Таттвавада — несколько основоположений. (Часть 6-я)

[vilasatu]

श्रीनारसिंहवपुषे नमः


Эмоциональная истерика — черта большинства членов той или иной духовной организации. Призывы любить все и вся, быть толерантным и безмозглым — конек всей проповеди таких горе-спиритуалистов. Что ни «гуру», то толераст, что ни гурумахараджжж, то любовь-морковь из его рыла. О щāстре, о Веде как-то не принято говорить. Не принято в силу непопулярности таких речений. Они не вызывают в невежественной массе последователей и обожателей чувство преклонения и вдохновения. Знание не та тема. Не модно. Рьшии призывали к знанию, делились знанием, да что рьшии, сам Бхагавāн ради сохранения знания приходит в мир, но кому оно надо? На знании далеко не уедешь в стремлении носить лоснящиеся одежды «саннйāси» да обладать толпами фанатов.


Однако есть те, кто способен подняться и обязательно поднимется надо всем этим цирковым представлением, ибо знание важно. Правильное џњāние. Из правильного џњāния получится правильный бхāв, правильное чувство, бхакти. Если есть какое-то чувство, если я стараюсь быть искренним, интенсивным или что-то в этом роде, но нет правильного знания, сиддхāнтам не соответствует Ведам, а значит не соответствует Реальности, например, выдуманный каким-то основателем какого-то движения, такой междусобойчик сектантский, собрались несколько человек и решили зарегистрировать очередное международное движение со своими самобытными, читай самопальными идеями, навыдумывали богов, нарисовали себе схему, как им кажется должна функционировать Вселенная и пр., то подобного рода идеи вызывают соответствующие чувства, сосредоточенность на них и приведет туда, куда приводят какие-то бытовые, самопальные концепции, но явно не к Нему, не к бхакти.


Мадхвāчāрйа очень интересно объясняет, что такое Адваита. Адваита является той силой, что удерживает џӣву в этом мире. Это и есть бандха, в состоянии удерживания, в состоянии связанности путами сан̇сāра. Адваита и есть те узы, те веревки, те путы, которые держат џӣвāтмана в состоянии рабства, вынужденности находится в этом круговороте рождения и смерти. И этот адваита бывает 4-х видов. Представление о том, что есть только Брахман, а все остальное иллюзия, это только один из видов. Но самый распространенный вид — это приписывание себе качеств Бога, когда человек считает, что он Бог, хотя бы в каком-то отношении. Что он (человек) имеет хоть какое-то влияние на самого себя, хоть как-то управляет собой, своей судьбой или тем, что его окружает. Человек себя считает в чем-то Богом. Такое сознание может не выражаться прямо таки в философии. Чаще всего люди именно так и думают, где-то глубоко в себе лелеют такие взгляды, надеются на то, что все так именно и есть. Самое что ни на есть бытовое, обыденное, поведенческое ощущение. Это и есть те узы авидйи, невежества, которые в этом мире џӣва и держат. Такое вот свойство џӣв находиться в такой вот авидйе, в таких вот заблуждениях. При таком раскладе уже даже нечего говорить о какой-то там справедливости „за что?“. Не то, чтобы џӣва что-то сделал и за это получил. Џӣвāтман безначально находится в таком состоянии сознания. Это и связывает џӣва, это и делает џӣва сан̇сāрином. Потому что сам џӣв такой, прежде всего, а не потому, что Господь к нему не смилостивился.


Милость Бога проявляется в том, что Он дает џӣву быть таким, каков џӣва и есть, если он тāмасик, то Бог дает ему потенциал быть тāмасиком.

Ведь наша вечность это не какая-то данность для Бхагавāна. Мол, мы вечны и Ему приходится иметь с этим дело. Он вечный и мы вечные. Мы маленькие, но вечные, Он большой, но тоже вечный. С вечностью, так сказать, ничего не поделаешь. Наша вечность — это то качество, которым Он постоянно вечно нас наделяет.


Свабхāва — качество џӣва. Почему говорится не бхāва, но свабхāва? Потому что эти качества и есть џӣва, это самость, истинное Я, природа, суть, собственно свабхāва это и есть душа.

Например, черная коробка. Ее чернота не существует отдельно от коробки. Мы говорим о черноте, как о качестве. В нашей речи мы говорим о качестве отдельно от предмета, но в реальности качество существует неотделимо от предмета. Чернота не может существовать сама по себе, это чернота чего-то, в данном случае чернота коробки. Поэтому, когда мы говорим о качествах души, то мы имеем ввиду не что-то, от чего душу можно отделить, но речь идет о самом естестве, о свойствах души, которыми и является собственная индивидуальность, поэтому и говорится свабхāва.


Но тут возникает интересный вопрос: если кто-то по своей природе тāмасик, а иногда утверждается, что џӣвāтман по природе своей саччидāнанда (सच्चिदानंद), как же в этом может быть тāмас? Как душа может быть тāмасичной, будучи сат, чит и āнанда?


В щāстре говорится, что џӣва чит (चित्). А свойством сат (सत्) обладает все, что есть в Мироздании. Сат (सत्) это то, что реально, это не что-то, как ошибочно переводят, „святое“. Сат это реальность, бытие.

Иногда „сат“ переводят как „то, что не имеет ни начала, ни конца“. Но, это мнение Щаӈкары. Вот ему приписывают слова „бхадже говиндам“ — а собственно кроме этих слов, что еще ценного у Щаӈкары есть? Щаӈкара — это āсур, который дал мāйāвāд.


Он считает, что сат это то, что есть всегда. А то, что имеет начало и конец, не может быть сат. Оно не может быть реальным. В этом суть Мāйāвāда, суть учения об иллюзии. Тело это митхйā, т.е. оно нереально, в то же время мы не можем сказать, что его нет, поскольку мы его ощущаем и видим. Однако оно митхйā, т.е. ложное, иллюзорное, мнимое, оно не подходит под определение „сат“, т.е чего-то реального, но оно и не подходит под определение „асат“, т.е не существующего.


Поэтому для Щаӈкары это все мнимость, это все иллюзия. Он из своих собственных соображений и без каких-либо прамāн̣ говорит о том, что сат это то, что существует всегда, а то, что имеет начало и конец, не может быть сат.

Гӣтā 2.16: нāсато видйате бхāво нāбхāво видйате сатах̤ убхайор апи дрьшт̣о нтас тв анайос таттва-дарщибхих̤\мудрецы, узревшие истину, пришли к выводу, что то, что есть — оно есть, а то, чего нет — его нет. — Вот такой вот забавный известный перевод этого стиха Гӣты в объяснении Щаӈкары.

В таком переводе и объяснении этого стиха нет никакого смысла. Это полнейшая тавтология. И думать, что мудрецы думают, что он есть то, что есть, или его нет, прямо таки бессмысленная витиеватость.


Во-первых, этот стих может быть прочитан двояко. Встречается в дэванāгари знак аваграха, так вот в стихе может быть два варианта толкования и нет никаких доказательств, что должно быть так или иначе:

на асато видйате бхāвах̤ или на асато видйате абхāвах̤

В одном и том же месте можно прочитать и бхāва и абхāва. Пробел — это несвойственный санскриту знак. Санскрит это вāк — речь, а мы уже в соответствии со своим пониманием смысла и с учетом грамматики проводим разделение слов в предложении. Так же как и знаменитое выражение „тат твам аси“ (то ты есть) может так же быть прочитано как „атат твам аси“ (то не ты). Для Мадхвāчāрйи подходит и тот и другой смысл, для Щаӈкары ни в коем случае второй, только „тат твам аси“.

Так же и в этом стихе Мадхва показывает, что в нем есть смысл, если там стоит „нāсато видйате бхāвах̤“ и „нāсато видйате 'бхāвах̤“.


Сат — это Парабрахман, Бхагавāн. Асат — это пракрьти. В упанишадах, в Ведах слово „асат“ используется во многих смыслах. Один из смыслов: асат — это пракрьти. Он сат, а пракрьти это асат. Не в том смысле, что она иллюзорна или что она не существующая, нереальна. Просто она является чем-то другим по отношению к Нему. Все рождается из сат, говорится в упанишадах. А что рождается из сат — оно сат не является, т.е. оно не является Бхагавāном. Т.е. это не Он. Это не значит, что асат не существующий. Над нами часто довлеют словарные значения, популярные, скажем, значения слов. Но значений слов гораздо больше. Мы должны находить значение из контекста, находя гармонию между разными словоупотреблениями в щāстре, а не только лишь из словаря. Итак, асат — это пракрьти. И как вечен Бхагавāн — сат, Он не абхāва, нет такого момента, когда бы Он не существовал, ни до, ни после, ни полностью, Он всегда есть, также и пракрьти — асат. У пракрьти нет абхāва — нет несуществования. Пракрьти — это также вечная сущность. Почему об этом говорится? Потому что до этого шла речь о том, что существует множество вечных (Гӣтā 2.12): на тв эвāхам̇ џāту нāсам̇ на твам̇ неме џанāдхипāх̤\не было такого, чтобы не было тебя, Меня или всех этих рāџей. На чаива на бхавишйāмах̤ сарве вайам атах̤ парам\не будет такого, чтобы мы не существовали. Мы никогда не не будем (мн.ч.). „Мы“ всегда во множественном числе будем. Не идет речь о том, что мы одно целое.
„бхавишйāмах̤“ — это глагол множественного числа, будущего времени.



продолжение следует