Аскеза, которую совершал Брахма, доставила Личности Бога огромное удовлетворение. Поэтому Господь явил его взору свою обитель, Вайкунтху, высшую из планет. Этой трансцендентной обители Господа поклоняются все, кто познал себя и избавился от страданий и страхов иллюзорного бытия».

Ваидика-шастры, включая «Бхагаватам», высшей обителью провозглашают обитель Вишну — Вайкунтху.


Радха


В «Бхагаватам» имя Радхи среди имен гопи не упоминается. Самым ранним источником содержащим слово «rādhā» можно считать словарь Амарасимхи, в котором это слово и контекст не имеют отношения к Радхе-божеству.


Хронологически первым источником, упоминающим божество Радху, является лирическая поэма «Гитаговинда» Джаядевы. «Гитаговинде» подражали современники и последующие поколения, включая Хемадри, Видьяпати, Чандидаса, Рупу Госвамина, Дживу Госвамина и др. Лирику Хемадри, Видьяпати и Чандидаса Чайтанья любил слушать и часто цитировал.

В поддержку радха-татвы чайтаниты ссылаются и на «Брахма-вайварта-пурану», в которой Радха часто упоминается. Внимательное прочтение «Брахма-вайварта-пураны», как отмечает ученый-пуранист Р. Ч. Хазра, показывает, что это произведение является самой поздней из дошедших до наших дней пуран. Йогеш Чандра Рой тщательно исследовал «Брахма-вайварта-пурану» и пришел к выводу, что впервые она была составлена скорее всего в VIII в. н. э. Примерно с X в. содержание и форма «Брахма-вайварта-пураны» претерпевают изменения. Содержание и форма пураны, которые мы знаем сегодня, являются результатом интерполяций бенгальских авторов, изменивших ее в XVI в. Помимо этих интерполяций, «Брахма-вайварта-пурана» содержит фрагменты, оставшиеся от ее ранней формы.

Утверждение о том, что существующая в наши дни «Брахма-вайварта-пурана» появилась скорее всего в VIII в., не означает, что до этого периода вообще не было пураны под названием «Брахма-вайварта». Учитывая старинное утверждение о существовании восемнадцати махапуран, с большой долей вероятности можно полагать, что до 700 г. н. э. существовала БВП, которая сегодня утеряна.


Судьба другого известного источника, упоминающего Радху, а именно «Матсья-пураны», та же, что и «Брахма-вайварта-пураны» — высокая степень интерполированности текста и отсутствие старинных комментариев, что не позволяет относиться к «Матсья-пуране» как к достоверному источнику.


«Брихад-гаутамия-тантра» — еще один источник, на который ссылаются чайтаниты в поддержку радха-татвы. История происхождения БГТ туманна. В ваидика-сампрадаях о ней ничего не известно. Похожая по названию на БГТ «Гаутамия-тантра» — произведение иной тематики и другого контекста.

О Лакшми:

http://vilasatu.livejournal.com/28415.html
http://vilasatu.livejournal.com/28744.html
http://vilasatu.livejournal.com/29107.html


продолжение следует

vilasatu: (Default)

श्रीः


Брахма-самхита



«Брахма-самхита» — важное для адептов культа Чайтаньи произведение. С ее помощью обосновываются некоторые постулаты культа. Упоминаний «Брахма-самхиты» в работах мыслителей периода до Рупы, Санатаны и Дживы Госваминов обнаружить не удалось даже в Бенгале. О традиции, живой или исчезнувшей, хранящей знание об этой самхите, также ничего не известно. При таком положении вещей, история появления самхиты (Чайтанья ее нашел в одном из храмов Южной Индии) выглядит, мягко говоря, подозрительно.


Кришна vs. Вишну



Трепетное отношение к имени «Кришна» породило идею о различии между Кришной и Вишну. Её корни, опять же, кроются в формуле Кришна — источник всех аватаров. Ещё одним аргументом питающим это различие служит раса-лила, самая таинственная и возвышенная из всех лил, как ее называют чайтаниты. Раса-лила — лила Кришны, в которую Лакшми так и не смогла попасть.

Заглянем в последний стих главы о раса-лиле: vikrīḍitaṃ vrajavadhūbhiridaṃ ca viṣṇoḥ śraddhānvito'nuśṛṇuyādathavarṇayedyaḥ bhaktiṃ parāṃ bhagavati pratilabhya kāmaṃ hṛdrogam āśv apahinoty acireṇa dhīraḥ (10.33.39). Что мы видим? Оказывается, раса-лила — это лила Вишну. Но в отличие от учения Чайтаньи, шастры говорят, что между рупами Бхагавана нет различий, т.е. Кришна и Вишну — это сам Бхагаван (бхагаван сваям). Кришна — сваям Бхагаван, вишну-аватара.


С чего начинается «Бхагаватам»? После прославления Вьясы Сута произносит слова, которые повторяют первые строки «Махабхараты» 1.2.4:

nārāyaṇaṃ namaskṛtya naraṃ caiva narottamam
devīṃ sarasvatīṃ vyāsaṃ tato granthamudīraye

Это благословение, предложенное Сутой перед тем, как он начнет повествование. Он благодарит Шаунаку и других ведомцев за их интерес к историям о Кришне (Бхаг. 1.2.5-7).

В продолжение Сута говорит о том, что Веды утверждают славу Васудэвы и наши действия должны быть посвящены Ему. Наше знание должно быть о Нем и Он высшее назначение (Бхаг. 1.2.29-30).

Далее Сута описывает аватары: (1) Санаткумара, (2) Вараха, (3) Дэварши или Махидаса, (4) Нара-Нараяна, (5) Капила, (6) Атрипутра, (7) Яджня, (8) Набхи, (9) Притху, (10) Матсья, (11) Курма, (12) Дханвантари, (13) Мохини, (14) Нарасимха, (15) Вамана, (16) Парашурама, (17) Ведавьяса, (18) Рама, (19) Баларама, (20) Кришна, (21) Будда, (22) Калки.

Следует обратить внимание на отсутствие в перечислении Вишну.

yasyāmbhasi śayānasya yoga-nidrāṃ vitanvataḥ
nābhi-hradāmbujād āsīd brahmā viśva-sṛjāṃ patiḥ — Бхаг. 1.3.2

etan nānāvatārāṇāṃ nidhānaṃ bījam avyayam
yasyāṁśāṁśena sṛjyante deva-tiryaṅ-narādayaḥ — Бхаг. 1.3.5

Из Вишну исходят амши и аватары.


Кришна-аватара перечисляется двадцатой. Кришна — ближайший к эпохе Кали аватара. Именно по этой причине в «Бхагаватам» ему посвящено больше текста.


Нара, Притху и Баларама — имеют особое присутствие Бога (viśeṣāveśa) и не являются аватарами. И хотя здесь представлено определенное количество аватаров, они, тем не менее, бесконечны.

avatārā hy asaṅkhyeyā hareḥ sattva-nidher dvijāḥ — Бхаг. 1.3.26

Аватары Хари равны. Все они svāṃśakalāḥ или svarūpāṃśa, такие же как Кришна. Он мула-рупа падманабха, как и другие.


ete svāṃśakalāḥ puṃsaḥ kṛṣṇastu bhagavān svayam — Бхаг. 1.3.28

Смысл этих слов: ete paramanuruṣasya svāṃśakalāḥ svarūpāṃśāvatārāḥ na tatrāṃśāṃśinorbhedaḥ । kimuktaṃ bhavati । kṛṣṇo bhagavān svayaṃtu bhagavān mūlarūpī bhagavān svayameva.

Не следует принимать Кришну как единственный главный образ (mūlarūpa), а остальные аватары считать неравными Ему. Аватары являются сварупамшами главного образа, как и сам Кришна. Сварупно они все равны. Это становится более очевидным при рассмотрении утверждения, которое идет по контексту раньше.


ṛṣayo manavo devāḥ manuputrāḥ mahaujasaḥ ।
kalāḥ sarve harereva saprajāpatayaḥ smṛtāḥ ॥

Риши, ману и т.д., упоминаемые здесь, являются калой, то есть бхинна-амшами. Здесь kalāḥ означает bhinnāmśāḥ, тогда как аватары Господа, включая Кришна-аватару, являются сварупа-амшами. Контраст между сварупа-амшами и бхинна-амшами здесь проводится не между Кришна-аватарой и другими аватарами, но между всеми аватарами Господа и риши, ману и др. Сварупа-амша — это все аватары, а бхинна-амша — риши, ману...


Итак, между аватарами нет различия — na tatrāmśāmśinorbhedaḥ.

Гаудиане же, не понимая контекст 1.3.28, делают Кришну источником всех аватаров. Но почему «Бхагаватам» выделяет Кришну? Да потому что аватары такого не было. Затем Он проявил свои лилы, теперь эти лилы стоит описать.

Повествуя об аватарах, выделяя Кришну, Сута подчеркивает, что «Бхагавата-пурана» составлена Вьясой именно для описания славы этих аватаров, в особенности аватары Шри Кришны (Бхаг. 1.3.40).


На что указывает вишну-татва и слово «вайшнав»? Почему вайшнав, а не дханвантарист какой-нибудь? Ибо Вишну. Его аватары, а не Кришны, что видно из самой «Бхагавата-пураны».

продолжение следует


vilasatu: (Default)

॥श्रीः॥


Мы отдаём себе отчёт в том, что приведенные в цикле «Ложь кришнаитов» доводы могут смутить рядового адепта культа Чайтаньи, т.к. о Ведии ему ничего не известно и в тонкостях Санатана-дхармы он не разбирается. В основе нашего исследования культа Чайтаньи лежит наследие великих ведомцев и Шастра.


С социально-религиозным течением, известным как бенгальский вайшнавизм, Гаудия-матх, рагануга-бхакти, Международное общество сознания Кришны, движение «Харе Кришна» и др., произошли любопытные исторические метаморфозы, охватившие саму суть воззрений этого течения. Оно было и остаётся одним из символов шастрового декаданса средневековой Индии, когда фольклор и буйство псевдоведних сект соревновались друг с другом в мистическом и трансцендентном.


Бенгальский вайшнавизм (далее — культ Чайтаньи, гаудианство), развивался постепенно, волнами. Одна волна воззрений сменяла другую, что-то добавлялось, что-то отходило как незначительное. Одной из таких волн, спустя четыреста лет после рождения Чайтаньи, были фантазии судьи и мыслителя новой формации — Кедаранатхи Бхактивинода. Именно с него началась эра отступничества от ортодоксального гаудианства.


Бхактивинод придумал новое гаудианство, во многом отличающееся от того, что проповедовали патриархи. Ортодоксы были возмущены. Свое ви́дение Бхактивинод доверил бумаге, плодовито издав несколько книг. Пожар неогаудианства охватил сначала Маяпур, Навадвипу, а затем перекинулся на Калькутту. Бенгал пылал.

Благодаря проповеди основателя Международного общества сознания Кришны (ИСККОН, ISKCON) — А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады, учением Чайтаньи заинтересовалась молодежь США, Европы, а затем и других стран.

ИСККОН взрощен на идеях Бхактивинода и личном понимании Прабхупадой учения Чайтаньи. По сути, ИСККОН отгородился от традиционного гаудианства. В организации проповедуется культ личности ачарьи-основателя. Свободомыслие подавляется. Противоречивость учения Чайтаньи неизбежно порождает вопросы у мыслящих адептов ИСККОН, не задерживающихся в организации надолго.


Бхакти Вигьяна Госвами


В интернетах можно встретить такую видеозапись:



https://www.youtube.com/watch?v=4XGHBNSKiig

Бывший руководитель «Московского общества сознания Кришны», Бхакти Вигьяна Госвами, отвечает на вопрос — цит.: «Часто можно слышать, что Международное общество сознания Кришны это секта, которая промывает людям мозги, зомбирует. Что вы можете сказать на это?».

Бхакти Вигьяна Госвами: «Общество сознания Кришны — это великая традиция, за нами достаточно долгая история».

И тут же, противореча себе, продолжает: «Наша конкретная ветвь вайшнавизма началась 500 лет тому назад в Бенгале, в средневековой Индии. И основателем ее является Чайтанья Махапрабху — великий святой Индии, признанный всеми. На самом деле, сам он в свою очередь следовал еще более древней традиции вайшнавизма, которая насчитывает тысячу и тысячу лет, и запечатлена в таких источниках, как «Махабхарата», как «Бхагавад-гита» или «Бхагавата-пурана». За нами стоит традиция, насчитывающая много веков, в традиции со своими святыми, со своими очень высокими духовными и моральными принципами, которые в сущности являются гарантами того, что отклонения, которые будут безусловно допускаться, тем не менее не перейдут в какую-то злокачественную вещь. Обычно секты, которые допускают такое отношение к людям, изобретенное их собственными авторами, не имеют глубоких исторических корней».


К сожалению, это всего лишь показное «глубокомыслие». Проповеднический приём, направленный на обывателя, человека невежественного, знакомого с Индией, в лучшем случае, с подачи мадам Блаватской и Рерихов, на людей, для которых Индия — это шамбала-карри-гуру, с еле слышимой и пока ещё незагубленной тягой к прекрасному. Однако пользоваться невежественностью паствы для ее охмурения — низко и подло.


Вот ещё несколько цитат Бхакти Вигьяны из этого же видео:

«Всё то, что имеет глубокие исторические корни, не может быть построено на ложном фундаменте, потому что оно будет разрушено неумолимым временем».

«Но священные писания, на которых основано общество, учительские традиции, с которыми оно пришло, какие-то культурные традиции, которые оно несет, все они имеют очень глубокие корни и не имеют отношения к формальной организационной структуре».

«Естественно, с философской точки зрения, как я уже сказал, никакие обвинения в том, что это секта, не выдерживают критики».


Из заявленного видно:

1. Древность традиции и глубокие исторические корни — залог истинности.
2. Наличие выдуманных святых, отклонения — это нормально и незлокачественно.
3. Чайтанья принадлежал к более древней традиции, чем сами кришнаиты.
4. Высокие духовные и моральные принципы гарант незлокачественности.


Давайте проверим, так ли обстоят дела с культом Чайтаньи, как утверждает Бхакти Вигьяна Госвами.



Позиционирующая себя ведической традицией, с ведическим же учением, организация Международное общество cознания Кришны, равно как и другие ветви гаудианства (Гаудия-матх, группы бабаджи), оказываются на поверку, благодаря самому веднему проверочному аппарату (веда-шастра-прамана), ничем иным, как банальной профанацией, использующей популярный брэнд «ведический» для придания авторитетности своим идеям. Кришнаиты пытаются убедить мир в том, что культ Чайтаньи является древней традицией.


Чайтанья родился в 1486 г., т.е. чайтанизм появился в XV веке. Философская основа культа Чайтаньи представляет собой конгломерат из фольклора, средневековой поэзии, заимствований из тантры и других культов, эротики и откровенных фантазий патриархов культа.

Чайтанья не создал каких-либо философских трудов, поэтому о его взглядах нам доподлинно ничего не известно. Его описывают как майявада-санньясина, проповедывавшего вайшнава-дхарму, при этом в его словах и аргументах вайшнава-дхарма, как она представлена в шастрах, не прослеживается. По сути учение культа Чайтаньи формировали Рупа, Санатана и Джива Госвамины. Именно в их работах мы находим изложение основных догм культа.


К контрапунктам. Определяется ли «ведическая культура» древностью? Какими временными промежутками оперирует Бхакти Вигьяна Госвами, определяя древность идеологии культа Чайтаньи? Пятьсот лет достаточно или не очень? Каково определение «древности» в его понимании? То, что старше дедушек и бабушек?

Бхакти Вигьяна гарантирует, что в древности отсутствуют весомые отклонения и неистинность. Мягко говоря, это заблуждение. В «Веданта-сутрах» Шри Вьяса перечисляет школы, чьи учения противоречат Ведию и являются злом: буддизм, шактизм, санкхья и пр. Культ Чайтаньи — сообщество мятежного средневековья, появившееся в период, когда антиведние ереси вливались в массы бурным потоком. Это время возникновения культов псевдобхакти Кабира, Валлабхи, Чайтаньи, Нанака, раманандинов, Мирабаи; популярных в народе святых, таких как Тулсидас, Тукарам и других.


Следует упомянуть одну из «заслуг» культа Чайтаньи — создание Движения Бхакти (в Бенгале, спустя 200 лет после смерти Чайтаньи оно стало называться «Движением санкиртаны»). Побывав в Удупи, увидев размах Движения Бхакти, начатого Мадхвачарьей за двести лет до этого, вдохновленный Чайтанья начинает похожее Движение в родном Бенгале. Однако сегодня именно Чайтанье вменяют в заслугу основание этого Движения по всему миру. Историческая несправедливость налицо.

Фальсификация и явная ложь — ещё одна яркая характеристика культа Чайтаньи. Речь идет о встрече Чайтаньи с неизвестным татвавади-ачарьей в Удупи. Воображаемую автором «Чайтанья-чаритамриты» (далее — ЧЧ) встречу Чайтаньи с Валлабхой опровергают не только последователи Валлабхи, но и другие факты, о которых мы будем говорить в соответствующей главе цикла (далее — ЛК) и т.д., и т.п.


Существование антиведних ересей с незапамятных времен противоречит утверждениям Бхакти Вигьяны Госвами. Заявление о том, что древность традиции является гарантом истинности учения, лишь подтверждает невежество Бхакти Вигьяны. Ереси существуют не одно тысячелетие и будут существовать дальше.


Первый вопрос, который следует задать: основана ли идеалогия культа Чайтаньи на шастрах?

Позволим читателю не поверить на слово участнику видеоролика и проверим его утверждения.


Одной из главных догм культа Чайтаньи является догма о Кришне как об источнике аватаров (аватари).


В подтверждение этой догмы последователи Чайтаньи цитируют «Бхагаватам» 1.3.28:

ete cāṁśa-kalāḥ puṁsaḥ
 kṛṣṇas tu bhagavān svayam
indrāri-vyākulaṁ lokaṁ
 mṛḍayanti yuge yuge


ISKCON: «Все перечисленные воплощения представляют собой либо полные части, либо части полных частей Господа, однако Господь Шри Кришна — изначальная Личность Бога. Они нисходят на разные планеты, когда там по вине атеистов возникают беспорядки. Господь нисходит, чтобы защитить верующих».

А. Ч. Бхактиведанта Свами: «По утверждению Шрилы Дживы Госвами, основанному на авторитетных источниках (?), Господь Кришна — источник всех остальных воплощений. Сам же Господь Кришна не имеет источника. Личности Господа Шри Кришны в полном объеме присущи все признаки Высшей Истины, и в «Бхагавад-гите» Господь провозглашает, что нет истины, превосходящей Его или равной Ему. В этом стихе употреблено слово свайам, подчеркивающее, что у Господа Кришны нет иного источника, кроме Него Самого. Несмотря на то, что и в других местах воплощения описываются словом бхагаван, указывающим на особые функции этих воплощений, они нигде не провозглашаются Верховной Личностью. В этом стихе слово свайам определяет верховную власть как суммум бонум».


Слово сваям означает сам или сам лично. Вот, что говорит словарь: а) स्वयम् svayam ind. oneself; б) स्वयम् svayam ind. self; в) स्वयम् svayam ind. one's self. Никаких намеков на смысл, который вкладывает Бхактиведанта Свами.


А далее уже ставится под сомнение смысл других стихов «Бхагаватам», где зачастую для иных аватаров Вишну используются те же слова «сваям бхагаван». Например, Дханвантари описывается как Бхагаван сваям: धन्वन्तरिश् च भगवान् स्वयम् / dhanvantariś ca bhagavān svayam (Бхаг. 2.7.21).


Здесь описывается Вамана как «сваям Бхагаван Нараяна»: तस्यानुचरितम् उपरिष्टाद् विस्तरिष्यते यस्य भगवान् स्वयम् / tasyānucaritam upariṣṭād vistariṣyate yasya bhagavān svayam… (Бхаг. 5.24.27).


Далее о Вишну: श्रीराजोवाच समः प्रियः सुहृद्ब्रह्मन् भूतानां भगवान् स्वयम् इन्द्रस्यार्थे कथं दैत्यानवधीद्विषमो यथा / …bhūtānāṁ bhagavān svayam… (Бхаг. 7.1.1).


А здесь говорится о Господе Вайкунтхи, как о сваям Бхагаване: पत्नी विकुण्ठा शुभ्रस्य वैकुण्ठैः सुरसत्तमैः तयोः स्वकलया जज्ञे वैकुण्ठो भगवान्स्वयम् / …śubhrasya vaikuṇṭhaiḥ …vaikuṇṭho bhagavānsvayam (Бхаг. 8.5.4).


продолжение следует


vilasatu: (Default)


श्रीः




Один бывший кришнаит, который интересуется татвавадом задает мне уже давно один и тот же вопрос, он сильно его мучает и не дает ему отказаться полностью от идей гаудианства. Это глава из 10 скандха про жён брахманов. В щридхаровской версии это 23 глава, в южном патхе - это 21 глава. Там говорится о том, что Кришна проголодался и отправил пастушков за едой к брахманам, которые готовили йаџњ и даже не обратили внимания на просьбы мальчиков, хотя те увещевали, что это для Бхагавана. Узнав, что брахманы не отреагировали, Кришна рассмеялся и отправил мальчиков к жёнам этих брахманов. Жёны давно интересовались Кришной и надавали много еды. Идея у гаудий такая, что брахманы, следующие Ведам, сильно горды, а простые женщины Враджа, привлеченные красотой и необычностью Кришны достигли щуддха-бхакти. Тем самым как бы отвергается Веда-патх и создается другое направление - это простая враджа-бхакти.


21-й (согласно ваишн̣авскому пāт̣ху) адхйāй̤ 10-го Скандха Бхāгавата, описывающий встречу Щрӣ-Крьшн̣ы с женами брāхман̣ов-йаџњиков, неудовлетворенную этими брāхман̣ами просьбу посланных Крьшн̣ой и Рāмой гопов и последующее раскаяние йаџњиков, не сопровождается объяснениями Мадхвы. Очень сложно превратно понять само описание этой лӣлы или истолковать значение её, если только не пускаться в литературный домысел.

Очевидна показательность лӣлы в отношении гӣтовых щлоков

कामात्मानः स्वर्गपरा … क्रियाविशेषबहुलां भोगैश्वर्यगतिं प्रति … समाधौ न विधीयते । त्रैगुण्यविषया वेदा निस्त्रैगुण्यो भव … (Гӣтā 2.42–45)

पत्रं पुष्पं … यो मे भक्त्या प्रयच्छति तत् … अश्नामि … (Гӣтā 9.26),

а также таких щлоков Бхāгавата как विप्राद्द्विषड्गुणयुतात् … (Бхā° 7.9.10) и многих подобных.

Лӣлā совсем не о том, какое сāдхание или поклонение лучше — веднее йаџње обрядовое или просто взять и поднести Крьшн̣е пищу „своими словами“. И тем более не о том, что ради удовлетворения Бхагавāна надо непременно отбросить всяческие церемонии, в которых нет никакого смысла, кроме расчета на сварожные удовольствия. Как раз высший смысл в йаџњах есть, и беда брāхман̣ов состояла в том, что они забыли об этом смысле, самоуверенно предаваясь йаџанию в мелких, низких целях:

क्षुद्राशा भूरिकर्म्मणो1 बालिशा वृद्धमानिनः ॥ (Бхā° 10.21.9)

Смыслом же этим является Само Брахма, Бхагавāн, чьим присутствием проникнуты и осуществлены все слагающие йаџња, о чем в адхйāйе говорится дважды, второй раз — самими брāхман̣ами:

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयः ॥ तं ब्रह्म परमं साक्षाद्भगवन्तमधोक्षजम् … (Бхā° 10.21.10–11)

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयाः ॥ स एष भगवान् साक्षाद् विष्णुर्योगेश्वरेश्वरः । जातो भुवि … (Бхā° 10.21.47–48)

В Бхāгавате, в том числе в описаниях Крьшн̣āватāрия, упоминаются многие брāхман̣ы: Гарга̤, Сāндӣпани, Судāма̤. Ни один из них не отказался от брāхман̣ского свадхарма ради „простой Враџа-бхакти“. Гордость их от йаџњ не обуяла — они ясно сознавали Крьшн̣а-татво и ни на минуту не переставали быть Вишн̣у-бхактами. Неужели „Враџа-бхакти̤“ дискриминационна по отношению к высшим варн̣ам, наподобие классовой диктатуры пролетариата?

Неправота брāхман̣ов из 21-го адхйāя состояла не в том, что они исполняли свадхарм, а в том, как, с каким предзнанием, ради каких целей они его исполняли. По причине кāмаис таис таир хрьта-знания они забыли о Йаџње как Боге йаџња и не смогли узнать Его, явившегося перед ними, пренебречь ради Него отдельными правилами отправления йаџња, нарушение которых было вполне допустимо даже с самых строгих ритуалистических позиций, а с точки зрения смысла и назначения йаџња — бесконечно желательно. Без смысла их ведовые церемонии, которые сами по себе, даже не пошли Он к ним Своих друзей с просьбой, могли бы быть великим подношением Бхагавату, оказались пустой тратой времени, в конце удостоившейся даже их собственного презрения:

धिग् जन्म नस्तु … धिक् क्रियादाक्ष्यं विमुखा ये त्वधोक्षजे ॥ (Бхā° 10.21.39)

С другой стороны, внешне простой поступок жен, в котором, однако же, те не просто пренебрегли условностями, но сожгли за собой все мосты, придя к Щрӣ-Крьшн̣е тйакта-сарввāщāх̤, без малейшей надежды на возвращение к своей прежней жизни — это щраван̣ие и манание о Нем преисполнили их џњāнием, бхактью и ваирāгьем такой степени, — оказался не просто лучше или достойнее всей жизни их мужей, но качественно инаким, йач чхиндйāн мрьтйу-пāщāн грьхāбхидхāн, разрубающим гибельный кокон грьха, из которого даже в момент смерти не найдешь и не захочешь искать выхода, поскольку в нем ощущаешь себя собой, а свое своим.

Если бы ведние йаџњи, находящиеся на одной из сторон противопоставления, не обладали внутренним потенциалом величия и святости, полностью скомпрометированным бездумным, самоуверенным и мелкокорыстным их исполнением йаџњиками Враџа, то в чем бы состоял смысл сравнения их с простым, однократным, но пронизанным ананйа-бхактью поступком их жен? На фоне самого простого служения, вознесенного ведāнадхикāрин̣ом, но в сознании величества Бхагаванта („Вибхо“, „Ариндама“, — называют Его йаџња-патни) и с единственным желанием Его прӣти, самая сложная процедура, выполняемая досконально и стабильно на протяжении десятилетий после продолжительного обучения и в сопровождении фонетически и просодически безупречной рецитации Веда-мантров выглядит непроходимой тупостью, театром абсурда.

Так детализированность и системообразность практики, сакральная антуражность ежедневной и календарной обрядовости, легендарность и архаичность ассоциированной с ней героики наполняют адепта гордо-смиренным чувством принадлежности, закупоривающим доступ свежего, ненакаженного воздуха прамāн̣ий к тем участкам разума, что еще помнят момент и мотивы принятия этого пути в качестве средства самоосуществления.

Пример йаџња-патней — это то самое „апи“ — „даже“ — в

स्त्रियो वैश्यास्तथा शूद्रास्तेऽपि यान्ति परां गतिम् ॥

Сразу за которым следует „что говорить о“:

किं पुनर्ब्राह्मणाः पुण्या भक्ता राजर्षयस्तथा ।

इति । श्रीकृष्णार्पणमस्तु ॥

Здесь описание йаџњиков как бхӯрикарма указывает не на то, что они не правы, совершая „много кармен“, а на несоответствие между тем, что совершение этих кармен могло бы дать как во время их отправления, так и в виде плодов, и теми целями, ради которых йаџњики их употребляли. Слишком много трудов, и ради чего? Подчеркивается напрасность стольких кармен в случае конкретных йаџњиков, а не бессмысленность совершения многих кармен в принципе. Другими словами, порицается дисбаланс между карменем и џњāнием.

Оригинал статьи: http://giraf-ps.tumblr.com/


vilasatu: (Default)
॥श्रीः॥



ashvattho.blogspot.com


Бывает так, что исконныя земли имперіи, богатыя и лугами, и лѣсом, и чудными видами, лежат дѣвственно, невоздѣланы и не украшены поселеніями, пока народ процвѣтает в имперских городах и весях. И сосѣднія разбойничьи государства, скудныя природным богатством, зато изобилующія стеллами и монументами, шлют на те земли экспедиціи, снабдив их всевозможными вымпелами, табличками и полосатыми пограничными столбцами, чтобы обозначили: и это, мол, наше, вот гдѣ лежат родные предѣлы!

Да только авантюристы, вызывавшіеся в поход, похваляясь регаліями картографов и натуралистов, всѣ как один больны врожденным дальтонизмом, усугубленным агнозіей глубины и скверным пищевареніем. Ни дали, ни краски, ни созвучный хор птичьяго пенія, зверинаго рыка, журчаній, стрекотаній, шорохов, дуновеній, — ничто не доступно их чувствам, ничто не радует и не восхищает их душу. Гдѣ они — там туман, и бродят в туманѣ парокши, и удачей почитают тот день, когда набредает на них рѣдкій путник. Обступают, цѣпляются, восклицают, наперебой навязывая себя в проводники, трясут родословными, вымогая наперед свой бакшиш — слѣпую вѣру. Как головки клещей приходится вытравлять из-под кожи их зудливое наставничество.

Но настает время, и люди Вѣды, отдохнув у корней своих садов, запечатлев в памяти планы и перспективы своих исполненных Прāн̣ы покоев, текут в обѣтованные края — отребье сливается с тенью, туман тает на солнцѣ, и путешественнику открываются глубины, красоты, тропа под ногами и цѣль в вышинѣ.

На протяженіи вѣков, прошедших с учительства Мадхвы, бо́льшая часть литературы татвавāда была посвящена разбору смыслов, содержащихся в Сарвамӯлѣ — собраніи трудов и толкованій Āчāрйи. Емкость высказываній Āчāрйи и емкость слов Вѣдавйāсы, которыми полнятся его объясненія, множественность смысловых связей в едином и непротиворѣчивом телѣ Āгама, высвѣченная им, предоставляют неистощимую почву для изслѣдованія, изученія, постиженія, размышленія и, в конечном итогѣ, вницанія в надлегающій и всеподчиняющій Вишн̣у-смысл. В сравненіи с этой углубительной частью татвословія значительно меньше нам извѣстно словесности экспансивной, распространяющей экзегетическій подход Āчāрйи на щрути и смрьти, не охваченныя его истолкованіями.

Первыя сорок сӯкт Рьг-Вѣда изъяснены Āчāрйей в Рьг-бхāшьѣ. Загадочным образом в концѣ бхāшья, в отличіе от всѣх остальных его произведеній, отсутствует колофон, заключительная формула. Значит ли это, что у Рьг-бхāшья есть неизвѣстное ныне продолженіе, или же Мадхва указывает на то, что не может быть конца изъясненію бесконечнаго Вѣда, знать с точностью мы не можем. Тѣм не мѣнѣе, направленіе открыто, важность и удовольствіе вниканія в вѣдосмыслы невозможно преувеличить, но примѣров комментаріев за предѣлами тѣх-же сорока сӯкт мы находим крайне мало. Преданіе гласит, что великій Рāгхавендра Тӣртха дал толкованіе всѣм четырем Вѣдам, но манускрипта этой работы до сих пор не обнаружили, кроме того, что еще болѣе примѣчательно, цитат из нее мы также нигдѣ не встречаем, значит, разумным будет предположить, что это, к сожаленію, только преданіе.

Для человѣческаго сāдханія достаточно фундаментальных трудов Мадхвы, вѣрно понятых с помощью изъяснителей-татвавāдинов. Однако доказательством татвавāда служат не исключительно выбранныя Āчāрйей для истолкованія части щāстра, а вся совокупность Вѣда, Вѣдāнта, Пурāн̣, Махāбхāрата, Пањчарāтра и других сад-āгамов. В этом отличіе татвавāда от мāйāвāда, повисшаго над пропастью безсловеснаго мистицизма на тоненьких ниточках „махā-вāкьев“. Отличій же татвавāда от гаӯд̣ӣйскаго ачинтйа-бхедāбхедавāда, также аппеллирующаго ко всей цѣлостности щāстра, как минимум два. Татвавāдъ̤ дѣйствительно показывает единство смысла (а точнѣе, многоуровневое единство смысла) в сад-āгамѣ, а не извлекает то оттуда, то отсюда взаимоисключающіе популярные смыслы, чтобы убедить аудиторію в непостижимости их взаимнаго сосуществованія. В установленіи же этого смысла татвавāдъ̤ слѣдует естественным для щāстра правилам саманвайа, показанным Āди-татвавāдином Бāдарāйан̣ой в Брахма-сӯтрах, не признавая народных и фантазійных, подгоночных интерпретацій.

В этом свѣтѣ бхāшья Баннанџе Говиндāчāрйи на Пуруша-, Щрӣ-, Манйу- и другія сӯкта на кан̣н̣адѣ, на Асйавāмӣйа-, Прāн̣āгни- и другія сӯкта на сам̇скрьтѣ являются настоящим прорывом в исконные земли, провозглашеніем законных прав наиглавнѣйшаго Вишн̣у-смысла на бескрайнюю Вāк, тѣм болѣе цѣнным, что в любой вѣк носители осіяннаго Вѣдом разума (пан̣д̣ā ведоџџвалā буддхих̇), способные свершить такое толкованіе на заданном Мадхвой уровнѣ очень и очень рѣдки даже среди пан̣д̣итов и џњāнинов. И особенно значимым представляется бхāшье на Щатарудрійам, которое щаівы и значительная часть саӈкаритов привыкли считать своей территоріей. Как обнаруживается, сила этой привычки питается, смѣшно сказать, лока-рӯд̣ха значеніями вѣдних щабд. Дак сколько всего „освященнаго временем“ зиждется на смѣшном, случайном, инертном, наглом, недалеком! Привычка — не повод для піетета. Мѣсто идеологическим фетишам — в кунсткамерѣ. Водвореніе их туда может оказаться внутренним переворотом, вхожденіе в полноту вѣдних артх может потребовать постоянной умственной самокорректировки, но только так Вѣды предстанут перед нами не лоскутным одеялом, перетягиваемым декларативно терпимыми сантами, а гармоничным ландшафтом, ненасильственной экосистемой щабд, через которую пролегает единственная дорога к мукти.


vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Причин, инициировавших наше пусть и беглое, но тем не менее продуктивное знакомство с Брахма-сӯтрами, они же Ведāнта-сӯтры, и комментариев к ним, несколько. Причины весомые. Игнорировать их, полагаясь лишь на доморощенные теории индологов и вопиющие извращения сектантов средневекового индуизма, преступно.

Неудивительно, что о Брахма-сӯтрах на русском языке никогда никто не писал. Ведь нет и не было исследователей. Не было специалистов, не было даже энтузиастов, понимающих суть Вед, пусть даже и не будучи высокоучеными мужами в этом вопросе.

Первое, что хотелось бы подчеркнуть — желание понять смысл Вед, то есть Веда-артху, не ограничено ни происхождением, ни уровнем знаний, ни махровостью невежества. Главное, чтобы желание вообще возникло.

Изучение Вед не запрещено. Запреты на изучение не встречаются в щрути, однако некоторые любители околоведических идей любят настаивать на обратном, всячески подчеркивая, что лишь трем варн̣ам разрешено изучать Веды, при этом любители совершенно не понимают значение термина „варн̣а“.

Серьезной помехой для желающих познакомиться с культурой Вед является паразитическая деятельность псевдоведических проповеднических организаций и культов, таких как движение «харерамахарекришна», извращающих и профанирующих представления о Ведах, о щāстрах. Неподготовленный человек не обладает критическим аппаратом оценки истинности и ведности предлагаемых популярных индийских „религий-культов“. Парадокс в том, что и сами секты не владеют этим аппаратом, зачастую даже не слышали о нем.

Культуру Вед необходимо воспринимать, анализировать, оценивать инструментами этой же культуры, то есть, принципами Вед и эпистемологическими принципами, изложенными в Веда-щāстрах. К сожалению, не существует ни одного солидного русскоязычного труда на эту тему. Даже несолидных, и тех нет. Индийские мужи не горят желанием изучать русский язык. Знание санскрита по-прежнему является условием первостепенной важности в изучении Вед.

В основу нашего цикла легла работа профессора Б.Н.К. Щармы о трех томах — «Брахма-сӯтры и основные комментарии к ним». Первая часть цикла основывалась на труде «Брахмасӯтрабхāшйам» профессора К.Т. Пандуранги, заслуженного пан̣д̣ита-таттвавāдина из Бангалора, директора фонда дваита-исследований. По сути мы работали, имея обширный материал, анализ взглядов на Ведāнта-сӯтры трех представителей Ведāнты — Щрӣ-Мадхвāчāрйи, Рāмāнуџи и Щаӈкары.

Трактат «Брахма-сӯтры и основные комментарии к ним» проф. Щармы показывает успех эпистемологических методов Мадхвāчāрйи и его выдающуюся способность понимать язык Ведавйāса. Подход Мадхвāчāрйи способствует верному пониманию сути послания Ведāнта-сӯтр. Вне всяких сомнений, работа проф. Щармы это бесценная помощь для тех, кто желает серьезно разобраться, что же такое Веды, культура Вед и какова весть Веда-щāстр, что имеет ввиду автор Брахма-сӯтр, Ведавйāса.

Анализ показывает, что Мадхва и его комментаторы применили совершенно новый подход к источникам, на которые опирается Веда̄нта. Они передали суть Брахма-сӯтр — философию теизма, подчеркнув важность бхакти.

Бхакти невозможна без верного понимания природы Брахмана и Его величия. Одна из основных составляющих бхакти это чистая преданность Брахмени, раскрывающаяся благодаря верному пониманию Его таттвия.

Бхакти является и средством, и целью. Новый подход Мадхва̄ча̄рйи привел к осознанию самого главного, а именно — „Все без исключения источники Веда̄нты говорят о величии Брахмени, как обители бесконечной благости и вместилище бесчисленных достоинств, о Брахмени, лишенном всякого изъяна.

Некоторые тексты Веда̄нта описывают Его обладателем таких качеств, как всезнание, могущество, самодержное управление материей и душами, безграничная щедрость, красота и многих других. Иные говорят о Нем, как о свободном от всего ограниченного, например, греха, страданий, обреченности на воплощения в физическом теле.

Но есть источники, которые описывают Брахмени, как непостижимого умом и невыразимого словом, т.е. Его природа не подвластна нашему пониманию. Ее не постичь органами восприятия. Некоторые говорят о Нем, как о Единственно Реальном, намекая на то, что ничего другого не существует.

Однако есть и такие тексты, которые представляют Его как „Душу всех и вся“, намекая на то, что только Он причина всякого бытия, Он дарует способность к знанию и действию любой ограниченной реальности. Глупцы не в состоянии понять единую суть учения Вед, несмотря на многообразие и изощренность их методов в поисках божественного величия. Скудоумцы вещают о надуманных различиях „савищеша и нирвищеша“, „сагун̣а и ниргун̣а“, об уровнях восприятия „вйāвахāрика“ и „пāрамāртхика“” — (Нйāйā-Судхā, стр. 124).

Мадхва̄ча̄рйа и его комментаторы виртуозно воспели симфонию теизма Ведāнты, славящую Всевышнего, дали услышать звук Вед, который эхом отозвался в Брахма-сӯтрах. Их объяснения с применением анализа и оценки интерпретаций Сӯтр как их собственной школы мысли, так и школ Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи, особенно комментарии Вйа̄сатӣртхи по первым двум адхйа̄йам Сӯтр в его «Та̄тпарйа-Чандрике» и его преемника Рагхуна̄тха Тӣртхи по остальным адхйа̄йам в его «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрике», на которые проф. Щарма опирался в своем исследовании, являются большим вкладом в развитие критического анализа Брахма-сӯтр и бесценно пополняют литературу, им посвященную. Они заслуживают особого признания.

Результаты критических исследований Тибо и ряда других современных академиков, в том числе и рецензии на истолкования Сӯтр Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи, по своему объему, глубине и весомости никак не могут сравниться с результатами, которых в том же направлении достигли уже несколько столетий назад Вйа̄сатӣртха и Рагхуна̄тха Тӣртха, уделившие особое внимание интерпретациям Сӯтр всех трех основных школ Веда̄нты.

Дасгупта — единственный современный историк, исследователь индийской философии, который в работе «История индийской философии» подметил важность работ Џайатӣртхи и Вйа̄сатӣртхи. Но его глава «Интерпретация Брахма-сӯтр Мадхвы и Вйа̄сатӣртхи» (стр. 102-149) разбирает детально лишь сӯтры 1.1.1-4, после чего следует весьма беглый и поверхностный „обзор других важных тем Сӯтр“. Такой анализ адхикаран̣а-щарӣров интерпретаций Адваиты, Вищишт̣а̄дваиты и Дваиты никак нельзя назвать великим трудом, в отличие от анализа Вйа̄сатӣртхи в его «Та̄тпарйа-Чандрике». Дасгупта уделил внимание лишь некоторым вопросам, поднятым в «Та̄тпарйа-Чандрике», и обзору нескольких адхикаран̣ов, например, 1.2.9-10, 18-20, 21, 24; 1.2.13; 1.4.15-18; 2.1.13, 14, 20. Но он полностью опустил обзор Вйа̄сатӣртхи взглядов Ра̄ма̄нуџи. Очевидно, что глубокое и тщательное исследование «Та̄тпарйа-Чандрики» Вйа̄сатӣртхи не входило в планы этого историка. Его работа — лишь попытка описать некоторые школы индийской философии на ограниченном количестве страниц.

Бо́льшая часть «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрики» все еще хранится в виде манускриптов. Неудивительно, что эта работа до сих пор осталась нетронутой современными академиками. «Та̄тпарйа-Чандрикā» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрикā» не переведены на английский. Поэтому академики, студенты, не знающие санскрита, не говоря уже о сāдхаках и тех, кто хотел бы начать свой Путь, лишены возможности полноценно изучить содержание этих работ, что негативно отражается на уровне их понимания Вед в общем и целом, а возможно и ограничивает сāдхание.

Трехтомная работа проф. Щармы — это его желание дать импульс серьезным и всесторонним исследованиям индийской философии и культуры Вед. Эта работа — первая веха в систематическом анализе Вед на основе их квинтэссенции — Брахма-сӯтр, открывает доступ к ценному материалу, содержащемуся в «Та̄тпарйа-Чандрике» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрике» — двух выдающихся произведениях школы Дваита по теме интерпретаций Брахма-сӯтр. К ним прилагаются сведения из других источников, таких как «Анувйа̄кхйа̄на» и «Нйа̄йа-Виваран̣а» Мадхва̄ча̄рйи, «Таттва-Прадӣпа» Тривикрама, «Таттвапрака̄щика̄» и «Нйа̄йа-Судха̄» Џайатӣртхи и комментарии таттвава̄динов Рагхӯттамы, Ва̄дира̄џи, Ра̄гхавендры, Сатйана̄тха и Џаганна̄тха. Кроме того, проведено систематическое изучение адхикаран̣а-щарӣров Сӯтр по Щаӈкаре и Ра̄ма̄нуџе, причем не только их бха̄шии, но и непереведенные и неисследованные комментарии, например, «Бха̄матӣ», «Калпатару» и «Щрутапрака̄ща», и обзор их толкований в двух выше упомянутых классических произведениях школы Дваита («Та̄тпарйа-Чандрика̄» и «Щеша-Та̄тпарйа-Чандрика̄»).

Для проф. Щармы, равно как и для таттвавāдинов, было важно разрушить труднопреодолимые преграды, которые стояли перед многими современными исследователями и студентами. Теперь они могут куда более детально изучить ранее недоступные на европейских языках старинные работы, а мы надеемся, что в будущем на русском выйдет достойное исследование Брахма-сӯтр Ба̄дара̄йан̣ы словами Мадхвы, то есть, самого Бāдарāйан̣ы, что позволит обдумать и оценить фундаментальность его подхода в сравнении с подходом Щаӈкары и Ра̄ма̄нуџи. С устранением этой помехи исследователи смогут уделить методам Мадхвы и его объяснению Брахма-сӯтр достойное внимание — внимание не меньшее, чем то, которое незаслуженно досталось двум другим школам за последние 200 лет. Не побоюсь сказать, что двум другим школам уделялось почти эксклюзивное внимание в академических кругах. В кругах сект о них мало что известно. Видимо, сказывается доморощенность средневековых народных верований.

Подход таттвава̄да к Ведам теперь может быть изучен в свете тойностных взаимосвязей и с учетом верных перспектив, с применением критического инструментария и обращая внимание на лингвистические особенности стиля Сӯтр, а также в сравнительном анализе с другими школами, идеям и толкованиям которых Мадхва̄ча̄рйа и таттвава̄д смело бросили вызов, разгромив их в прах.

До тех пор, пока к изучению комментариев Дваита-Веда̄нты, предложившей иной подход к интерпретации Вед и Сӯтр, не будет серьезного отношения, бесполезно ожидать какого-либо ощутимого развития в поиске сути и промысла Сӯтр Ба̄дара̄йан̣ы, культуры Вед и сāдхании. Несерьезность, однобокость, сектантские представления и пр. не дадут нам ответа на вопрос, куда же ведет нас Ба̄дара̄йан̣а в своих Брахма-сӯтрах, о чем же говорят Веды.

Надеюсь, я смог передать и обозначить хотя бы пунктирно основную весть Брахма-сӯтр и Вед, равно как и вооружить читателя, академических ученых, сāдхаков и просто любопытствующих критическим инструментарием, ведущим к верному пониманию сути.

Я попытался не только передать содержание, но и описать структуру, формулировку, стиль и лингвистические особенности Ведāнта-сӯтр, то есть, с помощью каких приемов Ведавйāса выражает свою мысль через слово, каким образом он опирается на щрути в поддержку своих утверждений.

Академические исследователи, индологи, философы несомненно почерпнут много полезного из выдающихся работ великих умов таттвава̄да.

Возможно, знакомство с новыми формулировками и терминами в интерпретации Сӯтр (например, „пара-видйā“ и „нирн̣а̄йака-ща̄стро“) приведет их к озарению.

Проф. Щарма надеялся, что академики справедливо оценят вклад великих мыслителей таттвава̄да в интерпретационную литературу Брахма-сӯтр и проявят интерес к их изучению вместе с желанием понять их весть, равно как и увидеть пылкое сердце сӯтрака̄ры, подарившего человечеству такое блистательное произведение.

Этот цикл, конечно, не заменит самостоятельного изучения Брахма-сӯтр и прочтения комментариев к ним, но дает общее представление о них и, надеюсь, пробуждает интерес к более глубокому исследованию этого незаменимого слагающего Прастханатрайи.

В заключение хочу подвести итог и озвучить то важное, которое должно осесть в памяти читателя после знакомства с циклом.

Суть Вед — Брахман и Его величие. Брахма-сӯтры это критическая квинтэссенция, воспевающая величие Брахмана, раскрывающая Его природу, дающая ориентир, как Его достичь, и подчеркивающая важность џња̄ния и бхакти, как средств Его достижения.

В Брахма-сӯтрах содержится доказательство Его самоуправности, всемогущества, всезнания, бесконечной благости и бесчисленных достояний. Они знакомят с такими понятиями, как „саманвайа“ и „та̄ратамйа“, без которых немыслимо начать духовную практику.

Саманвайа дает возможность верно интерпретировать ща̄стры. Та̄ратамйа — фундаментальное понятие, без которого невозможно понять структуру мироздания.

Итак, мы обсудили:

• Природу Брахмени
• Саманвайа (метод интерпретации, гармонизирующий кажущиеся противоречия в положениях ща̄стр)
• Та̄ратамйа (градация в мироздании)
• Таттвы (реальности, составные элементы мироздания)
• Сам̇са̄р
• Џња̄ние
• Щраван̣ие, манание, дхйа̄ние
• Бхакти
• Дэват
• Ма̄рга и гамйа (путь и цель)
• Мукти (святая свобода — незамутненное переживание самости)

Речь шла о важности изучения БС (прагматическо-дидактический подход). О самом содержании БС (рационально-смысловой подход). О причинах, побудивших написать цикл о БС (публицистический подход).

Надеемся, было интересно и познавательно.

ити

Карл фон Бергштрайссер, Удупи, 1 955 885 113 г. от начала дня Брахмы, 5113 г. эры Кали.




vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Пхала-адхйа̄йа, 4-й па̄да (бхога)



Последний па̄да последнего адхйа̄йа Брахма-сӯтр описывает мукти. Виды наслаждения плодами џиџња̄са̄ и апарокша-џња̄ния — внутреннее счастье и благость самости согласно различным типам џња̄нинов, например, дэваты, которые достигли Брахман, как это описано во втором и третьем па̄дах. Переживание самости. Дхйāние в мокше. Методы выражения сварӯпāнанда.

Сампадйāдхикаран̣ам (4.4.1) — Высшая и конечная цель лучших из лучших — Брахман. Это и есть мокша. Переживание своей пробужденной индивидуальности — это мокша. Апарокша — унисон с желаниями Всевышнего.

Муктāдхикаран̣ам (4.4.2) — О наслаждении (бхога) в мокше и полном переживании самости в счастье.

Āтмāдхикаран̣ам (4.4.3) — Парам̇џйоти — это Брахман.

Авибхāгāдхикаран̣ам (4.4.4) — Все вместе взятые наслаждения и радости сāйуџйа (высшая форма мукти) не являются даже мизерной частью āнанды Брахмени. Наслаждения, доступные џӣву в мукти, такие же, как и те, которыми наслаждается сам Брахман. Существует, однако, разница между степенью Его āнанды и других.

Брāхмāдхикаран̣ам (4.4.5-7) — О том, как мукты наслаждаются в сāйуџйе.

Сан̇калпāдхикаран̣ам (4.4.8) — Наслаждение мукт не зависит от прикладываемых ими усилий.

Ананйāдхипатйадхикаран̣ам (4.4.9) — Существует ли наставник (гуру) в мокше?

Убхайавидхабхога̄дхикаран̣ам (4.4.10-16) — Наслаждения в мокше в телах или без?

Адхикаран̣ам созвучен с сутью предшествующего (4.4.6) о том, что свободные души способны наслаждаться в своих „чит-телах“ (чиддэха), несмотря на то, что у них нет физического тела. Несколько аргументов пӯрвапакши сводятся к тому, что не существует каких-либо свидетельств наслаждения души в состоянии сушупти, даже если она обладает своим „чит-телом“, но лишена привязанности к физическому телу. Как же душа может наслаждаться в мукти, где она пребывает только в „чит-теле“ — теле-сознания, и не имеет материального тела?

Если признать, что свободные души обладают телами, то неизбежным следствием этого будет их способность испытывать боль, страдание и несчастье, которые ассоциируются с воплощением в теле. В этом случае о них нельзя сказать, что они переживают чистое счастье без тени страдания. Если у них нет тел, то отсутствует и сама возможность наслаждения. Даже факт наличия у них чит-тел, пребывающих в теле Брахмени, не убеждает в том, что они способны наслаждаться. Это может быть верно для са̄йуџамуктов, но как же с остальными? Да и в случае са̄йуџамуктов — радость от некоторых видов наслаждения, приписываемых им, невозможна без признания у них тел, отличных от чит-тела или брахма-дэха. От чит-тела нет никакой пользы, так как мы установили, что, несмотря на его наличие в сушупти, наслаждения не наблюдается. Всё это говорит о том, что наслаждение мукт невозможно объяснить, не признав наличия или отсутствия у них тела.

Сиддха̄нта: наслаждение в мукти можно объяснить, даже признав наличие у мукт тела, не говоря уже о его отсутствии. Сӯтрака̄ра обращает наше внимание на две точки зрения по данному вопросу — Ба̄дари и Џаимини.

Ба̄дари считает, что у мукт нет иного тела, кроме чиддэха. Џаимини говорит, что, согласно Удда̄лака-Щрути, некоторые мукты высшего ранга, помимо их чиддеха, обладают способностью облекаться в материальные тела из светящейся субстанции „щуддхасаттва“. Тела эти создаются не кармом. Что же касается наслаждения, которое испытывают мукты благодаря их телам щуддхасаттва, то чиддехи в этом случае остаются субстратом (основой) щуддхасаттва-тел.

Ба̄дара̄йан̣а согласен и с той, и с другой точкой зрения. Счастье переживается внешними телами мукт, сотканными из светящейся субстанции щуддхасаттва или их сварӯпа-(чид)-дэхов или их нематериальных тел. Отсутствие переживания счастья в сушупти даже при наличии чиддэхов обусловленно сильным влиянием бха̄варӯпа-џња̄ния. Но так как оно разрушается в мокше, трудности с переживанием счастья через сварӯпадэха не возникает.

Сӯтрака̄ра отвергает заявление, что обладая телами, естественным следствием воплощения в этих телах будет боль и страдание, что противоречит лишенному недостатков состоянию муктов. Невозможность наслаждаться радостью, не имея тела, и подверженность боли и страданиям в воплощенном состоянии (при наличии тела) свойственны только неосвобожденным душам. Муктам же чужды оба эти состояния. Они — сатйасам̇калпы, то есть могут осуществить желаемое, и уклониться от нежелательного.

Сӯтро 13 объясняет, что мукты наслаждаются, даже не обладая телами, так же, как человек может наслаждаться чем-либо в своих снах, которые не привязаны к физическому телу. Отсутствие такой привязанности к телу по сути равнозначно отсутствию тела.

Сӯтро 14 подтверждает наличие у мукт чиддэха (чит-тела), в котором они переживают счастье. Мукты могут обладать светящимися телами щуддхасаттва, но это не означает, что обладание этими телами может привести мукт к страданиям и горю, свойственным обладанию физическим телом. Привязанность мукт к такого рода телам по их воле не означает, что эти тела являются неотъемлемой частью мукт и обязательным условием их жизни и счастья (как в случае с нашими физическими телами в сам̇са̄ре).

Сӯтро 15 говорит, что независимо от того, какой природы тело мукты (чит или щуддхасаттва), мукта всегда переживает только благое, приятное и несущее счастье. Слова „татха̄ хи дарщайати“ в этом сӯтре подчеркивают суть мукти — освобожденные души наслаждаются чистым счастьем и благостью. Они не испытывают боль или страдания. Щрути подтверждает, что мукта „полностью осовобждается от горестей сердца“ (Брьх.-Уп. 4.3.22), и „в высших мирах нет страданий“ (Кат̣ха-Уп. 1.12).

Сӯтро 16 говорит, что только в двух состояниях, сушупти (сам̇патти) и мокша (сва̄рйайа), џӣва̄тман действительно лишен боли и страдания, которые являются результатами его (аништ̣а)-пун̣йам и его грехов (па̄пам). В своем комментарии Мадхва̄ча̄рйа обращает наше внимание на слово „анйатара“ и объясняет, почему Ба̄дара̄йан̣а избрал именно это слово. Џӣва̄тман не испытывает страданий и боли в обоих состояниях (мокша и сушупти), а не только в том или другом, как можно ошибочно предположить. Слово „анйатара“ предупреждает неверное понимание этого сӯтра.

Џагадвйāпāрāдхикаран̣ам (4.4.17-20) — О пределах āнанды освобожденных душ.

Экарӯпāстхитйадхикаран̣ам (4.4.21-22) — Уменьшается или возрастает счастье в мокше?

Анāврьттйадхикаран̣ам (4.4.23) — Бесконечность и вечность āнанды в мокше. Возвращения в сам̇сāр никогда не произойдет. Мокша — это конечная и высшая цель. Земля обетованная. Из мира Бога не бывает возврата.

Так заканчивается последний пāда последнего адхйāйа Брахма-сӯтр. На этом и мы заканчиваем беглое знакомство с Брахма-сӯтрами Ба̄дара̄йан̣ы.



vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥



Трудно согласиться с позицией Рāмāнуџи, который отождествлял апарā- и парā-видьи с парокша-џњāнием (знание, приобретаемое опосредованно, через гуру, через тексты и т.д.) и апарокша-џњāнием (непосредственным, прямым видением), созвучным бхакти. Такое положение вещей не соответствует тому значению высшего знания, которое описано в Упанишаде, — „благодаря которому можно познать Высший Брахман“: „йайā тад акшарам адхигамйате“.

Здесь говорится скорее об Читать далее... )

vilasatu: (Default)



॥श्रीः॥



Представляя Брахма-сӯтры, Āчāрйа Мадхва дает краткое определение, что такое «сӯтра»:

अल्पाक्षरमसन्दिग्धं सारवद्विश्वतोमुखम् ।
अस्तोभमनवद्यं च सूत्रं सूत्रविदोविदुः ॥


Сӯтро должно насчитывать минимальное количество необходимых слогов. В нем не должно быть места для каких-либо сомнений. Оно должно нести особую весть, раскрывать эту мысль (промысл), учитывая ее упоминание во всех разделах Веда. Сӯтро не должно содержать бессмысленных слогов и в нем не должны встречаться искажения или несоответствия.

Брахма-сӯтры отвечают этим требованиям в полной Читать далее... )

vilasatu: (Default)


॥श्रीः॥


Профессор Пандуранги, директор Фонда «Дваита Веданта», обращает внимание на несколько интересных предположений, которые выдвинул современный энтузиаст в области индологии, д-р С. К. Бэлуокер. Он (Бэлуокер) считает, что Брахма-сӯтры по своей структуре эволюционны, то есть, они видоизменялись в разные периоды. Он также сравнивает Брахма-сӯтры со Щраута-сӯтрами и Грьхйа-сӯтрами, утверждая, что для каждой щāкхи должны иметься отдельные Брахма-сӯтры, как в случае со Щраута- и Грьхйа-сӯтрами. Среди них Брахма-сӯтры, связанные с чхандогйами, как представляется, имеют особую важность. На этой основе настоящие Брахма-сӯтры обрели свою форму, включая в себя сӯтры из других щāкхā-сӯтр.

Д-р Бэлуокер также утверждает, что второй пāда второго адхйāйа это более позднее дополнение, так как в этом разделе опровергается философия Буддизма. Эта гипотеза не имеет под собой какого-либо убедительного основания.

Щраута-сӯтры и Брахма-сӯтры нельзя рассматривать как равноправные. Щраута-сӯтры описывают процедуры проведения ритуалов (йāг). Исполнение ритуалов отличается от щāкхи к щāкхе. Таким образом, для разных щāкх нужны отдельные Щраута-сӯтры.

К Брахма-сӯтрам такой подход неприменим. Брахма-сварӯпа не может отличаться от щāкхи к щāкхе. Далее, вишайавāкйā (тематический материал) для самого первого и второго адхикаран̣ов взяты из Таиттирӣйа-упанишады. Если их удалить или считать их более поздними вставками, нарушится сама структура Брахма-сӯтр.

Анализ и изучение Брахма-сӯтр показывает, что вишайавāкйи взяты из всех главных Упанишад. Ключевые слова этих мантр входят в Сӯтры. По этой причине нельзя согласиться с мнением, что эти сӯтры взяты лишь из Чхāндогйи.

Āчāрйа Мадхва подчеркивает, что вишайавāкйи некоторых адхикаран̣ов взяты даже из Рьг-сам̇хиты. Что касается второго пāда второго адхйāйа, в котором содержится опровержение взлядов буддистов, учения Ваищешики и др., то основные доктрины этих систем намного древнее, чем доступные на сегодня тексты. Таким образом, упоминание их в БС не может служить для индологов отправной точкой хронологии, которая принята в индологии Запада.


продолжение следует


vilasatu: (Default)



॥श्रीः॥



Ответы на вопросы о вегетарьянстве, заданные Щрӣ Сугунендра Тӣртхе (одному из ведущих пан̣д̣итов-таттвавāдинов г. Уд̣упи, Путтиге мат̣х) во время его визита в г. Детройт.


Вопрос:

Растения — живые существа, убивая их, мы также совершаем грех. С этой точки зрения может ли вегетарьянство быть лучше невегетарьанской диеты?


Ответ Сугунендра Тӣртхи:

Поскольку растения это также живые существа, то их убийство является грехом. Лучшим способом непричинения вреда живым существам может быть «щилоњчхавратам» (शिलोञ्छव्रतम्). Это означает, что мы можем использовать в пищу только плоды, которые естественным образом упали с деревьев или кустарников. Если мы действуем подобным образом, то никому не причиняем вреда. Но этот путь не для всех. Мы должны есть, чтобы выжить, и поддерживать свое тело. Но все же мы должны стараться делать это с минимальными негативными последствиями, причиняя как можно меньший ущерб другим живым существам.

Можно отметить две причины, по которым вегетарьянство является меньшим злом, чем мясоедение. Многие растения, такие как рис, пшеница и т.п., рождаются только на один сезон, в конце которого образуются семена, а растение умирает естественным образом, даже если его не срезают. Таким образом, срезая такие растения (уже завершившие свой жизненный цикл), мы практически не создаем негативных последствий. Собирая плоды с деревьев (манго, кокос и мн. др.), мы не убиваем растение и в данном случае греховность такого действия минимальна или вовсе отсутствует, равно как и последствия. Поэтому вегетарьянская диета менее греховна. Кроме того, вегетарьянская пища просто необходима для нашего выживания, в то время как невегетарьянская пища не более чем излишество, без которого мы сможем прожить, и прожить вполне комфортно и здоро́во. Когда наше существование связано с постоянным убийством животных — это куда более греховно.

Затем нам необходимо понять, почему убийство несет негативные последствия. Всякое живое существо (будь это растение, животное или человек) приходит в этот мир для осуществления сāдхания (целедостижения), для получения лучшего рождения и, в конце концов, достижения мокша (освобождения). Когда возможность осуществлять такое сāдхание отнимается, порождается грех. Для растений нет особого выбора в сāдхании. Для них недоступны различные формы физической или умственной деятельности, которые можно отнести к сāдханию. Таким образом, срезая их, мы не причиняем слишком большого вреда для их сāдхания и не уменьшаем их возможностей в его осуществлении. Значит, такое деяние нельзя считать греховным. Но животные могут осуществлять сāдхание в гораздо большем объеме, посредством физической или умственной активности. Убивая, мы лишаем их возможности осуществлять сāдхание и достигнуть мокши.

Для пояснения этого момента я приведу пример. Самоубийство считается величайшим грехом, даже если от этого никто другой, кроме самого самоубийцы, не страдает. Объясняется это тем, что Господь дает нам тело и ум для осуществления сāдхания, через которое мы можем достигнуть освобождения. Отвергая этот дар или прерывая это сāдхание, мы бросаем вызов законам Бытия и в частности показываем свое отношение - пренебрежение Его волей или Его законами. Именно поэтому самоубийство считается самым греховным поступком.

Представьте себе очень старого человека, лишенного способности действовать как физически, так и умственно. В соответствии с предписаниями щāстр он может войти в огонь для того, чтобы прервать свою жизнь. Это не считается грехом, потому что он более не в состоянии выполнять сāдхание самостоятельно или посредством других. Таким образом, как правило, любое действие, прерывающее нашу или чью-либо жизнь, является по сути своей прерыванием возможности обретения более важного положения, то есть прерывает сāдхание и считается греховным. С этой точки зрения вегетарьянцы совершают менее греховную деятельность, чем те, которые едят мясо.


Вопрос:

Мы считали, что только человек обладает способностью мыслить и только люди могут заниматься духовной практикой, но не животные. Считаете ли вы эту концепцию неверной? Как животные могут осуществлять сāдхание?

Ответ:

Животным также доступно сāдхание. Им доступна деятельность, ведущая к осознанию своей природы и природы Бога. Если бы это было не так, то мы столкнулись бы с серьезной проблемой в поддержании этой Вселенной. Если животные не могли бы осуществлять сāдхание, они не получали бы лучшего рождения и не достигали бы в конце концов человеческой формы жизни. А значит, они никогда не смогли бы достичь мокши. Но это не так, а значит это является доказательством того, что жизнедеятельность животных может быть видом сāдхания, которое может привести к лучшим условиям бытия.

Умственная деятельность — это признак сāдхания у животных. Мы можем наблюдать огромное разнообразие особенностей поведения у различных животных. Внутри одного вида, будь то кошки, собаки или коровы, мы не найдем животных с одинаковыми особенностями поведения: одни более покладисты, другие более восприимчивы, третьи более активны и т.д. Это объясняется их индивидуальным умственным сāдханием. У детей, которые еще не достигли окончательной зрелости мышления, наблюдаются те же различия. Мы видели одного двухлетнего ребенка в Бомбее, который обладал большой любовью к Кришне. Он всегда спал, крепко обняв фигурку Кришны, он не пил молока, пока его не предложат Кришне на алтаре. Он все время желал слушать истории о Кришне, наблюдать за пӯџей. Удивительный случай. Все это — результат предшествующих сам̇скāр. Так и у животных, они также обладают сам̇скāрами в той или иной степени.


Третий вопрос:

Правда ли, что в древности рьшии Вед ели мясо? Мы встречаем в эпосе, в Ведах и др. источниках информацию об этом.


Ответ:

Да, мы можем найти упоминание об этом в очень древних повествованиях. Но мы должны четко понимать, зачем и при каких обстоятельствах им приходилось употреблять мясо. Они ели мясо не как продукт их повседневного рациона. Животное должно было быть поднесено в процессе йāга, с помощью огня и только после этого его ели как прасāдам. Посредством этой благонесущей деятельности (йāг) душа животного получала рождение более высокого порядка. В повествовании об Агастйе Муни говорится также, что когда он произнес «ватапи џирно бхава», в тот же момент жертвенное мясо было переварено. Такова была мистическая сила рьшиев в те дни.

Но в наши дни мясо не предназначено в пищу людям, которые заботятся о духовном продвижении, таким, например, как брāхман̣ы. Для начала мы должны понять, зачем нам нужна пища. Она нам необходима для поддержания здоровья. И не только физического, телесного, большую важность имеет и здоровье умственное, психическое. На санскрите это звучит как «свāстхйам» (स्वास्थ्यम्) - внутреннее умиротворение, чистота мыслей и сильный здоровый ум. Мясо и невегетарьянская пища в целом улучшают тело, но не ум. Именно поэтому людям, которым необходима физическая сила, — солдатам, например, — мясная диета не запрещена. Солдатам не нужно слишком много рассуждать. Они должны сражаться, как машины для убийства. Но для людей, занятых духовной практикой, сила ума необходима в гораздо большей степени.

Мы должны иметь спокойный и чистый ум, способный к концентрации и постоянству. Для людей, стремящихся к этому, мясо запрещено. Веками наши предки ели лишь вегетарьянскую пищу, потому брāхман̣ы, как правило, считаются людьми мягкими, добросердечными, уравновешенными и разумными. Если вы начинаете употреблять мясную пищу, постепенно вы утратите все эти достоинства. Конечно, это произойдет не за один день, потребуется определенное время. Но это очень четко проявится в следующих поколениях.


Вопрос:

Есть много выдающихся людей, нобелевских лауреатов, которые едят мясо. Как вы можете объяснить это?

Ответ:

Нобелевская премия не может быть мерилом чистоты и спокойствия ума, умиротворения и способности к концентрации. Известно, что среди ученых высок процент самоубийц. На самом деле, ученые имеют более беспокойный ум, чем обычные люди. Именно благодаря этому они с большим энтузиазмом увлекаются изучением того или иного предмета, а затем являют миру новую концепцию или идею. Для достижения успеха им вовсе не нужен умиротворенный ум, наоборот, мятущийся ум более подходит для их целей. Как правило, брāхман̣ам требуется способность к очень сильной концентрации ума для декламации мантр и тапаса, только так они могут рассчитывать познать природу Парабрахмана. Они должны обладать способностью противостоять беспокойству ума. В давние времена они могли сохранять спокойствие и умиротворение ума даже после употребления мяса, благодаря своей йогической силе или силе тапаса. Но сейчас, в нынешнюю эпоху Кали, сила нашего ума и способность его к концентрации уменьшились. По разным причинам мы растеряли нашу чистоту и умиротворение. Например, атмосфера саттвы и достоинства саттвика теряются, когда не осуществляются в достаточной степени џапа, тапас и т.п.

Как только мы начинаем употреблять в пищу мясо, мы очень быстро теряем все наши достоинства ума. В Кали-йуге мясо строго запрещено для брāхман̣ов. Но и для всех других категорий людей, как было сказано выше, оно является греховной пищей.

ити



vilasatu: (Default)


श्रीनारसिंहवपुषे नमः


Сāдхана — это метод достижения цели. Достижение целого. Это целое и есть поддерживающее, создающее и разрушающее все и вся, что мы привыкли называть метким и верным словом „бытие“.

Сāдхана в своей кульминации выражается осознанием и осмыслением величия и славы Парабрахмана, который и есть всеобъемлющее целое — начало, середина и конец.

Это осмысление проявляется в том числе и в повседневной жизнедеятельности. В состоянии апарокша-џњāния ничего более, кроме этого, уже не существует, но до того, в состоянии порабощения сан̇сāром или состоянии парокши, наблюдение за собой, наблюдение за миром и осознание проникнутости любого жизненного процесса Парабрахманом есть совершенно необходимое и главное условие на пути к мокше. Такое видение рождается из знания и внутреннего чувства, отношения к миру, как к Его миру. И уже здесь проявляется либо бхакти, либо ненависть (двеш).

Йе пачантйа āтма-кāран̣āт — Гӣтā 3.13 — грех вкушают те, кто готовит ради себя, — это ключевой момент понимания границы между бхакти и двешом.

Жизнь ваишн̣ава, связанная с йāгом, сама его жизнь, как йāг, который связан с пищей, состоит в памятовании, в упражнении сознания, в размышлении, и в воспоминании смысла щāстры, в обоснованном и осмысленном понимании щāстр и осознании пронизанности йāга, а значит и жизнедеятельности, Бхагавāном.

Ведь йāг — это не только то, чем занимаются священники-брāхман̣ы, не только огненные возлияния и проведение ритуалов. В первую очередь йāг — это осмысление проникнутости всего Бхагавāном. От того-то одно из главных имен Его — Вишн̣у — пронизывающий всё и вся, стоящий за всеми процессами. В жизни это отношение и понимание проявляется совершением свадхарма: свадхарма āчаран̣ена — он поклоняется Вишн̣у совершением свардхарма.

Памятование величия Вишн̣у проявляется в желании подносить Ему дары. Если такое желание в нас не возникает или возникает равнодушие, значит что-то в нашем представлении о Бхагавāне, о Его величии у нас не так.

Понимание величия этого Великого, Его присутствие везде и во всем, зависимость всего от Него, Его присутствие в самих дарах также — если наши действия основаны на таком видении, то они приобретают высший смысл, нежели просто невостребованные плошки с дарами у дверей грандиозного. Нет. Эти плошки не просто посуда. Это также вместилище Величайшего. И приносящий также вместилище Его. Таково умонастроение пӯџи. Это не „спасибо, что дал нам поесть“ и не жертва идолам, чтобы они дали что-то взамен. Это не „спасибо“ и не „пожалуйста“.


Человек эры Кали проводит различие между йāгом и повседневной жизнью. Йāг стал номинальным отправлением метафизических нужд населения, а жизнь — она на самом деле в другом. Заботы о доме, питание, семья, работа и пр. — все это идет в лучшем случае параллельно ритуалам и обрядам во имя потусторонних чаяний обывателя. Но было ли таким же отношение людей предыдущего йуга, не говоря уже о двух более ранних?

На то и свадхарм — своею жизнью поклонялись. Каждое действие было йāгом, так как понимание, кто стоит и что стоит за процессами мироздания, было не номинальной пропагандой культа. Никто и никогда не сможет запретить опыт. Никто и ничто никогда не сможет отключить ощущение „Я“, ощущение пространства и времени. Точно так же человек знающий, ведающий законы бытия, не сможет не видеть за ними основу основ. В двешинах это будет проявляться ненавистью, в сāттвиках - бхактью.

Другой важный пункт, можно сказать, отправная точка — само восприятие йāга. Жертвоприношение? Возможно. Но у нас сразу это ассоциируется с расставанием с чем-то дорогим нашему сердцу. Отказом от чего-то своего ради неизвестности, ради удовлетворения кого-то там и от этого главным составляющим процесса стала жертва, то, с чем расстаемся. Но йāг нечто совсем иное. Иная мотивация.

В санскрите, в Ведах, в йāге/жертвоприношении сама жертва (пащух̤ или балих̤) очень малозначимое слово. Йāг — это процесс, воспреемником которого и сутью которого является не жертва, но Бхагавāн. Акцент не на расставании с чем-то, не на потере чего-то, а на присутствии Божества в этом акте и на преображении всего, что связано с актом, силой Его присутствия.

Причем главным условием как Его присутствия, так и метаморфозы является не величина/кровавость жертвы и не соблюдение правильной последовательности действий как таковое, а именно непрерывное осмысленное и обоснованное свидетельством Вед понимание санкционированности и проникнутости йāга Им.

Важно отметить, что йāг может быть и вовсе без осязаемых жертв (пащух̤/балих̤), ибо сказано Бхагавāном: йаџњāнāм̇ џапайаџњосми (из йāгов Я џапа — Гӣтā 10.25). Обратите внимание здесь и на „асми“ — как иллюстрацию словам щрути „йаџњо ваи вишн̣ух̤“ или „адхйешйате ча йа имам̇…сам̇вāдам āвайох̤ џњāнайаџњена тенāхам ишт̣ах̤ сйāм...“ (Гӣтā 18.70).

Йāги предписаны сообразно времени и положению человека, рāџе — Рāџасӯйа, щӯдре — Нāма. В другие йуги, кроме Кали — Ащвамедха (например), Кали — сан̣кӣртанам и дāнам. Становится понятно, что џњāние и щраддхā (и не надо их переводить как „знание“ и „вера“) — важнее в йāге, чем дрова, огонь и нож.

Брахмā первый в этом мире йāг (когда он был здесь из тварей один с прāн̣ом) провел Господом, Пурушей. Бхагавāн стал для него и жертвой, и огнем, и мантром.


Поэтому о чем бы там ни говорили этические и оздоровительные вегетарьянцы, для ваишн̣ава-āстика растения — это дар Божий, как ему, так и растениям, позволяющий проводить йāг всей своей жизнью вместо банальных кухарничания и трапезы, тем самым ценой и так неизбежного нāша (потери тела) обретая освобождение от нāша более страшного, но минуемого — дух̤кхи, горя и страданий. Жизнь, исполненная страданий, трансформируется в жизнь, исполненную счастья.


продолжение следует



vilasatu: (Default)




श्रीनारसिंहवपुषे नमः



Убить или право имею?




Технология убийства что животного, что растения одна и та же. «Я не ем мясо, потому что жалко животных» или «Я ем мясо, потому что без него жить не могу», или »Мясо дал Бог в пищу человеку» — кричат третьи. У каждого свои пристрастия. У каждого свои ценности. Но объединяет нас всех факт убиения. Мы все убийцы. И вегетарианец, и поедатель трупов животных. Может ли быть убийство не убийством?


Для ваишн̣ава сāдхана (то, что предпринимается для достижения цели или для достижения целого) состоит в изучении славы/махāтства Парабрахмана, в том числе и в повседневной деятельности.

Свадхарма āчаранена бхактйа бхагавадāрāдхана — эта повседневная деятельность будет отличаться от бытовухи и обыденщины своим анусан̇дхāнием — поиском, который посредством этой деятельности осуществляется. Главное — цель поиска. О чем помнит сāдхака. О чем ему напоминает все происходящее с ним. Прежде всего он будет воспринимать это как происходящее с ним, а не только как свою работу, свой труд. Он будет воспринимать и мысли, которые к нему приходят, и чувства, и эмоции, и действия, которые совершают его руки, тело, как происходящее с ним по воле и силой Парабрахмана.


Благодаря ш́āстре сāдхака понимает как жизнь приходит и уходит. Чхāндогйа-упаниш̣ада описывает как жизнь приходит через пищу и вместе с пищей приходит способность мыслить, память. Сāдхака понимает, как и почему жизнь покидает тело, будь это тела деревьев, трав, людей или животных. В таком подходе и при таком отношении любая деятельность становится воздаванием Бханавāну — йāджн̃ей. Это не значит, что человек просто будет готовить и есть, главное, помнить некую глубинную метафизическую подоплеку этих процессов. Он будет и подносить, поскольку это также естественно, естественно подносить превосходящему, подносить высшему. Но подносить он будет с мыслью о том, что это действие, само желание поднести, которое естественно, сопровождает бхакти, желание поднести какой-то дар, оно вызвано не ложными представлениями о неполноте Парабрахмана, которую я могу дополнить своим маленьким подношением («О боже, прими это скромное подношение. Я скромно увеличиваю Твое удовольствие»), желание поднести будет вызвано пониманием Его полноты и самодостаточности. И наряду с этим - понимание того, что будучи полным и бесконечным, Его āнандам тем не менее может возрастать.

Возрастание по сравнению с чем-то ограниченным это только доказательство ограниченности. Возрастание же по сравнению с чем-то бесконечным — это свойство подлинной бесконечности.

Такие мысли будут одолевать сāдхаку во время подношения. Подношение — это причастность к достославностям Бхагавāна, причастность к размышлению о них. Подношение без понимая полной и вечной счастливой зависимости от Бхагавāна — не подношение. Бхагавāн движет нашей волей, желаниями, не превращая нас при этом в нечто несознательное, но делая сознающими и в то же время удивительным образом направляя нас к такому поклонению.



продолжение следует




vilasatu: (Default)





Интересно было бы разобраться и понять, что подразумевается в щāстрах, в Гӣте и в Бхāгавате, в частности, под терминами „санга“ и „стри-санга“. О первом в ближайшее время ждите новостей.



vilasatu: (Default)




श्रीनारसिंहवपुषे नमः



В Гӣте Щрӣ Крьшн̣а, говоря о вечности живых существ, употребляет множественное число — бхавишйāмах̣. Затем вновь, через несколько стихов, эта тема продолжается такими словами: нāсато видйате бхāво\џӣва — вечная сущность подобна Ему, а Он сам — нитйо нитйāнāм.

Пракрьти также вечная сущность — нāсато видйате бхāвах̣. Это одно значение. В каждом щлоке Гӣты не менее десяти значений. Не то, чтобы одно значение присовокупил, другое назначил на свое усмотрение, а потом сиди и думай, какое же настоящее. Не то, чтобы какое-то значение дашь и где-нибудь оно да совпадет, нет. Предложенный вариант: „то, чего нет — оно не существует, а то, что есть — существует“, хотя и верный, но он бессмысленный. Для Щаӈкары такое истолкование имеет важное значение, так как он пытается доказать, что вечно только то, что есть всегда, а если что-то возникает, то это уже иллюзия, его в действительности не существует. Именно такой смысл Щаӈкара пытается вложить в эти слова. К сожалению большинство людей, а также некоторые мыслители-ваишн̣авы, находятся под сильным влиянием словарей и расхожих значений слов. Ваишн̣авы прошлых эпох, как это ни странно, находились под серьезным влиянием Щаӈкары и отрицая главные положения в частностях, может сами того не замечая, следовали его объяснениям за неимением других.

Однако у стиха есть другое значение. В Гӣте 2.18 Крьшн̣а убеждает Арџуну сражаться: тасмāд йудхйасва бхāрата\поэтому сражайся, о потомок Бхāраты.

Арџуна же боится, если он вступит в войну, т.е будет выполнять свой дхарм, то это приведет к негативным последствиям. Обо всем об этом идет речь в первой и в начале второй главы. И Крьшн̣а говорит ему — нāсато видйате бхāвах̣. Здесь уже первое слово «асат». Что оно значит? Определение „асат“ дается в Гӣте же в 16-й главе, где говорится, что словом „сат“ называется сат-карма, т.е. выполнение дхарма\верной деятельности. А словом „асат“ называется асат-карма. Если смотреть на Гӣту, как на объяснение самой себя, то очень многое, объясняющее Гӣту, мы можем найти в самой Гӣте.

сад-бхāве сāдху-бхāве ча сад итй этат прайуџйате

пращасте карман̣и татхā сач-чхабдах̣ пāртха йуџйате — 17.26



Сат — это сат-карма, а все слова, которые имеют своим смыслом бытие, в санскрите имеют так же и смысл счастья — āнанда. Мадхва цитирует прамāн̣ие: садбхāве вāчика щабдах̣ сарве ту сукха вāчеках̣\все слова, которые выражают существование, реальное бытие, они также выражают и несут смысл счастья, и наоборот, все слова, которые выражают небытие, разрушение — они также несут в себе смысл страдания.


Почему Крьшн̣а в Гӣте говорит, что Он не уничтожает џӣв полностью, но ввергает их в страдание — винāщ (уничтожение)? Страдание и есть уничтожение. Не в смысле прекращения существования, но страдание может быть хуже смерти. Есть четыре вида уничтожения (нāща): невечность (потеря тела), или же рождение и смерть — это тоже вид уничтожения, хотя ты не исчезаешь, но ты как будто бы умираешь и рождаешься снова; страдание — это также уничтожение, потому что никто не хочет страдать; неполнота (или неабсолютность) и четвертый вид это паратантратā — зависимость. Поскольку ты ничего не можешь с этим сделать, ты зависим. Авинāщи\неуничтожимый в полном смысле слова это только Нāрāйан̣а. Џӣвы хотя и обладают одним видом неуничтожимости — они вечны и их существование не прекращается, но остальные три вида все равно всегда с ними и даже в мукти остается один вид — зависимость.


Не существует такого понятия и значения как „самый вечный“. В вечности не может быть градации, но в неуничтожимости градация может быть. Когда в Гӣте 2.17 говорится: «авинāщи ту тад виддхи йена сарвам идам̇ татам», слово „авинāщи“ относится к Бхагавāну. Во второй главе с самого начала речь идет о Бхагавāт-таттве. Не просто о том, что такое џӣва и тело. По сути это бесполезное знание. Ну подумаешь, что такое џӣва и что такое тело. В этом большого смысла нет. Смерть — это не когда џӣва покидает тело, смерть — это когда тело оставляет Бхагавāн. И тогда џӣва не может не покинуть тело, џӣва как отражение Бхагавāна.


Бхагавāн покидает тело в том рӯпе, отражением которого является џӣва. Бхагавāн присутствует и в трупе, но в другом образе.

Крьшн̣а говорит Арџуне: „нāсато видйате бхāвах̣ — не может быть бхāва, т.е. счастья, в результате асат, в результате асат-карма. Ты хочешь уклониться от долга, это будет асат-карма. От исполнения дхарма, от уничтожения подонков и негодяев, от искоренения двешинов — ненавистников. Ты думаешь, что это принесет тебе счастье, но такого не может быть. Закон в другом: нāсато видйате бхāвах̣. В асат-карме не может быть бхāва, т.е.счастья. Но, если ты совершаешь сат-кармие, то не может быть абхāва, т.е. страдания или винāща“.


Позже говорится: на хи калйāн̣акрьт кащчид дургатим̣ тāта гаччхати\не может пойти ложным путем тот, кто совершает благо. Или плохим путем, путем деградации, не может пойти тот, кто совершает благую деятельность – калйāн̣акрьт, т.е. кто совершает сат-кармие. Это еще одно значение стиха и значение уместное. Оно, во-первых, выведено из Гӣты. Во-вторых, Гӣтā сама себе является словарем.


Часто бывает так, что ранее сформировавшиеся убеждения не дают возможности взглянуть на Гӣту с открытыми глазами и подталкивают к тому, что толкователи Гӣты или щāстры находят что-то хоть немного иллюстрирующее их идеи и хватаются за это. Поскольку далеко не всё подтверждает их идеи (вообще маловероятно, что что-то может подтвердить их), то остальные части, которые они либо не понимают, либо эти части явно противоречат их идеям, они просто отбрасывают, как несущественные или второстепенные, или обозначают их начальным этапом для новичков.

Щаӈкара так и поступает с большей частью Вед. Он говорит, что есть махāвāкйам, например, „ахам̇ брахмāсми“ и т.д. (и это единственные места, за которые он смог уцепится на самом деле, которые хоть в каком-то смысле, пусть в искаженном виде, пусть вырваны из контекста, но подтверждают его взгляды), а все остальное, как он говорит, это анувāдака, т.е неважное, второстепенное, давно избитое и известное. Точно также, к сожалению, поступают и Рāмāнуџа, и гауд̣ӣанцы. Они говорят: это карма-кан̣д̣а, а это џњāна-кан̣д̣а.


Чем виновато слово „џњāна“, если Крьшн̣а говорит в Гӣте: «џњāни для Меня, как āтман», «как Я сам»? Где в Гӣте вы встретите поношение џњāния? Наоборот, везде подчеркивается џњāние.

Обратите внимание на стих 4.34: тад виддхи пран̣ипāтена парипращнена севайā упадекшйанти те џњāнам̇ џњāнинас таттва-дарщинах̣. Подчеркивается самопредание и обращение к гуру. Зачем? Чтобы получить џњāние. Для чего А.Ч.Свамӣ написал 80 книг? Неужто для того, чтобы доказать, что џњāнам не нужен?

Преступление гауд̣ӣанцев в том, что вместо того, чтобы отстаивать верный смысл слова „џњāнам“, они стали называть этим словом то, что им не является.



Profile

vilasatu: (Default)
vilasatu

March 2017

S M T W T F S
   1234
5 67891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 07:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios