В городах Амбедкара

[vilasatu]

Мимо пыльных мест, где плодятся неприкасаемые. Мимо грязных мест, где бессмысленно существуют неприкасаемые. Сквозь места пыльные и грязные, где сосуществуют вместе неприкасаемые разных мастей, последователи Амбедкара. Места грязные, пыльные, помойки — места существования неприкасаемых, как в Карнатаке, так и в Махараштре. В каждом из них портрет или памятник Амбедкару. Он их бог, их идеал, их освободитель, их вдохновение. Он создал им добротные условия „жизни“. Уравнял и даже возвысил над варн̣ами. Они — лицо нации. Они притесняют брāхман̣ов и малочисленных кшатриев, точнее, то, что от последних осталось. Дискриминация в Индии есть. Неприкасаемые угнетают варн̣ы. В таких местах я уже вторые сутки. Трясусь в грязных автобусах муниципалитетов. Терплю лишения на пути из Уд̣упи в ужасный Солапур.




За Уд̣упи начинают постепенно исчезать поселения брāхман̣ов. Когда вы оказываетесь на утро в Белгауме, обнаруживаете за окном редкие колониальные постройки, стоящие (такое ощущение) в центре одной большой загородной помойной свалки. А вокруг кишат мусульмане, мусульмане, шоб шайтан их задрал, мусульмане. И чем дальше, тем мрачнее. Ад.




Ад продолжается и в Биџапуре. В нем и вокруг него — помойка и снова неприкасаемые, неприкасаемые, большинство из них муслимы. В Солапуре редко, но можно увидеть хинду со знаком зверя на лбу — потенциальные кандидаты в тамасные области.




А так — гады, ады, гады, ады.

Из Солапура не ходят поезда. Точнее есть один или два, но по какому-то редкому расписанию. Можно считать, что нет. И то только в Мумбай или Бангалор. И то информация не проверена. По слухам местных жителей. Бусов лежачих тоже нет. Только муниципальные деревянно-жестяные коробки без рессор. Едешь, а у тебя во рту, в глазах, в ушах пыль, грязь, пыль, грязь, пыль.

Вы когда-нибудь были в Пешаваре?